Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Sociodynamics
Reference:

Interethnic cooperation and social integration of population as interrelated processes (based on the results of sociological research in Altai Krai)

Shakhova Ekaterina Vladimirovna

Postgraduate student, the department of Psychology of Communications and Psychotechnologies, Altai State University

656049, Russia, Altaiskii krai, g. Barnul, pr. Lenina, 61

EWS05@yandex.ru
Other publications by this author
 

 
Maksimova Svetlana Gennad'evna

Doctor of Sociology

Professor, Head of the department of Psychology of Communications and Psychotechnologies, Altai State University

656049, Russia, Altaiskii krai, g. Barnaul, pr. Lenina, 61

svet-maximova@yandex.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.25136/2409-7144.2019.8.30007

Received:

10-06-2019


Published:

17-06-2019


Abstract: The subject of this research is the examination of correlation between the processes of interethnic cooperation and social integration of population. The definitions are given to the concepts of “interethnic cooperation”, “social integration”, and “interethnic communication”. It is noted that for Altai Krai, as a polyethnic region of the Russian Federation, these questions are considered as crucial in the area of public administration. Policy of the Russian Federation and its regions is aimed at the development and strengthening of interethnic relations that play an essential role in structuring a harmonious civil society founded on the principles of the equality of nations. The main research method became the questionnaire-based survey, conducted among the population of Altai Krai in 2016, 2017, and 2018. Interethnic cooperation in Altai Krai is characterized with the low level of tension, prevalence of welcoming and friendly relations that contribute to social harmony. The authors determine a significant correlation between the indicators “the level of interethnic cooperation” and “the level of social integration of population”. It must be taken into account in terms of implementation of the state ethnic policy of the region.  


Keywords:

inter-ethnic interaction, integration, social integration, multinational society, nter-ethnic communication, Intergovernmental relations, Altai region, polyethnic region, region of the Russian Federation, national policy of the region


Для современного многонационального общества вопросы межэтнического взаимодействия и социальной интеграции населения носят актуальный характер. Данным процессам с давних времен уделяется большое внимание со стороны научного сообщества. Процессу социального взаимодействия посвящены работы таких ученых, как Дж. Мид, Т. Парсонс, А. Р. Редклифф-Браун и другие [8, 10, 11, 12, 18]. Процессы социальной интеграции населения рассматриваются в научных трудах П. Бергера и Т. Лукмана, М. Вебера, Э. Гидденса, Э. Дюркгейма, Ю. Хабермаса и других [2, 4, 6, 14, 15, 16].

Межэтническое взаимодействие – это «разнообразные контакты между этносами, которые приводят к изменению индивидуальных и социальных характеристик каждой из этнических групп или их представителей, которые взаимодействуют между собой, и к интеграции их определенных свойств» [13]. Одним из базовых элементов межэтнического взаимодействия является межнациональное общение. В современном обществе необходимо добиваться высокого уровня культуры межнационального общения, так как она воспитывает взаимоуважение у людей разных национальностей, помогает в интеграции наций, способствует укреплению межнациональных отношений. Межнациональное общение представляет собой «обусловленную социальной потребностью активную деятельность наций и народностей по взаимному познанию и выражению своего отношения к национальному» [1, с. 19]. «Межнациональные отношения в государстве представляют собой сложный конгломерат социальных взаимодействий между населяющими его территорию народами по поводу различных аспектов общественной жизни» [9].

Для высокого уровня культуры межэтнического общения присущи следующие характеристики: знание языков межнационального общения, патриотическое сознание, уважительное отношение к культурам, традициям и обычаям других людей, потребность применять на практике нормы и правила культуры межэтнического общения и другие [3, 17].

Стоит отметить, что под культурой межэтнического общения понимается не просто совокупность определенных умений, знаний, но и соответствующее поведение среди представителей разных национальностей. Высокий уровень межэтнического общения оказывает положительное влияние на взаимодействие между представителями разных национальностей, на межэтническую ситуацию в обществе, на социальную интеграцию населения.

