Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

Communicative peculiarities of verbalization of the concept of “way of family life” in the British children's literature of the XX century (on the example of the fantasy novel “The Borrowers” by Mary Norton)

Ryndina Yuliya

ORCID: 0000-0003-0276-6213

PhD in Pedagogy

Associate Professor of the Department of Russian and foreign Philology, cultural studies and methods of teaching, P.P. Yershov Ishim Pedagogical Institute (branch) of Tyumen State University

627750, Russia, Tyumenskaya oblast', g. Ishim, ul. Lenina, 1, kab. 38

y.v.ryndina@utmn.ru
Other publications by this author
 

 
Ogorodnikova Lidiya

PhD in Philology

Docent, the department of Russian and Foreign Philology, Culturology and Teachin Technique, P. P. Ershov Ishim Pedagogical University (branch) of Tyumen State University

627750, Russia, Tyumenskaya oblast', g. Ishim, ul. Lenina, 1, kab. 38

lidiao@mail.ru
Panin Vitalii

PhD in Philology

Senior Educator, the department of Russian and Foreign Philology, Culturology and Teaching Technique, P. P. Ershov Ishim Pedagogical Institute (branch) of Tyumen State University

627750, Russia, Tyumenskaya oblast', g. Ishim, ul. Lenina, 1, kab. 38

paninvv@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2020.12.34443

Received:

27-11-2020


Published:

31-12-2020


Abstract: Concept of the “way of family life” is one of the unique concepts of the English-language linguistic worldview, as it reflects mental, cultural and behavioral traits of the British people. The subject of this article is the communicative methods of expressing the concept of “way of family life” on the example of children’s fantasy tale “The Borrowers” by Mary Norton. Research methodology is based on the analytical method (analysis of theoretical literature and factual material on the topic), descriptive method, and continuous sampling. The authors describe such aspects of the concept of “way of family life” as family traditions and routine, relationships between family members, family structure, parenting, rules, morality, and habits. The scientific novelty lies in adding more details to the existing representations on the concept of “way of family life” in the English-language linguistic worldview on the level of its verbal representation in the fantasy tale “The Borrowers” by Mary Norton. The acquire results allow stating that this fantasy tale creates a holistic image of the typical lifestyle of the English family, which implies such aspects, as responsibility for each other, mutual understanding, household issues, relationships between spouses and children, family traditions, distribution of roles in the family, family identity, continuity in child’s upbringing, relations with relatives and neighbors. The determined communicative peculiarities in verbalization of the concept of “way of family life” testify to the fact that in British society this concept is associated with such notions as tranquility, home, comfort, coziness, something very personal and dear to heart. Such privacy of feelings and space, as demonstrated in the analyzed material, is rooted in mentality of the British people.


Keywords:

concept, way of family life, communicative features, verbalization of the concept, children's literature, linguistics, XX century, British culture, fairy tale, the language picture of the world


Актуальность проведенного нами исследования продиктована следующими обстоятельствами:

Концепт «семейный уклад» относится к числу наиболее важных ориентиров человеческого поведения, является одним из самых долговечных и значимых концептов в языковом сознании человека.

Обнаружение и описание коммуникативных особенностей вербализации концепта «семейный уклад» позволяет более четко представить систему ценностных приоритетов в английской языковой картине мира на примере британской детской литературы XX века.

Концепт «семейный уклад» не подвергался ранее в языкознании самостоятельному изучению. Поэтому его изучение представляет для нас особый интерес, так как оно открывает широкие перспективы для постижения глубинной универсальности понятийного аппарата лингвистики.

В данной статье мы рассмотрим коммуникативные особенности вербализации концепта «семейный уклад» на примере сказки Мэри Нортон «The Borrowers».

Для английской семьи характерны свои ментальные особенности. Так, в Англии принято сохранять частную жизнь в тайне, отделять ее от внешнего мира и чужих глаз. В сказке «The Borrowers» мы находим следующее описание входа в жилище семьи Пода: «It was Pod's hole – the keep of his fortress; the entrance to his home. It was only Pod who knew the way through the intersecting passages to the hole under the clock. And only Pod could open the gates. There were complicated clasps made of hairpins and safety pins of which Pod alone knew the secret. His wife and child led more sheltered lives in homelike apartments under the kitchen, far removed from the risks and dangers of the dreaded house above» [12].

