Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Sociodynamics
Reference:

The impact of representations on social threats and risks upon creation of Russia’s image of the future

Turkulets Svetlana Evgenievna

Professor, the department of Criminal Law Disciplines, Far Eastern State Transport University

680021, Russia, Khabarovskii krai, g. Khabarovsk, ul. Serysheva, 47, aud. 3348

turswet@rambler.ru
Other publications by this author
 

 
Turkuletc Aleksei Vladimirovich

Doctor of Philosophy

Professor, the department of Criminal Law Disciplines, Far Eastern State Transport University

680021, Russia, Khabarovskii krai, g. Khabarovsk, ul. Serysheva, 47, aud. 3348

tual63@mail.ru
Other publications by this author
 

 
Listopadova Evgeniya Vyacheslavovna

PhD in Sociology

Docent, the department of Criminal Law Disciplines, Far Eastern State Transport University

680021, Russia, Khabarovskii krai, g. Khabarovsk, ul. Serysheva, 47, of. 3348

ugpd@rambler.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2021.1.34843

Received:

12-01-2021


Published:

21-01-2021


Abstract: The object of this research is the social threats and risks as the factors that impact the formation of Russia’s image of the future. The subject of this research is the public opinion of residents of the Far East – representatives of generations X, Y and Z on the current state and prospects of the Russian society. The goal consists in identification of peculiarities of the opinion among the representatives of different generations of residents of the Far East in determination of social risks caused by new external and internal threats in the context of creation of Russia’s image of the future. Leaning on the analysis of scientific theoretical sources and data of the own empirical research, the authors attempted to construct a universal image of the future of Russia, typical to the representatives of different generations of Russians. The novelty of this work lies in the analysis of public opinion of expressed by the representatives of different generations of residents of the Far East on the future of Russia, taking into account the risks and threats (in their perception), as well as in extrapolation of the results of empirical study upon the process of formation of Russia’s image of the future. The scientific value of the acquired results is defined by fact that determination of peculiarities of the worldview of different generations regarding Russia’s image of the future allows creating a generalized image that may become an integrating factor in the process of implementation of social activity of the Russian citizens. The practical importance is that the obtained result would help social scientists in their further theoretical research, forecasts and envisioning scenarios on the future of Russian society, and modern politicians – in elaboration of the projects of social reforms.


Keywords:

Russia's future, social risks, social threats, generational theory, image of the future, construction, social justice, solidarity, the trust, public opinion


ВВЕДЕНИЕ

Стремление к лучшему будущему характерно для каждого человека, каждого общества. Поиск путей и средств совершенствования социальной жизни происходил на всех этапах развития человеческой мысли. Наибольшую активность подобные исследования приобретают в эпоху кризиса, переоценки ценностей, утраты общественных идеалов. В настоящее время представляется необходимым на основе изучения социальных угроз и рисков, являющихся препятствиями на пути формирования оптимального социального состояния, сконструировать образ будущего России. Однако следует учитывать различия в восприятии угроз и рисков представителями разных поколений, поскольку они социализировались в условиях, характерных исключительно для определенного социально-исторического периода развития. В связи с этим целесообразно осуществить конструирование образов будущего России с позиции представителей поколений X, Y и Z, являющихся в настоящее время наиболее социально активной частью населения.

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Вопросы будущего социума обсуждаются сегодня во всем мире учеными разных научных направлений. Регулярно проводятся международные конференции, симпозиумы, на которых представляются обоснованные социальные прогнозы, презентуются сценарии развития будущего [1]. Зарубежными учеными констатируется неудачная попытка неолиберальных социальных проектов, приведших к усугублению неравенства, межнациональным и межгосударственным конфликтам, истощению ресурсов, глобальному потеплению и т.п. [2]. Отмечается, что новые информационные и коммуникационные технологии способствуют ускорению глобализации. Вместе с тем, по мнению исследователей, они направлены не столько на интеграцию и объединение, сколько на разобщение, и способствуют тому, чтобы препятствовать свободному обмену [3].