Под понятием «социальная интеграция» чаще всего понимают «состояние и процесс объединения в единое целое, сосуществование ранее разрозненных частей и элементов системы вместе, на основе их взаимозависимости и взаимодополняемости, в том числе как процесс гармонизации отношений между различными социальными группами» [5]. По мнению Т. И. Заславской социальная интеграция общества является условием достижения и реализации, жизненно важных для него целей и интересов, то есть фактором устойчивого развития [7].

Социальная интеграция отражает совокупность различных взаимодействий человека и социокультурной среды. В идеале, условия для успешной интеграции человека должно создавать общество, однако необходимые действия к максимально эффективному «встраиванию» индивида в социокультурные отношения безусловно должен предпринять и сам индивид. Чем выше степень процессов взаимной симпатии, принятия и установления доверия в рамках совместной деятельности, тем выше уровень социальной интеграции населения.

Стоит отметить, что цельной и единой теории, которая объясняла бы, какие основания являются универсальными для интеграции как индивида, так и общества в целом, нет.

Процессы социальной интеграции населения и межэтнического взаимодействия имеют определенную специфику проявления в зависимости от региона. Для Алтайского края, как полиэтничного региона Российской Федерации, вопросы регулирования межэтнического взаимодействия и социальной интеграции населения является одними их ключевых в сфере государственного управления. Деятельность политики нашей страны и ее регионов направлена на развитие и укрепление межэтнических отношений, играющих важную роль в построении гармоничного гражданского общества, основанного на принципах равноправия народов.

С целью изучения особенностей проявления межэтнических взаимодействий и социальной интеграции населения в Алтайском крае и их взаимосвязи нами было проведено социологическое исследование. В исследовании был использован метод анкетного опроса населения Алтайского края в 2016, 2017 и 2018 гг. Общее количество участников опроса населения составило 3722. Национальный состав респондентов представлен различными нациями (их более 40). Больше всего русских респондентов (86,8%), а также немцев (1,8%), армян (1,3%), украинцев (0,7%), казахов (0,5%), белорусов (0,2%), татар (0,2%). Также есть представители смешанных семей, представителей двух народов одновременно, среди них русские-немцы (1,1%), русские-украинцы (1,0%) и многие другие.

Для изучения связи между процессами межэтнического взаимодействия и социальной интеграции населения нами были созданы и рассчитаны индексы «уровень межэтнического взаимодействия» и «уровень социальный интеграции». Они были посчитаны на основе нескольких показателей, отражающих данные процессы, что позволило рассмотреть каждый из них в комплексе.

Индекс «уровень межэтнического взаимодействия» включает в себя показатели наличия (или отсутствия) враждебного отношения к представителям других национальностей и к себе со стороны представителей других национальностей, а также их частоту; степень риска массовых кровопролитных столкновений на национальной почве в стране, в месте проживания; оценку взаимоотношений между людьми различных национальностей в крае; степень ощущения межнациональной напряженности в месте проживания.

Индекс «уровень межэтнического взаимодействия» представлен тремя индикаторами:

напряженные, конфликтные межэтнические взаимодействия;

нормальные, бесконфликтные межэтнические взаимодействия;

доброжелательные, способствующие общественному согласию межэтнические взаимодействия.

В соответствии с этим вся выборочная совокупность была разбита на три группы. Для того, чтобы выявить различия в полученных группах, был применен непараметрический критерий H-тест по методу Крускала и Уоллиса. Значимые различия были выявлены по показателям, характеризующим социальную интеграцию населения (p<0,05). Среди них: ассоциативная связь с гражданином России (асимпт. знач. = 0,002), с жителями своего края (0,0001), с жителями своего города (села) (0,0001), с представителями одной веры (0,001), с людьми одного поколения (0,001), с людьми одной профессии (0,0001), с людьми одного достатка (0,0001), с людьми, близкими по политическим взглядам (0,019); проявление чувства гордости за страну (0,0001); наличие (или отсутствие) народного единства (0,0001).

Ассоциативная связь с гражданином России наиболее актуальна в группе лиц, указывающей на доброжелательные межэтнические взаимодействия (98,1%). Не ощущающие такой связи в этой группе составили 1,2%. С увеличением напряженности межэтнических отношений среди населения, увеличивается и отсутствие ассоциации с россиянами (3,3% в группе с нормальным межэтническим взаимодействием, 5,5% в группе с напряженным межэтническим взаимодействием) (рисунок 1).