По словам А. Г. Бент, «в основе философии англичан лежит их стремление резко отграничивать служебные дела и гражданские обязанности от своего истинного, неотчужденного существования, от того пространства и времени, когда англичанин является в полном значении слова «частным лицом» и его поведение – в хорошем ли, дурном ли – неподсудно общественному мнению» [2, c. 13]. Е. В. Буянова отмечает, что «переступая порог своего дома, англичанин полностью освобождается не только от повседневных забот, но и от постороннего нажима. Только в своем собственном доме он будет чувствовать себя в своей крепости, где он мыслит, молится, любит семейство» [3, c. 199]. Г. Гейне в «Путевых картинах» пишет: «Никто так не свободен у себя дома, как англичанин» [4, c. 363].

Испокон веков в английской семье иерархически выстраивается семейный уклад, в котором женщине уделяется особая роль хранительницы домашнего очага («Men make houses, women make homes», «One’s (the) better half’»), а мужчине – доминирующая роль главы семейства («The head of the family», «Marriage is a stone wall»). В художественных произведениях они наделяются такими качествами как домовитость и бережливость. Так, Кейт, рассказывая миссис Мэй, что дома пропадает много вещей, упоминает шляпные булавки, иголки, карандаши, спички, шпильки, наперстки, промокательную бумагу и прочее, которые ее мама покупает в больших количествах: «All the needles my mother ever bought – there must be hundreds – can't just be lying about this house» [12]. Также мы можем провести параллель с Хомили, старавшейся увеличить размеры дома, ежедневно переставляя новые добытые вещи, чтобы «получить впечатление» или «на пробу»: «No sooner had he put a chest of drawers in one place when Homily, coming in and out at the door – "to get the effect" – made him "try" it somewhere else. And every evening, at about his usual bedtime, the roof would fly up and more stuff would arrive. But Homily was tireless; bright-eyed and pink-cheeked, after a long day's pushing and pulling, she still would leave nothing until morning» [12].

Качеством, связанным с идеей независимости от внешних условий, является также подчеркиваемое в английской литературе упрямство женщин в достижении своих целей. Героиня сказки Хомили достигает своей цели – продолжать жить в доме, даже после того, как Пода обнаружили. Она понимает, что их все равно скоро обнаружат («Remember Hendreary! They got the cat and –… There wasn't any cat, … not till Hendreary was 'seen» [12]), но для нее самое главное – оставаться в доме, в котором она так хорошо все обустроила: «Oh, no, exclaimed Homily, «not that. Not emigrate. Not that, Pod, now I've got the house so nice and a clock and all… I'm not going to emigrate – not for you nor anyone else» [12].

Образ Хомили как типичной английской домохозяйки дополняется такой характеристикой как практицизм, отрицательная сторона которого связана с собственническими инстинктами, неиссякаемым стремлением к личному обогащению и накопительству и проявляется в таких качествах как деловитость, меркантильность и предприимчивость. Особым проявлением целеустремленности Хомили является ее абсурдное, выходящее за рамки здравомыслия, безумное желание добыть серебрянные вещи из серванта в гостинной: «Yes, they were happy days and all would have been well, as Pod said afterwards, if they had stuck to borrowing from the doll's house. No one in the human household seemed to remember it was there and consequently nothing was missed. The drawing room, however, could not help but be a temptation: it was so seldom used nowadays; there were so many knick-knack tables which had been out of Pod's reach, and the boy, of course, could turn the key in the glass doors of the cabinet» [12]. При этом она не задумывается о последствиях, а также том, что может произойти после обнаружения пропажи таких ценных вещей: «I don't hardly never bother with the drawing room, … Everything's got its place like and they see what goes» [12].

Положительное проявление английского практицизма мы видим в образе главы семейства Пода, который стремится выполнять свою работу (добывать различные вещи у людей) разумно, с уважением относится к традициям и правилам. Так, он не добывает вещи из гостиной, поскольку их отсутствие быстро станет известно всем обитателям дома.

