Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

The functionality of class-numerical indicators in suffixes of adjectives of the Dargin languages

Mutalov Rasul Osmanovich

Doctor of Philology

Professor, Chief Scientific Associate, Institute of Linguistics of the Russian Academy of Sciences

125009, Russia, Moscow, lane. Bolshoy Kislovsky, 1/1

mutalovr@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2021.12.37175

Received:

22-12-2021


Published:

30-12-2021


Abstract: This article examines the class-numerical indicators functioning in the suffixes of adjectives of the Dargin languages that belong to the Nakh-Daghestanian language family. The relevance of this topic lies in the fact that these languages have rich morphological system; however, many grammatical categories are yet to be studied. The goal of this work is to determine the etymology of suffix indicator -ch-b (-v,- p), which forms the adjectives and contains an Aslaut changing class indicator. For achieving the set goal, the article employs comparative-historical analysis and descriptive method; for collecting verbal material of various idioms – the methods of field linguistics. The novelty consists in the fact that this attributivizer is analyzed from the comparative-historical perspective in the Dargin studies for the first time. It is established that the morpheme under review is formed from the short form of the adverb of place chedi (ch-) “upwards”. In  the Dargin languages, it functions in form of the essive comprised by affixing class indicators to the lative form. With evolution of the language, this morpheme has been grammaticalized. The acquired results can be applied in preparing comparative-historical grammar of the Dargin languages, teaching the course of the Dargin literary language, as well as in typological research.


Keywords:

the Caucasian languages, the Dargin languages, grammar class category, grammar, morphology, adverb, case, number category, localization, grammatical class indicator


Даргинские языки относятся к нахско-дагестанской группе языков и распространены в Центральном Дагестане (число говорящих около 510 тыс. чел. (перепись 2010 года)). Пока открытым остается вопрос о статусе данных языковых единиц: в прошлом веке они рассматривались в качестве диалектов одного (даргинского) языка, но сильные расхождения, имеющиеся между ними на всех языковых уровнях, дают основание исследователям считать их самостоятельными языками. Так, на основе лексикостатистического подхода Ю.Коряков выделяет 17 даргинских языков [5, с. 33]; в последней же классификации он разграничил 15 языков [6, с. 141-148]. Тем не менее, проблему определения точного количества даргинских языков и диалектов пока трудно считать окончательно решенной.

Отметим при этом, что даргинские языки и диалекты остаются пока слабо изученными, что затрудняет их классификацию. Между тем, данные идиомы обладают множеством своеобразных языковых явлений, богатой морфологической системой. В данной статье предполагается исследование классно-числовых показателей, которые функционируют в суффиксах прилагательных различных даргинских языков, в частности, ставится задача выявления этимологии суффикса -че-б. Для достижения этой цели используются описательные методы и методы полевой лингвистики. Материал исследования собран из имеющихся описаний по даргинских диалектам и языкам, а также у носителей различных идиомов.

Для даргинских языков, как и для большинства нахско-дагестанских языков в целом, свойственна категория грамматических классов [1, 8]. Она характеризуется тем, что все имена существительные распределены на 3 класса: мужской класс (1-й класс, существительные мужского пола, а также некоторые мифические и религиозные существа), женский (2-й класс, существительные женского пола) и средний класс (3-й класс, все остальные существительные) [14, с. 15]. Для согласования с определяемым именем в составе прилагательных, глаголов и наречий имеется позиция изменяющегося классного показателя [9, с. 62]. Проиллюстрируем это на примере глагола б-ак1иб «пришел», в котором классный показатель в функционирует в начале слова: Мухтар в-акIиб «Мурад пришел», Сакинат р-акIиб «Сакинат пришла», бугъа б-акIиб «бык пришел», адамти б-акIиб «мужчины пришли», хьунри б-акIиб «женщины пришли», бугъни д-акIиб «быки пришли».

Классные показатели, как правило, в составе большинства словоформ функционируют в начале слова, но они встречаются также в середине и в конце слов. Классные показатели одновременно указывают и на число согласуемого с глаголом слова, в связи с чем А. Е. Кибрик называет данные элементы в дагестанских языках классно-числовыми показателями, что более точно отражает их суть [4, с. 30].