Важно, что в основе всех прогнозов и проектов будущего, как правило, лежат глубокие научные исследования новых вызовов и угроз, с которыми мир в целом и Россия, в частности, могут столкнуться в ближайшее время [4]. Можно говорить о большом количестве и разнообразии новых социальных вызовов (например, распространение пандемии COVID-19, имеющее катастрофические и в целом еще не до конца осознанные последствия гуманитарного характера [5] и другие), но, прежде всего, они касаются социокультурной сферы, оказывающей значительное влияние на все другие сферы жизнедеятельности общества. Так, российские ученые утверждают, что «“реформаторские эксперименты” в области образования и науки привели к тому, что в стране все острее чувствуется нехватка квалифицированных врачей, инженеров, ученых. В ближайшей перспективе нас ожидает серьезный “вызов невежества”» [6, с. 34]. На этом фоне происходит деформация каналов и механизмов трансляции культурно-духовного наследия [7]. Речь идет о том, что школьное образование, средства массовой информации, иные социальные институты, прежде успешно осуществлявшие функции просвещения молодежи в плане формирования ее общекультурной эрудиции, в современных условиях развития российского общества перестали отвечать этому предназначению. «Сегодня богатейший духовный опыт России практически не играет роли в воспитании подрастающего поколения» [8, с. 198]. Сегодняшний кризис российского общества касается, прежде всего, разрушения нравственных ценностей и моральных норм, утраты культурных традиций, исторической памяти, наличия социальной нестабильности и неопределенности, неуверенности в завтрашнем дне и т.п. Эти проблемы напрямую связаны с понятиями социальных рисков и угроз.

Обращаясь в контексте данного исследования к проблеме социальных рисков, следует подчеркнуть ее междисциплинарный характер. Наибольшее развитие исследования социальных рисков получили в экономической теории, теории менеджмента, психологии, правоведении. Вместе с тем именно социологические и социально-философские работы, посвященные данной проблеме, демонстрируют ее комплексный характер, задействуют для ее изучения методологический инструментарий различных наук. В контексте нашей работы среди ученых, чей вклад в изучение социальных рисков является неоценимым, в первую очередь следует назвать У. Бека, Э. Гидденса, Н. Лумана. Они исходят в своих исследованиях из установки, что современное общество есть не что иное, как «общество риска» [9; 10; 11]. На международном уровне сегодня созданы профессиональные сообщества – Международное и Европейское общества анализа риска (Society for Risk Analysis). В России с 2004 года существует Российское общество анализа риска [12, с. 9]. Среди отечественных социологов, обратившихся к изучению социальных рисков, особо следует назвать О.Н. Яницкого, разработавшего новое направление, получившее название «социология риска» [13].

В нашем исследовании под социальными рисками понимаются социально значимые опасности, причины возникновения которых имеют общественный характер и индивидуальная защита от которых в большинстве случаев невозможна [14]. Понятие социальных угроз, как правило, используется в «связке» с понятием социальных рисков, поскольку традиционно под ними понимаются факторы или причины социальных рисков [15]. В данной работе словосочетание «социальные угрозы и риски» используется в качестве устоявшегося выражения, где понятие «угроза» рассматривается как причина нарушений социальной безопасности.

Следует подчеркнуть субъективный характер социальных рисков, поскольку они формируются в сознании людей, на исторически конкретном этапе развития общества. Кроме того, их восприятие различается у представителей разных поколений. Для конструирования образа будущего России следует осуществить анализ нескольких «срезов» существующих оценок нынешнего и будущего состояния российского социума.

Для проведения эмпирических исследований мы опирались на теорию поколений, разработанную в конце ХХ века историком Уильямом Штраусом и экономистом, а также специалистом в области демографии, Нилом Хоувом, описывающими повторяющиеся поколенческие циклы американской истории. На основе теории поколений получили популярность идеи о том, что люди определенной возрастной группы склонны разделять свой особый набор убеждений. По мнению ученых, социальное поколение — это некая совокупность людей, рожденных в один двадцатилетний период и обладающих тремя общими критериями: возрастное положение в истории, что подразумевает под собой переживание одних и тех же исторических событий в примерно одинаковом возрасте, общие, единые верования, модели поведения и ощущение причастности к данному поколению [16]. Каждый период, определяющий то или иное поколение, в соответствии с данной теорией, длится примерно 20 лет. Вместе с тем, эти периоды весьма условны и различаются в зависимости от социально-экономических, геополитических и иных условий и вех развития той или иной страны. Важное место в теории поколений занимает идея смены противоположных периодов: кризиса и подъема [17]. По нашему мнению, в настоящее время наиболее социально активными являются люди поколений X, Y и Z. С учетом специфики развития российского общества мы используем следующую условную градацию: поколение X – родившиеся с 1963 по 1980 гг., поколение Y – родившиеся с 1981 по 1995 гг., поколение Z – с 1996 гг. Такая градация определена нами в силу специфики этапов новейшей российской истории. Первый этап связывается с расцветом эпохи «застоя», второй с ее крахом и возникновением "культурной травмы" (П. Штомпка), третий обусловлен формированием новой российской ("постсоветской") действительности. Именно эти социальные условия оказали определяющее влияние на процесс социализации представителей поколений X, Y, Z.