В английской детской литературе большое значение придается описанию главы семейства. В. Г. Зинченко отмечает, что «викторианцы совершали благоразумные поступки не потому, что они казались таковыми, но потому, что находили особое удовольствие в возможности следовать велению долга и здравого смысла» [5]. Так, образ главы семейства Пода в сказке «Добывайки» предполагает наличие таких качеств как воспитанность, сдержанность, трудолюбие, стремление следовать определенным правилам, умение, в соответствии с этими правилами, достойно реагировать на жизненные ситуации. Он ловко добывает нужные для семьи вещи («Oh, I know Papa is a wonderful borrower» [12]), любит заниматься уборкой и обустройством кладовых («Pod, for several days, could not be persuaded to go borrowing: he was well away on his yearly turn-out of the storerooms, mending partitions, and putting up new shelves» [12]), мастерит мебель для дочери («Pod had built Arrietty's bedroom out of two cigar boxes, and on the ceiling lovely painted ladies dressed in swirls of chiffon blew long trumpets against a background of blue sky; below there were feathery palm trees and small white house’s set about a square» [12]), шьет обувь для всей семьи («… he was a shoemaker, and made button-boots out of kid gloves – now, alas, only for his family» [12]).

Приоритетами Пода являются забота о семействе, стремление оградить свою семью от возможных неприятностей. Примером этого может служить описание сложной системы темных переходов в жилище добываек, а также многочисленных ворот, закрытых на щеколды, которые открыть мог только он: «You couldn't do that», he remarked, dusting his hands; «too light. Nor could your mother» [12]. Он ругает свою дочь, потому что она рассказала мальчику, где они живут, потому что навлекает на всю семью большую опасность: «It's people like you, my girl, who do things sudden like with no respect for tradition, who'll finish us Borrowers once for all. Don't you see what you have done» [12].

Стоит также отметить интересный взгляд Пода на воспитание детей. Он считает важным рассказывать Арриетте об опасностях, возникающих в повседневной жизни, чтобы уберечь ее от необдуманных поступков: «You got to tell them, that's what I say, or they try to find out for themselves» [12]. Он с трепетом относится к своей жене, может часами переставлять для нее мебель в гостиной, чтобы ей угодить: «No sooner had he put a chest of drawers in one place when Homily, coming in and out at the door – "to get the effect" – made him "try" it somewhere else…» [12].

Досуг занимает не последнее место в жизни Пода. Достаточно вспомнить описание его встреч с тетей Софи, с которой он любит разговаривать и попутно добывать разные вещи на ее туалетном столике: «Your father's gone borrowing. To Her room. And you know what that means!... That he won't be back for a good hour and a half. He likes it up there, gossiping with Her and poking about on the dressing table. Not that there's anything we want special… It's just these new shelves he's made. They look kind of bare, he says, and he might, he says, just pick up a little something…» [12]. Эта комната является его клубом, местом, где он спасается от «мирских тревог», отдыхает от семьи. Данный выбор хобби характеризует его как образованного и воспитанного джентельмена, интересного собеседника, умеющего поддержать разговор на любую тему.

В английских домах можно найти очень много старых вещей, которые хозяйки бережно хранят, чтобы передать следующему поколению: «The schoolroom, at that time, was sheeted and shrouded and filled with junk-odd trunks, a broken sewing-machine, a desk, a dressmaker's dummy, a table, some chairs, and a disused pianola – as the children who had used it, Great-Aunt Sophy's children, had long since grown up, married, died, or gone away» [12].

Анализ различных литературных источников, посвященных описанию домашних обычаев воспитания в традиционной английской семье, позволил сделать вывод о сдержанности и равнодушии англичан по отношению к своим детям: «Parents were right, not children. Children could say anything, Arrietty knew, and enjoy saying it – knowing always they were safe and wrong» [12]. Л. Э. Холмурадова пишет: «Порой родители не проявляют нежных чувств к своим детям, но очень нежно и трепетно относятся к домашним питомцам, целуя и обнимая их даже на людях» [9, с. 162].

Негативный пример эталона «непроницаемости» мы находим в описании системы воспитания мальчика, которого прислали к тете Софи поправляться на свежем воздухе. Тетя Софи очень строга к нему, заставляет ежедневно заучивать уроки, а экономка миссис Драйвер постоянно обещает его отшлепать, если будет на это повод. Мальчик не чувствует душевной близости с тетей и очень скучает по маме: «I wish she thought I came out of the decanter… She gives me dictation and teaches me to write. I only see her in the mornings when she's cross. She sends for me and looks behind my ears and asks Mrs. D. if I've learned my words. ... and Arrietty saw his lip tremble. My mother's very nice… She lives in India» [12].