Рисунок 1 – Ассоциация с гражданином России, %.

В группе, указывающей на благоприятные межэтнические взаимодействия, наиболее часто (в сравнении с двумя другими группами) испытывают близость в значительной степени с различными общностями: граждане России (82,8%), жители своего города, села (80,3%), жители своего края (78,3%), люди одного поколения (62,4%), люди одной профессии (53,4%), люди одного достатка (47,6%). Менее популярны для данной группы следующие ответы по этому вопросу: «испытываю близость в небольшой степени», «крайне редко», «не ощущаю близости».

Гордость за нашу страну чаще испытывает население, характеризующее отношения между представителями разных национальностей как доброжелательное – 95,3% (89,1% – в группе «нормальные межэтнические взаимодействия», 80,8% – в группе «напряженные межэтнические взаимодействия») (рисунок 2).

Рисунок 2 – Чувство гордости за страну, %.

В группе, отметившей межэтнические взаимодействия как доброжелательные, большая часть указывает на то, что в современной России есть народное единство – 70,1%, что на порядок выше того, как на данный вопрос ответили в группе, указывающей на нормальные отношения (59,4%) и напряженные (41,7%) (рисунок 3).

Рисунок 3 – Наличие или отсутствие в России народного единства, %.

Наблюдаются значимые различия между ответами в группах, указывающих на доброжелательные, нормальные и напряженные межэтнические взаимодействия при определении того, что же конкретно способствует единению России. Значимые различия выявлены по следующим показателям: мирная жизнь между всеми нациями (ассимпт. знач. = 0,0001), любовь к своей стране (0,0001), менталитет и культура россиян (0,03), взаимопомощь жителей (0,001), объединение всех россиян в трудные минуты (0,01), в том числе во время выборов 2011-2012 гг. (0,001), во время присоединения Крыма и Севастополя) (0,004), совместное участие населения в различных массовых мероприятиях (0,001), отсутствие войн (0,001). Все, способствующие объединению факторы наиболее актуализированы в группе людей, характеризующих межэтнические взаимодействия как доброжелательные (таблица 1).

Таблица 1 – Факторы, способствующие единению народа России, %.

Что способствует единению народа России?

Напряженные межэтнические взаимодействия

Нормальные межэтнические взаимодействия

Доброжелательные межэтнические взаимодействия

Все нации мирно уживаются между собой

14,9

26,2

40,6

В трудные минуты Россия объединяется

51,7

64,5

64,2

Люди стараются помогать друг другу

34,5

29,3

38,9

Это в нашем менталитете, культуре

24,7

28,3

33,5

В стране нет войн

25,3

23,3

32,2

Люди вместе участвуют в массовых спортивных, культурных мероприятиях

16,7

22,4

29,0

Люди любят свою страну

24,1

27,4

36,4

Люди объединились во время выборов (2011-2012 гг.)

6,3

4,8

9,9

Люди объединились во время присоединения Крыма и Севастополя

17,2

18,6

25,3

При анализе различий между факторами, препятствующими единению нашей страны, высокая значимость между группами наблюдается по следующим показателям: каждый сам за себя, думают только о себе (ассимпт. знач. = 0,005); многонациональное общество (0,0001); государство постаралось расколоть людей (0,001). Наиболее популярными все данные утверждения являются в группе, указывающей на напряженные межэтнические взаимодействия, становятся менее актуальными в группе «нормальные межэтнические взаимодействия» и еще менее распространены в группе «доброжелательные межэтнические взаимодействия» (таблица 2).

Таблица 2 – Факторы, препятствующие единению народа России, %.

Что препятствует единению народа России?

Напряженные межэтнические взаимодействия

Нормальные межэтнические взаимодействия

Доброжелательные межэтнические взаимодействия

Каждый сам за себя, думают только о себе

44,0

36,1

30,8

Многонациональное общество

19,9

8,9

6,4

Государство постаралось расколоть людей

21,8

14,5

10,3

Таким образом, стоит отметить, что все проанализированные характеристики социальной интеграции населения являются наиболее высокими и значимыми именно для той группы населения, которая отмечает межэтнические взаимодействия как благоприятные.