Конструирование образа будущего с учетом социальных угроз и рисков позволяет наметить основные направления социального развития. Кроме того, по мнению С.Г. Кара-Мурзы «образ будущего собирает людей в народ, обладающий волей. Это придает устойчивость обществу в его движении, развитии. В то же время образ будущего создает саму возможность движения (изменения), задавая ему вектор и цель» [18, с. 11]. О перспективах и образе будущего России сегодня говорят и пишут не только ученые, но и политики, журналисты и т.п. Googl-поиск, по ключевым словам, показывает более 339 млн ссылок на тему «образ будущего России». Вместе с тем, кроме профессиональных интересов существуют проекты возможного будущего в повседневной жизни каждого человека [19]. Анализ теоретических исследований, изучение общественного мнения представителей разных поколений по вопросам образа будущего России будет содействовать конструированию универсального образа, способного стать некоторым интегрирующим духовным началом российского общества.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В ходе исследования были использованы теоретические и эмпирические методы. На первоначальном этапе был проведен библиографический обзор и критический анализ научных работ, посвященных проблемам социальных угроз и рисков, вопросам прогнозирования и конструирования образа будущего России. В качестве основного эмпирического метода был использован социологический опрос (анкетирование). Анкета разработана авторами данной статьи. В анкете были предусмотрены как закрытые, так и открытые вопросы, позволяющие респондентам предлагать свои варианты ответов, поскольку предусмотреть все или даже наиболее общие позиции общественных оценок современного состояния российского общества и перспектив его развития практически невозможно. Опрос был проведен в онлайн-формате путем рассылки приглашений на электронные адреса студентов и преподавателей российских дальневосточных вузов (Хабаровска, Комсомольска-на Амуре, Владивостока, Южно-Сахалинска). Сложность задач, стоящих перед исследователями, определила содержание вопросов и вариантов ответов, что потребовало привлечения именно студенческой молодежи от 17 до 25 лет (в силу их наибольшей социальной активности) и преподавателей высших учебных заведений дальневосточных вузов 25-57 лет (в силу их профессиональной, общекультурной подготовленности и эрудиции, жизненного опыта и социальной активности). Объем выборочной совокупности исследования составил 930 респондентов, репрезентирующих представителей поколений X, Y, Z российского дальневосточного региона.

Обработка результатов анкетирования осуществлялась авторами данной статьи с помощью googl-сервисов и Microsoft Excel.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Эмпирический материал, используемый для иллюстрации теоретических положений, обобщений и выводов, был получен путем анкетирования, проводимого в рамках реализации проекта, поддержанного РФФИ. Объем выборки составил 930 человек из числа студентов и преподавателей российских дальневосточных вузов. Анкетирование в условиях пандемии (ноябрь-декабрь 2020 г., январь 2021 г.) проводилось не очно, а с помощью интернет-ресурсов путем распространения анкеты, размещенной на googl-диске, по адресам электронной почты студенческих групп и преподавателей. Анкетируемым было предложено указать в анкете свой год рождения, а затем ответить на вопросы, связанные с оценкой современного состояния российского общества и его перспектив. Основной гипотезой исследования было положение о том, что восприятие социальных угроз и рисков, а также образа будущего России у представителей поколений X, Y и Z различается в связи с тем, что становление и формирование их личности происходило в конкретных социально-исторических условиях. Вспомогательными гипотезами исследования стали утверждения о том, что современное российское общество характеризуется глубоким морально-нравственным кризисом, а также о том, что государственная политика в социокультурной сфере воспринимается российским обществом в целом негативно.

Ниже мы проанализируем ответы респондентов на наиболее показательные вопросы в плане оценок актуального состояния российского общества, рисков, угроз и перспектив его развития.

Вопрос о том, как опрашиваемые оценивают современную социокультурную ситуацию в России, по сути, стал отправной точкой для последующих размышлений и ответов респондентов.

Таблица 1.