В акушинском диалекте, основе даргинского литературного языка, в формах единственного числа функционирует 3 классных показателя: показатель в (1-й грамматический класс, ед. число), р (2-й грамматический класс, ед. число), б (3-й грамматический класс, ед. число). Во множественном числе представлено 2 классных показателя: б (1-2 классы), д (в начале слова), р (в середине и исходе слова) (3-й грамматический класс): в-ишт1аси урши «маленький мальчик», р-ишт1аси рурси «маленькая девочка», б-ишт1аси къача «маленький теленок», б-ишт1а-ти уршби «маленькие мальчики», б-ишт1а-ти рурсби «маленькие девочки», д-ишт1а-ти къачни «маленькие телята», г1якьлуче-б хя «умная собака», г1якьлуче-р хури «умные собаки».

Из примеров видно, что среди четырех классных показателей имеется две омонимичные пары: классификатор б служит для обозначения среднего класса единственного числа и множественного числа мужского и женского классов; показатель р служит классификатором женского класса единственного числа и среднего класса множественного числа (в середине или конце слова).

В прилагательных классно-числовые показатели обычно встречаются в начале слов: в-абза «полный», р-абза, б-абза, д-абза, ук1ула «тонкий» (показатель мужского класса в перед гласным у выпал), р-ук1ула, б-ук1ула, д-ук1ул-ти, в-ялхъяси «шустрый», р-ялхъяси, б-ялхъя-си, д-ялхъя-ти. Функционируют классные элементы и в середине прилагательных: серхурси (показатель мужского класса в выпал) «быстрый, предприимчивый», са-р-ерхурси, са-б-ерхур-си, са-б-ерхур-ти. Следует отметить, что кубачинском языке изменяющиеся классные показатели представлены в суффиксах прилагательных значительно шире, в частности, они функционируют в прилагательных с суффиксом -зи-б [7, с. 131-134], но в данной статье на них останавливаться не будем.

Суффиксы прилагательных в литературном даргинском языке, как правило, не содержат изменяющихся классно-числовых показателей: жагаси урши «красивый мальчик», жагаси рурси «красивая девушка», жагаси жита «красивый кот». В большинстве даргинских идиомов имеется лишь один суффикс -че-б (в/р), содержащий классный экспонент [1, с. 128]: давлаче-в адам «богатый мужчина», давлаче-р хьунул «богатая женщина», давлаче-б улка «богатая страна», давлаче-б адамти «богатые мужчины», давлаче-б хьунри «богатые женщины», давлаче-р улкни «богатые страны». В даргинских идиомах данный суффиес может иметь различные варианты: в урахинском -шиб [12], ицаринском -чиб [15], губденском -кеб [3, с. 134].

В кайтагском идиоме классный показатель в в данном суффиксе окаменел: «В хайдакском диалекте суффикс -чев не является классным, в качестве суффикса он застыл в этой форме. К этому суффиксу может присоединяться суффикс прилагательных -ил без изменения значения, при этом конечный спирант в переходит в смычный б: давлачев > давлачебил «богатый», игъбалчев > игъбалчебил «счастливый», сабурчев > сабурчебил «терпеливый»» [11, с. 111].

Следует отметить, что форма, образованная посредством атрибутивизатора -че-б, является краткой формой прилагательного. К нему могут присоединяться также аффиксы -си (в единственном числе) и -ти (во множественном числе), при этом форма прилагательного становится полной: пагьмуче-в дурх1я «талантливый мальчик» – пагьму-че-в-си дурх1я, пагьмуче-б-ти дурх1ни «талантливые мальчики». Как отмечается в работе [2], «суффикс -чев может принять на себя другой суффикс прилагательного -си и образовать сложный комплексный суффикс -чевси»» [2, с. 188].

Основ прилагательных, к которым может присоединиться суффикс -че-б, в даргинских языках не так много. Большей частью они представляют собой абстрактные понятия типа ахъри «возможность», г1якьлу «ум», пайда «польза» и т.д. При присоединении суффикса -че-б такие прилагательные приобретают значение «обладающий таким-то качеством или свойством (умом, сознанием и т.д.)».