Также была создана и посчитана переменная, отражающая уровень социальной интеграции населения. Она включает в себя показатели наличия или отсутствия близости с некоторыми общностями, наличие или отсутствие чувства гордости за нашу страну, народного единства в России; выраженность некоторых характеристик межэтнической сферы. Полученная в результате шкала представлена тремя индикаторами:

низкий уровень социальной интеграции населения;

средний уровень социальной интеграции населения;

высокий уровень социальной интеграции населения.

В соответствии с этим вся выборочная совокупность была разбита на три группы, показывающие низкий, средний и высокий уровень социальной интеграции. Для того, чтобы выявить различий в полученных группах также был применен непараметрический критерий H-тест по методу Крускала и Уоллиса. Были выявлены значимые различия по ряду показателей. Особый интерес представляют различия в вопросах, отражающих настроения в сфере межэтнических отношений, а именно: чувства по отношению к представителям других национальностей (ассимпт. знач. = 0,0001), враждебность к людям других национальностей (0,0001), враждебность к себе со стороны людей других национальностей (0,0001). Так, для группы с высоким уровнем социальной интеграции наиболее характерны положительные установки по отношению к представителям других национальностей (28,1% – определенно положительные, 27,2% – скорее положительные) и менее присущи нейтральные (41,5%) и негативные (2,0% – скорее негативные, 1,0% – определенно негативные). Положительное отношение к другим национальностям в группах со средним и низким уровнях социальной интеграции меньше (группа со средним уровнем: 16,8% – определенно положительное, 21,9% – скорее положительное; группа с низким уровнем: 10,7% – определенно положительное, 13,6% – скорее положительное), а негативное отношение наиболее актуально (группа со средним уровнем: 6,3% – скорее негативное, 1,4% – определенно негативное; группа с низким уровнем: 12,3% – скорее негативное отношение, 2,6% – определенно негативное) (рисунок 4).

Рисунок 4 – Чувства по отношению к представителям других национальностей, %.

Выявлены различия по показателю, описывающему причины негативного отношения к людям других национальностей: развязное поведение, не соблюдение обычаев нашей страны (ассимпт. знач. = 0,0001), отсутствие культуры, не умение себя вести (0,0001), враждебное отношение к русским (0,0001), занятие преступной деятельностью (0,007), отсутствие желания учить русский язык (0,002), отнятие рабочих мест у местного населения (0,0001), антипатия населения к внешности, чертам характера, манере поведения (0,0001), к контролированию лицами других национальностей некоторых сфер бизнеса (0,0001). Причины негативного отношения, раздражения и антипатии к представителям других наций и народов в группе с низким уровнем интеграции наиболее актуализированы, чем в группах со средним и с высоким уровнем (таблица 3).

Таблица 3 – Причины раздражения и антипатии к представителям других наций и народов, %.

Причины раздражения / уровень социальной интеграции

низкий

средний

высокий

Я опасаюсь их в связи с угрозой терроризма

38,0

35,4

33,0

Они ведут себя развязано, как хозяева, не соблюдают обычаи нашей страны

46,9

40,2

37,4

Мне не нравится их внешность, манера поведения, черты характера

23,3

17,8

14,2

Эти люди, как правило, не обладают элементарной культурой и не умеют себя вести

34,7

26,9

21,3

Враждебно относятся к русским

36,0

30,6

26,5

Мне не нравится то, что они контролируют определенные сферы бизнеса

15,5

13,1

9,0

Они отнимают рабочие места у местного населения

17,3

14,7

10,0

Занимаются преступной деятельностью

22,7

19,3

16,8

Эти люди не хотят учить русский язык

14,4

9,8

9,1

Значимые различия проявляются и в том, как часто жители чувствуют враждебность к людям других национальностей. Если в группе с высоким уровнем социальной интеграции вариант ответа «никогда, практически никогда» указан в более чем половине случаях (52,8%), то в группе со средним уровнем в 33,2% случаях, а в группе с низким уровнем – этот показатель составил 27,1%. Довольно часто такую враждебность в группе с низким уровнем социальной интеграции испытывают почти в три раза чаще, чем в группе с высоким уровнем (4,7% и 15,3% соответственно) (рисунок 5).