Как Вы оцениваете современную социокультурную ситуацию в России?

X

%

Y

%

Z

%

Российское общество успешно развивается в направлении идеалов морали, нравственности, духовности и патриотизма

10

3,3

9,7

Российское общество, заимствуя "западные" ценности, развивается в направлении общества потребления, индивидуализма и массовой культуры

41,7

25,6

30,5

Россия находится в состоянии духовно-нравственного кризиса, утраты самобытной культуры и национальной идентичности

35

52,2

34,5

Россия развивается по евразийскому сценарию, с учетом культуры и традиций Европы и Азии

5

8,9

5,4

Затрудняюсь ответить

5

7,8

14,9

Другое

3,3

2,2

5

Ответы на данный вопрос демонстрируют определенное единодушие поколений X, Y и Z в том, что Россия находится в состоянии духовного кризиса и развивается преимущественно в направлении заимствования «западных» ценностей. Следует подчеркнуть крайне критическое отношение респондентов (особенно представителей поколения Y) к утверждению о том, что российское общество движется по пути развития идеалов морали, нравственности, духовности. Представляется очевидным, что сложившаяся ситуация никому не вселяет оптимизма. Это проявляется и в свободных ответах, которые указали опрошенные в варианте «другое» (орфография и пунктуация сохранена):

- «Россия бедна не только как страна, но и нравственно. Национализировать ее не имеет смысла, дайте отличный уровень образования, чтобы уехать из нее»;

- «по моему мнению, Россия сейчас переживает кризис в плане культуры и социума из-за нежелания меняться, а так же из-за закостенения по отношению к любому новшеству со стороны верхушки власти»;

- «жуткий упадок по всем направлениям»;

- «Россия находится в состоянии глубокого нравственного кризиса, но не в силу чуждых влияний, а в силу обесценивания общечеловеческих гуманистических ценностей»;

- «большая часть общества России переживает уникальную для нашей страны форму деградации, отрекаясь от всех предлагаемых культурных моделей. Ни западная модель социального развития, ни евразийская не способны описать характер процессов, что претерпевает наше общество. Мы потеряли самобытность и при этом не приняли полностью иные ценности. В России наблюдается уникальная мешанина из различных антиценностей (потребительского отношение к жизни, отрицание к морали, широкое распространение отчаяния, всеобщая апатия и бездействие). Конечно, часть людей успешно развивается, принимая культуру других стран и сохраняя лучшее из своей, но упадническое большинство мешает всеобщему социальному прогрессу. Культурная жизнь в России одновременно переживает и редкие очаги огромного прогресса и процветания, и в подавляющем количестве городов отмирает, не способная выжить»;

- «Россия пытается позаимствовать всё у всех и при этом сохранить национальную идентичность. Из-за отсутствия единого плана государства по развитию происходит расхождение взглядов даже у людей придерживающихся провластной позиции»;

- «Российское общество должно сменить вектор развития, иначе оно погрязнет в мракобесии и вернётся в средние века»;

- «социокультурная ситуация приближает Россию к ее краху»;

- «Россию нельзя назвать однородной страной, уж слишком наша столица отличается от других городов, отличаются и люди и ценности в других городах. Россия всегда была самобытна, к сожалению, мы не оправляемся от предыдущего кризиса, как начинается новый, порождающий утрату моральных, нравственных, культурных ценностей. Будущее поколение не имеет доверия, а старое уже не может жить по современным стандартам общества, так как не понимает их»;

- «морали и нравственности в России давно нет»;

- «духовные ценности России давно лежат на дне».

Удивительно, что свои ответы предлагали в основном представители поколения Z, хотя традиционно в процессе анкетирования они ограничиваются закрытыми вариантами, чаще других выбирают ответ «затрудняюсь ответить» и не тратят времени на размышления.

В развитие предыдущего был задан вопрос, связанный с ассоциациями, которые возникают у респондентов при обращении к образу современной России.

Таблица 2.