Приведем их (по словарю [16]): дагьри «сознание» – дагьри-чеб (-чев, -чер) «сообразительный, смышлёный»; давла «богатство» – давла-чеб (-чев, -чер) «богатый, состоятельный, имущий»; г1якьлу «ум» – г1якьлу-чеб (-чев, -чер) «умный, разумный, сознательный»; ахъри «возможность» – ахъри-чеб(си) (-чев-си, -чер-си; -чеб-ти, -чер-ти) «состоятельный, сильный; имеющий возможности; могущий»; абри «достоинство, приличие» – абри-чеб (-чев, -чер) «достойный; приличный, пристойный в поведении, приятный, привлекательный»; диги «любовь» – диги-чеб (-чев, -чер) «уважительный, почтительный, благоговейный»; дирхала «доверие» – дирхала-чеб-си (-чев-си, -чер-си; -чер-ти, -чеб-ти) «доверчивый, легко доверяющий, питающий ко всем доверие, основанный на доверии»; къайгъи «старание» – къайгъи-чеб-си (-чев-си, -чер-си; -чеб-ти, -чер-ти) старательный, тщательный, добросовестный, прилежный, рачительный, усердный, заботливый»; кьадри «значение» – кьадри-чеб-си (-чев-си, -чер-си; -чеб-ти, -чер-ти) «значительный, знаменательный, важный, существенный; исполинский»; пайда «польза» – пайда-чеб-си (-чев-си, -чер-си; -чеб-ти, -чер-ти) «полезный; годный, пригодный; путный»; пикри «мысль» – пикри-чеб-си (-чев-си, -чер-си; -чер-ти, -чеб-ти) «думающий, мыслящий; сообразительный; заботливый»; дирхала «доверие» – дирхала-чеб-си (-чевси, -черси; -черти, -чебти) «доверчивый, легко доверяющий, питающий ко всем доверие, основанный на доверии, надёжный, достоверный».

В некоторых случаях, в зависимости от семантики базовой лексемы, от которой образуется прилагательное, к суффиксу -чеб могут присоединяться только показатели среднего класса б (ед.ч.) и р (мн.ч.): мяг1на «значение» – мяг1ни-чеб-си «значимый, важный» (мяг1ни-чер-ти) «значимые, важные».

Большинство даргинских прилагательных образовано посредством различных суффиксов, которые не содержат классных показателей: -си: ахъ-си «высокий»,(-ти: ахъ-ти (мн.ч.)), -а: ц1уб-а «белый», я: бялхъ-я «шустрый», -е: кьерх1-е «коричневый», -ар: х1улб-ар «глазастый», -н: сирх1я-н «сирхинец», -кан: лаваша-кан «левашинец», -лан: хайдакь-лан «кайтагец», -л (-ил): царх1-ил «другой», -къа: варс-къа «спорящий» и т. д.

Поэтому интерес вызывает этимология морфемы -че-б, в которой функционируют изменяющиеся классные показатели. В этой связи следует отметить, что в даргиноведческих работах, посвященных исследованию прилагательного, равно и категории грамматических классов, приводится атрибутивный суффикс -че-б, однако вопрос о его этимологии до сих пор не поднимался. Проведенное исследование позволило пролить свет на возникновение и функционирование данной морфемы. Выявилось, что данная морфема восходит к наречию места чеди «наверх», которое представлено в различных даргинских языках.

Система наречий места содержит 4 лексемы, которые показывают различное направление предмета: чеди «вверх», уди «вниз», гьала «вперед», г1ела «назад». Они всегда функционируют в форме латива и имеют формы других местных падежей: аллатива, эссива, элатива. Формы эссива образуются посредством изменяющихся классных показателей: чеди-б «наверху», уди-б «внизу», гьала-б «впереди», г1ела-б «позади».