Однако мы встречаем также и противоположную точку зрения на воспитание детей в семье. Так, Хомили уверяет Пода, что они не могут покинуть дом и жить в барсучьей норе как семья Хендрири и Люпи, потому что они должны обеспечить должный уход и воспитание для своей единственной дочери: «All draughts and fresh air and the children growing up wild. Think of the way she's been brought up. An only child. She'd catch her death. It's different for Hendreary. When you've got four, they're brought up rough. She's not like those cousins. She can read, Pod, and sew a treat» [12].

Отцовская и материнская линии поведения в семье добываек Курантов органично объединяются в иерархически выстроенный традиционный семейный уклад (глава семьи добывает для семьи необходимые для жизни вещи, а жена ведет домашнее хозяйство и воспитывает дочь), что оказывает благотворное влияние на становление мировоозрения Арриетты и упрочение традиционных духовно-нравственных устоев семьи. Традиционный строй семьи позволяет им не растрачивать попусту душевные силы, а приумножать их и направлять на воспитание и образование единственной дочери. Так, в анализируемой нами сказке автор рассказывает, что отец научил Арриетту читать и писать, а также прививил любовь к книгам. Родители являлись для Арриетты единственными носителями духовно-нравственной культуры и образа жизни XIX века, которые они стремились ей привить. Однако, несмотря на всю любовь своих родителей, девочка чувствует себя одиноко, так как она понимает, что ей придется всю жизнь провести в подполье без возможности общаться с другими добывайками: «I bet the cat didn’t eat Eggletina. I bet she just ran away because she hated being cooped up ... day after day ... week after week . . . year after year. . . . Like I do!» [12].

Стоит также отметить непрерывно создаваемую и поддерживаемую в семье психологическую и духовную атмосферу, в которой формировалось и закреплялось стремление ребенка к добрым поступкам и любовь не только к родителям, но и ближайшим родственникам. Так, девочка отправляет с мальчиком письмо своему дяде Хендрири, который живет за городом, чтобы узнать, как у него дела и пригласить в гости: «They live in a badger's set two fields away, beyond the spinney. We don't see them because it's too far. There are weasels and things and cows and foxes … and crows…» [12].

В английской семье не считается обязательным поддерживать отношения с дальними родственниками и соседями, если они не нравятся. Так, Хомили не общалась со своими соседями – добывайками Надкаминными, которые жили раньше в кабинете; называла их чванливыми господами, воображавшими о себе невесть что, лентяями, не способными вести никакого домашнего хозяйства: «The men smoked all the time because the tobacco jars were kept there; and they'd climb about and in and out the carvings of the Overmantel, sliding down pillars and showing off. The women were a conceited lot too, always admiring themselves in all those bits of Overmantel looking-glass. They never asked anyone up there and I, for one, never wanted to go. I've no head for heights, and your father never liked the men... Well, they were a lazy lot – that much you can't deny. They never had any kind of home life. Kept themselves warm in winter by the heat of the morning-room fire and ate nothing but breakfast food; breakfast, of course, was the only meal served in the morning room» [12]. Но когда ее дом преобразился, появилось очень много ценных вещей, единственное, что ее печалило – это отсутствие гостей, которым она могла бы продемонстрировать свои сокровища: «Their only sadness was that there was no one there to see: no visitors, no casual droppers-in, no admiring cries and envious glances! What would Homily have not given for an Overmantel or a Harpsichord? Even a Rain-Barrel would have been better than no one at all.» [12]. Для нее уже не играло никакой роли, кто придет к ней в гости – Клавесины, Надкаминные или другие семьи добываек.

А. Г. Бент пишет: «Разговор с соседями (тем более – с малознакомыми людьми) полон запретов, правил и умолчаний, которые позволяют избежать чрезмерной доверитель­ности в общении и не раскрывать подробности семейной жизни» [2, с. 15]. Стоит также отметить, что в английской семье взрослым позволено обращаться на «ты», однако молодые не могут себе такого позволить: «your loving neice Arrietty Clock» (ваша любящая племянница Арриетта Куранты), «Dear Uncle Hendreary» (дорогой дядя Хендрири).

Анализируя взаимоотношения между супругами в английской семье, мы обнаружили, что в них присутствует некая сдержанность, невозмутимость, нежелание лезть в дела супруга. Англичане стараются придерживаться общественных и этических норм, а не эмоциональных: «Actions speak louder than words» [6, c. 48].