Какое из нижеприведенных словосочетаний ассоциируется у Вас с современной Россией? (укажите не более трех)

X

%

Y

%

Z

%

Мое Отечество, Родная страна

31,7 +36,7=68,4

22,2+ 45,6=67,8

22,2+42,3=64,5

Справедливое государство

6,7

2,2

4,2

Правовое государство

1,7

5,6

11,5

Евразийская цивилизация

15

6,7

5

Тоталитарное государство

10

24,4

21,5

Антинародное государство

45

37,8

39,7

Государство с богатым прошлым и убогим будущим

46,7

52,2

14,2

«Служанка» западного мира

15

14,4

15,9

Затрудняюсь ответить

3,3

4,4

11

Варианты «Мое Отечество» и «Родная страна» выбрали подавляющее большинство опрошенных. Это говорит о единстве в приверженности к своей стране представителей разных возрастов и поколений. Вместе с тем, справедливым назвали российское государство совсем небольшое число респондентов, то есть представители разных поколений разделяют мнение о несправедливой сущности современного российского государства. Правовым государством Россию назвали 11,5 % представителей поколения Z в отличие от совсем небольшого количества представителей поколений X и Y. Думается, что для поколения Z данная характеристика ассоциируется больше с формально-конституционным признаком, чем с подлинной сущностью российского государства. В антинародной характеристике государства сошлись во мнении очень многие опрошенные, что демонстрирует независимую от возрастных особенностей разных поколений критическую оценку официальной государственной социальной политики. Представляется интересным согласие поколений X и Y в оценке России как государства с богатым прошлым и убогим будущим. Вместе с тем, только 14,2 % представителей поколения Z согласны с этим утверждением, что позволяет говорить о наличии у современной молодежи надежды на лучшее будущее.

Таблица 3.

Что нужно России, чтобы стать сильным государством? (укажите не более трех)

X

%

Y

%

Z

%

Развивать собственное производство

76,7

57,8

47,6

Осуществлять справедливую социальную политику в отношении собственного народа

55

54,4

65,3

Обеспечивать законность и правопорядок в обществе

33,3

31,1

40,6

Активно сотрудничать с наиболее развитыми государствами, даже в ущерб суверенитету

0

6,7

13,3

Вернуться к политике закрытого государства, заниматься вопросами внутреннего развития, а не безвозмездной поддержкой стран бывшего СССР

13,3

26,7

18,7

Нужно прекратить разбазаривание сырья и внутренних ресурсов

36,7

46,7

48,8

Следует больше средств вкладывать в цифровые и нанотехнологии

11,7

12,2

21,7

Развивать военную мощь и силовые институты

11,7

5,6

9,2

Необходимо снизить уровень коррупции в государстве

43,3

58,9

63,3

Возродить и развивать духовно-нравственные идеалы общества и национально-культурную идентичность

31,7

17,8

19,5

Затрудняюсь ответить

1,7

1,1

4,2

Единодушие представителей разных поколений видно в ответах «Развивать собственное производство»; «Осуществлять справедливую социальную политику в отношении собственного народа»; «Обеспечивать законность и правопорядок в обществе»; «Нужно прекратить разбазаривание сырья и внутренних ресурсов»; «Необходимо снизить уровень коррупции в государстве». Все это показывает общность во взглядах на стратегические цели развития России респондентов разных возрастов, воспитанных в различных условиях, но стремящихся к единой цели формирования экономически сильного, справедливого, честного, духовно развитого общества. Что касается ответа «Активно сотрудничать с наиболее развитыми государствами, даже в ущерб суверенитету», то здесь, мало кто из представителей поколений X и Y рассчитывает на внешнюю поддержку, а вот молодое поколение несколько иначе оценивает ситуацию, 13,3 % опрошенных из числа поколения Z возлагают надежды на Запад. Ответ «Следует больше средств вкладывать в цифровые и нанотехнологии» выбрал каждый пятый из числа представителей поколения Z, что почти в два раза больше, чем представителей поколений X и Y. Очевидно, что молодое поколение в большей степени готово поддерживать развитие цифровых технологий, чем старшие, так как с ними во многом связывают свои представления о будущем России.

К числу социальных угроз и рисков современной России респонденты практически единодушно отнесли бедность и социальное неравенство («да, безусловно» и «скорее, да» выбрали 83,3 % представителей поколения X, 90,1% - представителей поколения Y и 84,2% - представителей поколения Z). Такое же единодушие наблюдается и в отрицании справедливого характера российского государства. Общественное мнение независимо от возраста респондентов сходится в критической оценке социальной сущности государства, поскольку за последние 30 лет россияне убедились в том, что рассчитывать следует только на самих себя. В развитие предыдущих вопросов был задан вопрос о существовании несовпадения запросов общества и элиты. Ответы также доказывают общность взглядов представителей разных поколений на наличие такого несовпадения (Х – 96,6%; Y – 86,6%; Z – 85,5%).