Рисунок 5 – Чувства враждебности к представителям других национальностей, %.

В группе, указывающей на низкую социальную интеграцию, враждебное отношение к себе ее члены испытывают почти в 6 раз чаще, чем в группе с высокой социальной интеграцией (12,9% и 1,9% соответственно) (рисунок 6).

Рисунок 6 – Чувство враждебности к себе со стороны представителей других национальностей,%.

Таким образом, отмечено, что для группы с высоким уровнем социальной интеграции наиболее актуальными являются показатели, описывающие ситуацию в межэтнических взаимодействиях как доброжелательную и благоприятную.

Дополнительно была проанализирована взаимосвязь между двумя исследуемыми индикаторами («уровень межэтнической взаимодействия» и «уровень социальной интеграции»). Так, доброжелательные межэтнические взаимодействия наиболее актуальны в группе с высоким уровнем социальной интеграции (47,8%), напряженные отношения в ней составляет всего 4,0%. Средняя группа по уровню социальной интеграции в большей части представлена нормальными взаимоотношениями между представителями разных этносов (60,5%). Напряженные межэтнические отношения выше всего в группе с низким уровнем социальной интеграции (30,2%) (рисунок 7).

Рисунок 7 – Взаимосвязь между двумя переменными «уровень межэтнического взаимодействия» и «уровень социальной интеграции», %.

Полученные распределения показывают на значимую взаимосвязь между индикаторами уровень межэтнического взаимодействия и уровень социальной интеграции населения.

Кроме того, было рассмотрено, как изучаемые процессы изменялись с течением времени. Для этого также был использован непараметрический критерий H-тест по методу Крускала и Уоллиса, который указывает на достоверную значимость различий между показателями «уровень межэтнического взаимодействия» и «год проведения исследования», а также между показателями «уровень социальной интеграции» и «год проведения исследования».

Полученные результаты свидетельствуют о том, что на протяжении всего исследования, напряженность в межэтнических взаимодействиях наименее актуальна. Нормальные и доброжелательные отношения между представителями различных национальностей занимают превалирующую область распределений в 2016, 2017 и 2018 годах (рисунок 8).

Рисунок 8 – Уровень межэтнического взаимодействия в зависимости от года проведения исследования, %.

Анализ сравнительных распределений по уровню социальной интеграции населения в зависимости от года, позволяет сказать о том, что большая часть населения в 2016, 2017 и 2018 гг. представлена группами со средним и высоким уровнем социальной интеграции. На протяжении всего исследования наименее представлена группа с низким уровнем интеграции. В 2018 г., в сравнении с 2016 г., отмечено некоторое уменьшение группы жителей с высоким уровнем интеграции, что происходит за счет увеличения группы со средним показателем. Таким образом, на протяжении всего исследования уровень социальной интеграции населения представлен преимущественно высокими и средними значениями (рисунок 9).

Рисунок 9 – Уровень социальной интеграции населения в зависимости от года проведения исследования, %.

В заключении можно сделать вывод, что для Алтайского края последние три года характерна стабильность, проявляющаяся в низких значениях напряженности, конфликтности межэтнических взаимодействий, в доминировании нормальных, бесконфликтных и доброжелательных отношений, способствующих общественному согласию. Тенденция социальной интеграции на протяжении исследования (2016, 2017,2018) характеризуется постоянством ее низких показателей, преобладанием средних и высоких значений. В результате анализа выявлена значимая взаимосвязь между изучаемыми процессами. Отмечено, что для группы людей, указывающей на благоприятные межэтнические взаимодействия, наиболее высокими являются показатели социальной интеграции. Для группы населения с высоким уровнем социальной интеграции наиболее актуализированы доброжелательные, неконфликтные отношения между представителями различных национальностей. Это необходимо учитывать при реализации государственной национальной политики региона, для которой необходимо объединение всех звеньев и уровней государственной власти, общественных, национальных движений и организаций. Только при их активном взаимодействии возможно добиться гармонизации в отношениях между всеми народами, проживающими в регионе.