В ходе исторического развития языка появились краткие варианты приведенных наречий места, употребляемых параллельно с ними: че, у, гьа, г1е. Данные наречия также имеют формы местных падежей: че-б, у-б, гьа-б, г1е-б. По всей видимости, наречие че, краткий вариант наречия чеди «наверх», функционирующий в форме эссива, с изменяющимся классным показателем (-че-в, -че-р, -че-б, -че-р), со временем слился с предшествующим словом, а значение вновь образованной формы при этом изменилось, идиоматизировалось,

Выяснилось, что предложения с суффиксом че-б исторически представляют собой относительные конструкции. Относительное предложение содержит две предикации, одна из которых является главной клаузой, а другая – зависимой; зависимая клауза подчиняется главной. Оно описывает какую-либо именную группу в главном предложении через его участие в ситуации, обозначенной в зависимой предикации. Именную группу в главной клаузе называют антецедентом, а именную группу в зависимой клаузе – мишенью релятивизации [10]. Относительное предложение можно разложить на 2 простых предложения.

То, что предложения с суффиксом прилагательного че-б диахронически являются относительными предложениями, подтверждается материалом южных даргинских диалектов, в которых сохранились архаические черты. Обратимся к материалу ицаринского диалекта.

Для выяснения механизма образования относительного предложения хъатичив адми агур «человек с шапкой ушел»рассмотрим следующие два предложения.

1. Адмила бек1либ хъати чиб теб «На голове человека имеется шапка».

2. Адми агур «Человек ушел».

Процесс объединения этих двух предложений происходит путем релятивизации: Цинна бек1либ хъати чивци адми агур «Человек, у которого шапка на голове, ушел».

Подобная релятивизация сопровождается несколькими процессами:

а) замена кореферентного элемента адми «человек» на анафорическое местоимение цав «сам» или его сокращение;

б) преобразование формы наречия в атрибутивную форму: чи-в-ци.

в) изменение стратегии согласования классно-числового показателя, функционирующего в наречии: если в простом предложении он указывает на слово хъати «шапка»: адмила бек1либ хъати чи-б теб, то в относительном предложении наречие чи-б с классным показателем согласуется уже с агенсом адми: Цинна бек1либ хъати чи-в-ци адми агур.

В дальнейшем, в ходе развития языка, может происходить опущение анафорического местоимения цинна «свой» и связанного с ним слова бек1либ «на голове», наречие чи-в(ци) может грамматикализоваться и слиться с предшествующим словом: хъатичив(ци) адми агур.

Подтверждением высказанного предположения служит то обстоятельство, что в акушинском имеется несколько примеров присоединения к предшествующему слову других кратких наречий места, содержащих классные показатели: -гьа-б, -г1е-б: бях1гьа-б-си «расположенный лицом вниз, плашмя»; къакъгьа-б-си (-гьавси, -гьарси) «расположенный задом наперёд»; дудешг1е-б-си (-гӏе-в-си, -гӏе-р-си; -гӏе-б-ти, -гӏе-р-ти) «ставший в сторону отца, принявший сторону отца»; нешг1е-б-си (-гӏе-в-си, -гӏе-р-си; -гӏе-б-ти, -гӏе-р-ти) «ставший в сторону матери, принявший сторону матери»; нушаг1е-б-си (-гӏе-в-си, -гӏе-р-си; - г1е-р-ти, -гӏе-б-ти) «принявший нашу сторону; ставший на нашу сторону» [16]. Однако таких слов в литературном языке немного.

В акушинском диалекте имеется также ряд прилагательных, образованных посредством суффикса -че-б, семантика которых более прозрачна по сравнению с вышеприведенными примерами: вакъ «тарелка» – вакъчеб пяспясаг «черепаха (букв: лягушка с тарелкой наверху)»; дабри «обувь» – дабричебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «обутый»; дамгъа «пятно» – дамгъачебси (-чевси, -черси; -черти, чебти-) «с пятном, имеющий пятно; с клеймом, с меткой, с отметиной»; даража «состояние» – даражачебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «качественный, высококачественный, первосортный»; дасни «гипс» – дасничебси (-черти, - чебти) «загипсованный»; дирихь «туман» – дирихьчебси (мн.-черти) «покрытый туманом»; дях1и «снег» дях1ичебси (мн.-черти) «покрытый снегом»; жагъал «дефект» – жагъалчебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «дефектный, ущербный; оплошный, ошибочный»; жигарчебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «живой, активный, действенный, деятельный, энергичный, инициативный»; кабизала «статность» – кабизалачебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «складный, статный, стройный»; кьадри «значение» – кьадричебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «значительный, знаменательный, важный, существенный; исполинский»; кьимат «цена» – кьиматчебси (-чевси, -черси; -чебти, -черти) «ценный, дорогой, стоящий».