Следующие два вопроса взаимосвязаны друг с другом и демонстрируют установку россиян разных поколений на неуверенность в завтрашнем дне.

Таблица 4.

Можно ли утверждать, что у российских граждан отсутствуют долгосрочные перспективы, связанные со своей страной?

X

%

Y

%

Z

%

Да, безусловно

35

35,6

34,9

Скорее, да

35

37,8

34,6

Скорее, нет

11,7

14,4

12,7

Однозначно, нет

10

3,3

3,8

Затрудняюсь ответить

8,3

8,9

14

Таблица 5.

Можно ли утверждать, что для российского общества и россиян характерна неуверенность в завтрашнем дне?

X

%

Y

%

Z

%

Да, безусловно

50

54,4

44

Скорее, да

34,9

36,8

31,3

Скорее, нет

11,7

3,3

13,1

Однозначно, нет

1,7

3,3

4,2

Затрудняюсь ответить

1,7

2,2

7,4

Сходство в критической оценке собственных перспектив в своей стране позволяет утверждать, что общественное мнение в целом не удовлетворено тем, в каком направлении развивается российское государство. Неуверенность в будущем характерна для подавляющего большинства респондентов.

Таким образом, данные эмпирического исследования позволяют утверждать, что наша гипотеза о том, что восприятие социальных угроз и рисков, а также образа будущего России у представителей разных поколений принципиально различается, не получила подтверждения. Напротив, можно судить о преемственности основных ценностных ориентаций в российском обществе. Вспомогательные гипотезы полностью подтверждены, поскольку респонденты единодушно признали наличие духовно-нравственного кризиса в российском обществе и в целом негативно относятся к официальной государственной политике в социокультурной сфере.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

В макросоциологическом контексте вопросы социального проектирования будущего России поднимали такие ведущие отечественные социологи, как В.И. Жуков [20], С.А. Кравченко [21], А.В. Тихонов [22], Н.В. Романовский [23], В.А. Ядов [24], О.Н. Яницкий [25] и другие. Наряду с этим исследователи обращают внимание на тенденции в массовом сознании, которые стали развиваться в постсоветское время: антиисторизм, фальсификация прошлого, стереотипы общества потребления и др. Все это формирует отношение общества к социальным идеалам, которые, по своему предназначению, должны выступать ориентиром, интегрирующим прошлое, настоящее и будущее. Образ будущего России может быть сконструирован исключительно на основе глубокого анализа общественного мнения о том, какое место занимала Россия в прошлом и занимает сегодня на мировой арене, какие вехи социокультурного развития российского государства оказывают влияние на формирование имиджа России и каковы ее перспективы в плане достижения оптимального, достойного, с точки зрения россиян, уровня развития. Проведенное исследование позволяет выявить некоторые тенденции восприятия социальных угроз и рисков, определяющих векторы дальнейшего развития российского общества, представителями разных поколений. Наши идеи созвучны работам К.Д. Чадаевой [26], которая указывает на то, что изучение возрастной динамики структурных элементов образа будущего позволяет построить модель, определяющую специфику представлений о будущем в разных возрастах. В современных социологических исследованиях угроз российскому обществу учеными особое внимание уделяется: вопросам формирования новых социальных слоев (прекариат), нового образа общества без «массового труда», экономического роста и влиятельного среднего класса [27]; проблемам чрезмерного неравенства доходов в постсоветской России, что ведет к усилению социальной напряженности [28]; разнообразию социальных и экономических условий, культур и субкультур, технологических и социальных укладов различных российских регионов, которые способствуют расколу российского общества в вопросах необходимости перемен или сохранения стабильности [29]. Все эти исследования направлены на определение тенденций общественного развития, выявление препятствий формированию достойного будущего России. Наряду с осуществлением теоретических изысканий социологи регулярно проводят эмпирические исследования, в которых предпринимают попытки формирования образа желаемого будущего. Результаты социологических опросов и фокус-групп фиксируют растерянность населения, его неуверенность и боязнь будущего: «В массовом сознании образ желаемого будущего пребывает в размытом, аморфном состоянии и связан преимущественно с ренессансом советского прошлого» [30, с. 44]. Вопросы поиска, конструирования образа будущего России важны, прежде всего, в контексте выяснения особенностей механизма социальной идентификации молодого поколения. В зависимости от того, как молодыми людьми расставлены приоритеты в оценке социальных угроз и рисков, в отношении к перспективам развития российского социума, они в той или иной степени осуществляют собственную идентификацию, включаясь в процессы социального взаимодействия. В наших прежних публикациях [31] мы уже обращали внимание на то, что наряду с социально-экономическими и социально-политическими факторами особое влияние на процесс социализации и идентификации молодежи оказывают внутригрупповые и межличностные взаимодействия, которые так же могут быть отнесены к числу социальных угроз, поскольку имеют тенденции негативного влияния на формирование социальной идентичности. Здесь весьма важно учитывать социально-психологические особенности личности, ее способность к социальной активности, наличие самосознания, умение противостоять негативным проявлениям социальной среды. Нередко жизненные стратегии молодых людей напрямую зависят от того, как их оценивает общество в лице различных социальных групп. Иногда негативная оценка (стигматизация) со стороны окружающих, а также самостигматизация становятся вызовом, который выступает импульсом для поиска новой поведенческой модели, способной раскрыть перспективный потенциал личности [32]. Все это, в свою очередь, сказывается на формировании образа желаемого будущего.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет утверждать, что у представителей поколений X, Y, и Z имеется общая аксиологическая платформа, обусловленная социокультурными реалиями российского общества. Это нашло отражение в единодушной позитивной оценке России как родного Отечества и весьма негативном восприятии российского государства и его программ по стратегическому развитию общества.