References
1. Babeiko F.S. Obshchenie narodov i sotsial'nyi progress. Voprosy teorem i metodologii / F. S. Babeiko. – Kishinev: Shtiintsa, 1983. – 129 s.
2. Berger P., Lukman T. Sotsial'noe konstruirovanie real'nosti. Traktat po sotsiologii znaniya. – M.: Medium, 1995. – 323 s.
3. Vartan'yan E.G. Mezhetnicheskie otnosheniya i puti uregulirovaniya mezhnatsional'nykh konfliktov // ISOM. – 2014. – №3. – S.155-158.
4. Veber M. Osnovnye sotsiologicheskie ponyatiya // M. Veber, Izbrannye proizvedeniya. – M: Progress, 1990. – S. 602-643.
5. Gerasimenko O.A., Dimenshtein R.P. Sotsial'no-pedagogicheskaya integratsiya. Vyrabotka kontseptsii // Sotsial'no-pedagogicheskaya integratsiya v Rossii / pod red. A.A. Tsyganok. – M.: Terevinf, 2001. – 7 s.
6. Dyurkgeim E. O razdelenii obshchestvennogo truda. Metod sotsiologii. – M.: Nauka, 1991. – 575 s.
7. Zaslavskaya T.I. Sotsietal'naya transformatsiya rossiiskogo obshchestva: deyatel'no-strukturnaya kontseptsiya. – M.: Delo, 2002. – 568 c.
8. Mid Dzh.G. Aziya // Dobren'kov V.I., Amerikanskaya sotsiologicheskaya mysl'. – M: Izd-vo MGU, 1994. – S. 122-127.
9. Omel'chenko D.A., Maksimova S.G., Goncharova N.P. Sostoyanie sfery mezhnatsional'nykh otnoshenii v otsenkakh zhitelei Altaiskogo kraya // Sotsiologiya v sovremennom mire: nauka, obrazovanie, tvorchestvo. – 2016. – №8-2. – S. 93-97.
10. Parsons T. Sistema sovremennykh obshchestv / Per. s angl. L.A. Sedova, A.D. Kovaleva. Pod red. M.S. Kovalevoi. – M.: Aspekt-Press, 1997. – 270 s.
11. Parsons T. Funktsional'naya teoriya izmereniya // Dobren'kov V.I., Amerikanskaya sotsiologicheskaya mysl'. – M.: Izd-vo MUBiU, 1996. – S.474-476.
12. Redkliff-Braun A.R. Struktura i funktsiya v primitivnom obshchestve. Ocherki i lektsii. Per. s angl. – M.: Izdatel'skaya firma «Vostochnaya literatura» RAN, 2001. – 304 s.
13. Savitskaya O.V. Etnopsikhologiya / O.V. Savitskaya. – M.: MGPPU, 2011. – 264 s.
14. Berger P., Luckmann T. The Social Construction of Reality: A Treatise in the Sociology of Knowledge. Penguin Books, 1979. – 249 s.
15. Giddens A. Central problems in social theory: Action, structure and contradiction in social analysis. – L.: Macmillan Press. – 1979. – 294 p.
16. Habermas J. Theory of communicative action: 2 V. / J. Habermas. – Boston: Beacon Press, 1984. Volume 1: Reason and the rationalization of society. – 562 p.
17. Maximova Svetlana G., Noyanzina Oksana Ye., Omelchenko Daria A., Maximov Maxim B. & Avdeeva Galina C. Methodology of Diagnostics of Interethnic Relations and Ethnosocial Processes // International journal of environmental & science education 2016, Vol. 11, no. 11, 4885-4893 e-ISSN: 1306-3065
18. Parsons T. Some Afterthoughts on «Gemeinschaft and Gesellschaft» // Cahnmann W. J. (ed.). Ferdinand Tönnis: A New Evaluation. Essays and Documents. Leiden: E. J. Brill. – 1973. – P. 151–159.