Из примеров видно, что ряд прилагательных, образованных посредством суффикса -че-б, может функционировать лишь в форме 3-го (среднего) грамматического класса.

Таким образом, в результате проведенного исследования установлено, что суффикс прилагательного -че-б, который содержит изменяющийся классный показатель, восходит к краткой формы наречия места чеди (че-) «вверх». Выявлено, что данная морфема в даргинских идиомах функционирует в форме эссива, образуемого посредством присоединения к форме латива классных показателей. В работе показано, что предложения с суффиксом прилагательного -че-б диахронически являются относительными предложениями; в ходе развития языка данная морфема грамматикализовалась.

Результаты работы могут быть использованы как при создании сравнительно-исторической грамматики даргинских и дагестанских языков, так и в практике преподавания в учебных заведениях курсов даргинского литературного языка и даргинской диалектологии. Этимология даргинского атрибутивизатора -че-б может представлять интерес также для лингвистов-типологов.

References
1. Abdullaev S. N. Grammatika darginskogo yazyka (fonetika i morfologiya). Makhachkala: Institut istorii, yazyka i literatury Dagestanskogo filiala AN SSSR. 1954. 216 s.
2. Abdullaev Z. G. Darginskii yazyk. Ch. 2. M., Nauka,1993.
3. Akhmedova Z.G. Gubdenskii dialekt darginskogo yazyka. Dissertatsiya na soiskanie uchenoi stepeni kandidata filologicheskikh nauk. Makhachkala, 2007. s. 209.
4. Kibrik A. E., Kodzasov S. V. Sopostavitel'noe izuchenie dagestanskikh yazykov. Imya, fonetika. M.,1990.
5. Koryakov Yu. B. Atlas kavkazskikh yazykov. M.: Institut yazykoznaniya RAN. 2006. 76 s.
6. Koryakov Yu. B. Darginskie yazyki i ikh klassifikatsiya. Durkh''asi khazna. Sbornik statei k 60-letiyu R. O. Mutalova. M.: Izdatel'stvo OOO «Buki-Vedi». 2021. S. 139-154.
7. Magometov A. A. Kubachinskii yazyk. Issledovanie i teksty. Tbilisi: Izdatel'stvo Akademii nauk Gruzinskoi SSR. 1963. 342 s.
8. Musaev M.-S. M. Istoriya slovoizmenitel'nykh kategorii darginskogo yazyka. Avtoref. dokt. diss.. M. 1989. 42 s.
9. Mutalov R. O. Glagol darginskogo yazyka. Makhachkala: Izdatel'sko-poligraficheskii tsentr DGU, 2002. 216 s.
10. Testelets Ya. G. Vvedenie v obshchii sintaksis. RGGU. M., 2001. 800 s.
11. Temirbulatova S. M. Khaidakskii dialekt darginskogo yazyka. Makhachkala: Izdatel'stvo tipografii DNTs RAN. 2004. 308 s.
12. Uslar P. K. Khyurkilinskii yazyk. (Etnografiya Kavkaza. Yazykoznanie. V). Tiflis: Izdanie Upravleniya Kavkazskogo uchebnogo okruga. 1892. 498 s.
13. Yusupov Kh.A. Darginsko-russkii slovar'. Izdatel'stvo Pero. Makhachkala, 2017. s. 1136.
14. Berg van den H. E. Dargi folktales. Leiden, 2001. 326 p.
15. Sumbatova N. R., Mutalov R. O. A Grammar of Icari Dargwa. (Languages of the World Series 92). München — Newcastle: LINCOM Europa. 2003. 242 p.