Несмотря на то, что почти все опрошенные были единодушны в критическом отношении к долгосрочным перспективам, связанным со страной, на основе результатов исследования можно судить о наличии потенциала социальной активности у представителей разных поколений в достойном ответе на вызовы современности.

Таким образом, основываясь на выявленной в нашем исследовании преемственности россиян разных поколений в оценке социальных рисков и угроз, можно сконструировать обобщенный образ будущего России: развитое собственное производство; бережное отношение к национальным богатствам; развитие цифровых и нанотехнологий; справедливая социальная политика; государство для народа; законность на всех уровнях власти; высокий уровень морально-нравственного развития общества; духовное единство российского народа, основанное на общности прошлого, настоящего и будущего.

References
1. British Journal of Sociology. Special Issue: Piketty Symposium. 2014. Issue 4. P. ii–ii, 589–747.
2. Urry J. What is Future? Cambridge: Polity Press, 2016.
3. Schulz M.S. The Futures We Want. Global Sociology and the Struggles for a Better World // Global Dialogue. Vol. 5. Issue 2 (June, 2015). R. 7–8.
4. Budushchee: po materialam foruma Mezhdunarodnoi sotsiologicheskoi assotsiatsii // Sotsis. – 2016.-№ 12. – S. 139-143.
5. S. Turkulets, A. Turkuletc and others Expression of social stigmatization during the pandemic // Journal of Critical Reviews, 2020, 7 (14), 2837-2846. doi: 10.31838/jcr.07.19.540
6. Demidenko S.Yu. Rossiiskoe obshchestvo: vzglyad v budushchee (materialy «kruglogo stola») // Sotsis. – 2017.-№ 6. - S. 25-43.
7. Shestopal E.B., Selezneva A.V. Sotsiokul'turnye ugrozy i riski v sovremennoi Rossii // Sotsis. - 2018. - № 10. - C. 90-99.
8. Safuanova Z.A. Sotsial'nye riski v molodezhnoi srede: problemy i puti resheniya // Vestnik Bashkirskogo universiteta. Filosofiya, sotsiologiya, kul'turologiya i politologiya. – 2011. – T. 16. - № 1. – S. 198-200.
9. Bek U. Obshchestvo riska. Na puti k drugomu modernu. – M.: Progress-Traditsiya. 384 s.
10. Giddens E. Sud'ba, risk i bezopasnost' // THESIS. 1994. Vyp. 5. S. 40−102.
11. Luman N. Ponyatie riska // THESIS. 1994. Vyp. 5. S. 4−160.
12. Mozgovaya A.V. Risk kak sotsiologicheskaya kategoriya // Sotsiologiya: 4M. – 2006. - № 22. – S. 5-18.
13. Yanitskii O.N. Sotsiologiya riska. – M.: Izdatel'stvo LVS, 2003. 192 s.
14. Nikulina M.A., Dzhamalova B.B., Kolodiev M.Yu., Shulova E.Yu. Sotsial'nye riski v sovremennom rossiiskom obshchestve: filosofskaya refleksiya // Sovremennye issledovaniya sotsial'nykh problem. – 2018. – T. 10. № 2. – S. 48-64. DOI: 10.12731/2077-1770-2018-2-48-64
15. Zubok Yu.A., Chuprov V.I. Ugrozy v transformiruyushcheisya srede obitaniya kak faktor sotsial'nykh riskov: prognozirovanie i regulirovanie // Sotsis. – 2017. - № 5. – S. 57-67.