Семейный уклад в первую очередь предполагает создание особых прав и привилегий для мужской части семьи (мужа, сыновей), независимо от материального положения семьи. Прайс Кольер пишет в своей книге, анализируя поведение англичан: «Англия – это страна, послушная привычкам, комфорту и прихотям мужчин, а не женщин. Здесь, как в мире птиц, в ярком оперении щеголяет самец. Чтобы судить о благополучии всей семьи достаточно посмотреть на мужа, проанализировать его поведение» [11, с.118].

Верность семейным традициям является одной из главных особенностей семейного уклада типичной английской семьи.

По словам А. В. Павловской, традиционный семейный уклад отличает «стремление англичан сохранить в первозданном виде особенности быта и поведения, ритуалы и привычки, порой, с неанглийской точки зрения, доведенные до абсурда» [8, с. 112].

Трапеза за семейным столом наделена для британцев ритуальностью «по определению». Так, Г. Гейне рассуждая об особенностях приема пищи в Англии, подчеркивал «ритуальное начало, апофеоз непринужденности и особенную атмосферу, когда звучат английские тосты и непременные застольные спичи» [4, с. 302].

А. Г. Бент выделяет элементы ритуальности в приемах пищи у англичан: «плот­ный завтрак, lunch(из трех блюд) в час дня, во второй половине дня чай с бутербродами и печеньем (известный five o'clock) и dinnerиз трех-четырех блюд в 7.30 вечера» [2, с. 15]. Ученый пишет, что «элемент риту­альности присутствует и в сервировке стола и в некоторых требованиях к поведению» [2, с. 13].

Так, семья добываек Клавесинов, живших в гостиной, питалась только сладостями, поскольку в гостиной (the drawing room) принято пить чай во второй половине дня и вести светские беседы: «… nothing but afternoon tea. No wonder the children grew up peaky. Of course, in the old days it was better – muffins and crumpets and such, and good rich cake and jam and jelly. And there was one old Harpsichord who could remember syllabub of an evening. So you can't be too hard on them; their only comfort, poor things, was to show off a bit and wear evening dress and talk like ladies and gentlemen» [12].

Чаепитие в Англии является одним из самых важных семейных ритуалов, собирающих вместе всех членов семьи. По словам Л. Уорсли, «появление в Англии традиции приглашать на чай связано с широким распространением в стране чая» [13, с. 198]. Историк также отмечает, что «чаепитие стало удобным поводом для того, чтобы пригласить гостей в гостиную и похвастаться своей состоятельностью (продемонстрировать чайный сервиз) и хорошими манерами (показав свое знакомство с тонкостями чайной церемонии), ведь чай по чашкам разливала сама хозяйка дома, а слуги лишь накрывали стол для чаепития» [13, с. 198].

Домашний комфорт, уют и спокойствие играют большую роль в жизни английской семьи. По словам К. Чапек, семейный уклад английской семьи проявляется в «свободе детей и патриархальности ро­дителей, гостеприимстве и формах приличия, удобных как халат» [10, с. 276].

Мэри Нортон в своей сказке «The Borrowers» пишет, что добывайки селятся только в домах, в которых живут домовитые люди, соблюдающие семейные традиции и поддерживающие определенный домашний порядок. Это является для них гарантией безопасной жизни: «if they exist at all, you would only find them in houses which are old and quiet and deep in the country – and where the human beings live to a routine. Routine is their safeguard. They must know which rooms are to be used and when. They do not stay long where there are careless people, or unruly children, or certain household pets» [12].

Мэри Нортон описывает столовую добываек как «веселую и уютную комнату»: «… the walls had been papered with scraps of old letters out of waste-paper baskets, and Homily had arranged the handwriting sideways in vertical stripes which ran from floor to ceiling. On the walls, repeated in various colors, hung several portraits of Queen Victoria as a girl; these were postage stamps, borrowed by Pod some years ago from the stamp box on the desk in the morning room. There was a lacquer trinket box, padded inside and with the lid open, which they used as a settle; and that useful stand-by – a chest of drawers made of match boxes. There was a round table with a red velvet cloth, which Pod had made from the wooden bottom of a pill box supported on the carved pedestal of a knight from the chess set. The knight itself – its bust, so to speak – stood on a column in the corner, where it looked very fine, and lent that air to the room which only statuary can give» [12].