16. Ozhiganova E.M. Teoriya pokolenii N. Khouva I V. Shtrausa. Vozmozhnosti prakticheskogo primeneniya // Biznes-obrazovanie v ekonomike znanii. – 2015. - № 1. – S. 94-97.
17. Isaeva M.A. Pokoleniya krizisa i pod''ema v teorii V. Shtrausa i N. Khouva // Znanie. Ponimanie. Umenie. – 2011. - № 3. – S. 290-295.
18. Kara-Murza S.G. Upravlenie razvitiem: predvidenie i proektirovanie budushchego // Upravlenie razvitiem: ot prognozirovaniya budushchego k ego konstruirovaniyu (idei, metody, instituty). Materialy nauchnogo seminara. Vyp. 9. M.: Nauchnyi ekspert, 2011. 88 s.
19. Izmodenova N.N. Obraz budushchego Rossii: sotsial'noe voobrazhaemoe // Trudy Kol'skogo Nauchnogo tsentra RAN. -2018. – T. 9. - № 7-14. – S. 96-101.
20. Zhukov V.I. Rossiya v global'noi sisteme sotsial'nykh koordinat: sotsiologicheskii analiz i prognoz // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2008. № 10. S. 29-40; №12. S.3-14.
21. Kravchenko S.A. Sotsiologicheskaya teoriya: diskurs budushchego // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2007. №3. S. 3-12.
22. Tikhonov A.V. Rossiiskoe obshchestvo kak novaya sotsial'naya real'nost' i metaproekt otechestvennoi sotsiologii // Sotsiologicheskie issledovaniya. 2009. № 12. S. 16-25.
23. Romanovskii N.V. Budushchee kak problema sovremennoi sotsiologii // Sotsis. 2015. № 11. S. 13-22.
24. Yadov V.A. Nekotorye sotsiologicheskie osnovaniya dlya predvideniya budushchego rossiiskogo obshchestva // Rossiya reformiruyushchayasya / pod red. L.M. Drobizhevoi.-M.: Academia, 2002.
25. Yanitskii O.N. Sotsial'nye ogranicheniya modernizatsii Rossii // Sotsiologicheskie issledovaniya. – 2010.-№ 7. – S. 17-28.
26. Chadaeva K.D. Obraz budushchego v raznykh vozrastakh // Izvestiya Tul'skogo gosudarstvennogo universiteta. Gumanitarnye nauki. 2013. № 2.
27. Mart'yanov V.S. Nashe rentnoe budushchee: global'nye kontury obshchestva bez truda? Sotsis. 2017. № 5. S. 141-153.
28. Varshavskii A.E. Chrezmernoe neravenstvo dokhodov – problemy i ugrozy dlya Rossii. Sotsis. 2019. № 8. S. 52-61. DOI: 10.31857/S013216250006136-2
29. Pantin V.I. Rossiiskoe obshchestvo v nachale XX i nachala XXI vv.: problemy i riski. Sotsis. 2019. № 11. S. 120-130. DOI: 10.31857/S013216250007456-4
30. Glukhova A. V.Sidenko O. A.Sosunov D. V.Shcheglova D. V. V poiskakh zhelaemogo budushchego – rossiiskaya vnutripoliticheskaya povestka dnya. Sotsis. 2020. T. 46. № 2. S. 46-52. DOI: 10.31857/S013216250008493-5
31. Turkulets S., Listopadova E. and others The Process of Stigmatization as a Desocializing Factor //Advances in Social Science, Education and Humanities Research, volume 198 / International Conference on the Theory and Practice of Personality Formation in Modern Society (ICTPPFMS-18).-Published by Atlantis Press. 2018. – R. 8-13.
32. Turkulets S., Listopadova E. and others Ambivalence of social stigmatization of young people in the Russian Far East // Humanities & Social Sciences Reviews, 2019, 7(4), 433-439.