Любимым занятием английской семьи является садоводство. А. В. Павловская отмечает, что «англичане посвящают все свое время благоустройству, украшению своих палисадников и подстриганию газонов, заботливо высаживают экзотические цветы и удивительные кустарники вокруг дома» [7, с. 91]. В сказке мы находим также описание ухоженного сада, который видит Арриэтта каждый день через решетку своего дома: «… graveled paths and a bank where crocus bloomed in spring; where blossom drifted from an unseen tree; and where later an azalea bush would flower; and where birds came – and pecked and flirted and sometimes fought» [12].

В английской семье большое значение уделяется обучению девочек рукоделиям, вышивке и шитью. Это считалось и считается гарантией несомненного достатка в будущей семье девочки. Так, рассматриваемая нами сказка начинается со знакомства с требовательной миссис Мэй («… and she was – not strict exactly, but she had that inner certainty which does instead» [12]) и маленькой девочкой Кейт, которую старая леди ежедневно во второй половине дня учила вязать крючком («She would creep in to Mrs. May just before tea-time and Mrs. May would teach her to crochet» [12]). Помимо вязания крючком миссис Мэй учила Кейт также как строить домашний быт, ремонтировать одежду, шить изделия и т.п.: «… and Mrs. May taught her many things besides crochet: how to wind wool into an egg-shaped ball; how to run-and-fell and plan a darn; how to tidy a drawer and to lay, like a blessing, above the contents, a sheet of rustling tissue against the dust; how to make a bed-quilt in woollen squares» [12].

Чтение книг также считается одним из важных средств домашнего образования и воспитания. Мэри Нортон пишет, что у Арриэтты была своя библиотека, состоящая из книг, которые были популярны в Викторианскую эпоху: «This was a set of those miniature volumes which the Victorians loved to print, but which to Arrietty seemed the size of very large church Bibles. There was Bryce's Tom Thumb Gazetteer of the World, including the last census; Bryce's Tom Thumb Dictionary, with short explanations of scientific, philosophical, literary, and technical terms; Bryce's Tom Thumb Edition of the Comedies of William Shakespeare, including a foreword on the author; another book, whose pages were all blank, called Memoranda; and, last but not least, Arrietty's favorite Bryce's Tom Thumb Diary and Proverb Book, with a saying for each day of the year and, as a preface, the life story of a little man called General Tom Thumb, who married a girl called Mercy Lavinia Bump» [12]. По этим книгам Арриэтта научилась читать, а писать девочка научилась, копируя буквы с обоев на стене: «Arrietty had learned to read from these books, and to write by leaning sideways and copying out the writings on the walls» [12]. Таким способом девочка познавала мир.

Арриетта вела дневник (вероятнее всего доставшийся ей с давних викторианских времен), в который она ежедневно записывала мудрые изречения, прочитанные ей в книгах. Приведем примеры некоторых из них:

1) Тише едешь – дальше будешь: «In spite of this, she did not always keep her diary, although on most days she would take the book out for the sake of the saying which sometimes would comfort her. Today it said: "You may go farther and fare worse…» [12].

2) Хорошего – понемножку: «I mean, there wouldn't be enough stuff in the world to go round after a bit! just a few, that's all we need – to keep us. Otherwise, the whole thing gets – Arrietty hesitated, trying to remember the word – exaggerated...» [12].

3) Человечков специально сделали для добываек – как хлеб для масла: «Human beans are for Borrowers – like bread's for butter» [12].

4) Куй железо, пока горячо: «Make hay while the sun shines» [12].

5) Не превращай увеселение в тяжелый труд (дословный перевод): «Make not a toil of your pleasure» [12].

Семейный уклад семьи добываек Курантов регулировался определенными правилами и порядками поведения, которым они неукоснительно следовали, поскольку от этого зависела их жизнь: «It's people like you, my girl, who do things sudden like with no respect for tradition, who'll finish us Borrowers once for all. Don't you see what you have done?» [12]. Попробуем сформулировать кодекс правил добываек.

1) Чтобы добывать, нужна сноровка – это своего рода искусство: «Borrowing's a skilled job, an art like…» [12]. Поэтому из всех семей, которые жили в доме, осталась только семья добываек Курантов, потому что их глава семейства являлся самым искусным добывайкой в доме.

2) Нельзя ломать и портить вещи: это уже не будет называться «добывать»: «You don't break things, lass. That's not the way to do it. That's not borrowing…» [12].

3) Нельзя ничего обещать, как следует все не обдумав: «You can't just say things like that without thinking it out proper» [12].

4) Когда идешь добывать, всегда нужно иметь запасной мешок, чтобы не упустить счастливый шанс: «A bad borrower loses many a chance for lack of an extra bag» [12].

5) Никогда не запирать ворота, когда идешь наверх: вдруг понадобится быстро вернуться: «Never shut a gate on the way out, you might need to get back quick» [12].

6) Не оставлять после себя никаких следов: «If you have to run suddenly … you don't want to leave nothing behind» [12].

7) Когда идешь добывать, нужна легкая обувь: «… and change your boots. You want light shoes for borrowing – better wear the red kid» [12].

8) Никогда не спускаться вниз по незакрепленным к полу предметам, так как люди могут переставить вещи на другое место: «… but never climb down anything that isn’t fixed like» [12].

9) Всегда иметь при себе шляпную булавку, бечевку / тесьму, чтобы закрепить на себе добытые вещи: «How's she expect me to climb that desk without me pin?» [12].

10) Ни один человек не должен знать о существовании добываек: «That's a thing that has never happened before, never, in the whole long history of the Borrowers. Borrowers have been 'seen' – yes; Borrowers have been caught – maybe: but no human being has ever known where any Borrower lived» [12].

11) Нужно остерегаться людей: «Steer clear of them – that's what I've always been told. No matter what they promise you. No good never really came to anyone from any human bean» [12].

12) Нельзя убивать другие существа: «But Borrowers are Borrowers; not killers» [12].

Подводя итог сказанному, следует отметить, что английский семейный уклад является неизменной частью британской культуры. Характерный для него косерватизм и четкое следование традициям обеспечивает целостность национального характера британцев, защищает его от влияния других культур. В сказке Мэри Нортон «The Borrowers» отмечается ряд аспектов, которые образуют типичный уклад английской семьи: ответственность друг за друга, взаимопонимание, бытовые проблемы, взаимоотношения между супругами и детьми, семейные традиции, распределение ролей в семье, семейное самосознание, преемственность воспитания детей, отношения с родственниками и соседями. Следует признать, что все эти смыслы могут нести как позитивную, так и негативную коннотацию в английской языковой картине мира.

References
1. Akutina S. P. Semeinyi uklad v vospitanii dukhovno-nravstvennykh tsennostei shkol'nikov // Yaroslavskii pedagogicheskii vestnik. 2009. №2. S. 51-54
2. Bent A. G. Anglichane u sebya doma: kul'tura chastnoi zhizni v literaturnykh otrazheniyakh // Vestnik ChelGU. 2009. №43. S. 13-20.
3. Buyanova E. V. Kul'turnyi fenomen traditsionnoi angliiskoi sem'i viktorianskoi epokhi // Innovatsionnaya nauka. 2017. №4 (2). S. 198-200.
4. Geine G. Putevye kartiny. 1. sobr. soch.: v 6 t. T. 3. M.: Khudozhestvennaya literatura, 1982. 486 s.
5. Zinchenko V. G. Mezhkul'turnaya kommunikatsiya. Sistemnyi podkhod: ucheb. posobie dlya studentov vuzov / V. G. Zinchenko, V. G. Zusman, Z. I. Kirnoze. N. Novgorod: Izd-vo NGLU im. N. A. Dobrolyubova, 2003. 191 s.
6. Kunin A. V. Bol'shoi anglo-russkii frazeologicheskii slovar'. M.: Russkii yazyk, 1984, 944 s.
7. Pavlovskaya A. V. Osobennosti natsional'nogo kharaktera, ili za chto anglichane lyubyat ocheredi // Vokrug sveta. 2003. № 6. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/512/
8. Pavlovskaya A. V. England and the English. M.: Pamyatnye istoricheskie mysli, 2005. 270 s.
9. Kholmuradova, L. E. Semeinye tsennosti anglichan, otrazhennye v angliiskoi frazeologicheskoi kartine mira // Vestnik ChelGU. 2012. №5 (259). S. 161-163.
10. Chapek K. Pis'ma iz Anglii. Per. V. Cheshikhinoi. Sobr. soch. v 7 t. T. 5. M., 1976. 446 s.
11. Byrne R. 1,911 best things anybody ever said. N.Y. 1988. 460 p.
12. Collier P. England and the English from an American point of view. Charles Scribner's Sons, 1909. 434 p.
13. Norton M. The Borrowers. URL: https://bookfrom.net/mary-norton/47662-the_borrowers.html
14. Worsley L. If walls could talk: An intimate history of the home. 1-st ed. New York: Walker & Company, 2016. 245 p.