Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Police activity
Reference:

Peculiarities of legal responsibility for leaving the scene of the accident

Ayupova Gul'naz Shamilovna

PhD in Law

Associate Professor at the Department of Criminal Law of the Ural Institute of Law under the Ministry of Internal Affairs of Russia

620057, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Korepina, 66, kab. 109

ajupova90@mail.ru
Other publications by this author
 

 
Lyubushkin Sergei Yur'evich

Administrative Legislation Enforcement Inspector at the Municipal Department of the Ministry of Internal Affairs of Russia

624190, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Nev'yansk, ul. Matveeva, 6

sliubushkin2@mvd.ru

DOI:

10.7256/2454-0692.2020.3.33540

Received:

20-07-2020


Published:

27-07-2020


Abstract: The object of research is the set of social relations emerging as a result of using the provisions of criminal and administrative law imposing the responsibility for leaving the scene of the accident. The research subject is the provisions of criminal, administrative and other branches of Russian law regulating social relations in the field of road safety promotion, the judicial practice materials related to the crimes and administrative offences in the field of road safety, statistical data and scientific works on the research topic. The research methodology is based on the general dialectical method involving the consideration of legal terms, phenomena and processes in their development and interconnection. The authors use general scientific and special methods of scientific cognition. The scientific novelty is determined by the fact that the authors, based on the comprehensive system research, acquire the new results and formulate theoretical provisions regarding the improvement and application of the provisions of criminal and administrative law imposing the responsibility for leaving the scene of the accident. Particularly, the authors formulate the provisions on certain issues of classification of crimes specified in part 2, 4 and 6 of article 264 of the Criminal Code of the Russian Federation. The authors substantiate the necessity to fill the lacuna in administrative regulation of leaving the scene of the accident.   


Keywords:

traffic accident, crime, leaving in danger, traffic, car, criminalization, criminal law, intoxication, criminal liability, administrative offense


Адекватная реалиям социальной действительности криминализация тех или иных общественно опасных поведенческих актов является одним из направлений современной уголовной политики. Федеральным законом от 23 апреля 2019 года № 65-ФЗ [1] ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ были дополнены признаком «сопряжено с оставлением места его совершения», что явилось ответной реакцией на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ был признан не соответствующим Конституции Российской Федерации [2]. Криминализация рассматриваемого признака представляется целесообразной и направлена на защиту интересов участников дорожного движения [3].

Согласно данным официальной статистики в 2019 году в каждом тринадцатом дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП), совершенном по вине водителя, виновное лицо скрылось с места происшествия, из них в 33,5 % случаев транспортное средство установлено не было [4], что свидетельствует об относительно высоком уровне распространенности рассматриваемых деяний, об их типичности, а также низкой эффективности административно-правовых мер. Такие действия до внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство позволяли уйти от установленной законом ответственности в связи с тем, что возможность установления факта управления транспортным средством в состоянии опьянения утрачивалась [5, С. 148].

Рассматриваемый запрет закреплен в п. 2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) [6]. По справедливому утверждению Волошина А. И. и Деревянкиной С. А., оставление места ДТП – это «удаление причастного к нему водителя с места аварии на значительное расстояние и время» [7, С. 112]. Следует отметить, что участники ДТП, в результате которого погибли или ранены люди, имеют право покинуть место происшествия в исключительном случае для доставления пострадавших в медицинское учреждение (п. 2.6 ПДД РФ) [6]. Последующее невозвращение водителя к месту ДТП в таком случае следует квалифицировать как оставление места происшествия.

Внесенные федеральным законом от 23 апреля 2019 года № 65-ФЗ [1] изменения не являются новеллой отечественного уголовного законодательства. Так, ответственность за рассматриваемое деяние была предусмотрена ст. 265 УК РФ, которая в 2003 году признана утратившей силу [8]. Состав преступления, предусмотренного ст. 265 УК РФ, формальный, что, учитывая категорию преступления, обусловливало возможность применения к виновным лицам норм об освобождении от уголовной ответственности без учета тяжести наступивших в результате ДТП последствий, а это негативно сказывалось на неотвратимости наказания.

Следует согласиться с суждением Карабановой Е. Н., согласно которому субъективное представление лица об уголовно-правовом запрете, сконструированном по типу единого сложного преступления, более конкретизировано [9, С. 22]. Представляется, что виновное лицо в таком случае целостно воспринимает повышение пределов ответственности в связи с наличием квалифицирующего признака, что благоприятно сказывается на реализации превентивной функции [9, С. 22].

Учитывая опыт прошлых лет, новый подход законодателя к конструированию рассматриваемого состава представляется оптимальным, позволяющим исключить необоснованное увеличение количества простых составов, избыточную квалификацию по совокупности преступлений, а, следовательно, и искажение статистических данных о совершенных преступлениях.

Исследование проблемы юридической ответственности за оставление места ДТП представляется неполным без юридической оценки оставления в опасности (ст. 125 УК РФ). Неосторожный характер преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, обусловливает допустимость его квалификации по совокупности со ст. 125 УК РФ.

С учетом анализа положений УК РФ, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25 [10] представляется, что условия уголовной ответственности за оставление в опасности в результате ДТП, целесообразно разделить на две группы: условия, относящиеся к действиям водителя, и условия, характеризующие потерпевшего.

К первой группе условий следует отнести следующее: поставление потерпевшего в опасное для жизни и здоровья состояние; наличие возможности оказать помощь потерпевшему; осознание водителем наличия опасности для жизни или здоровья потерпевшего и возможности оказать помощь. В качестве условий, составляющих вторую группу, следует отметить наличие опасного для жизни или здоровья потерпевшего состояния, а также отсутствие у потерпевшего возможности принять меры к самосохранению.

Научно-исследовательский интерес представляет содержание каждого из условий в отдельности. Поставление водителем потерпевшего в результате ДТП в опасное для жизни и здоровья состояние некоторыми авторами толкуется расширительно: к нему приравниваются случаи невиновного причинения вреда в результате воздействия источника повышенной опасности [11, С. 107]. Представляется, что в данном случае происходит подмена понятий, речь идет не о ситуации поставления в опасное состояние, обязанность принять меры к оказанию помощи в таком случае вытекает из положений ПДД РФ, в п. 2.6 которых указано именно на причастность водителя к ДТП [6]. Таким образом, в случаях невиновного причинения вреда в результате ДТП действия водителя, оставившего место происшествия, могут быть квалифицированы по ст. 125 УК РФ, как лица, обязанного иметь заботу о потерпевшем лице, при наличии совокупности указанных выше условий.

Наличие возможности оказания помощи потерпевшему со стороны водителя оценивается с учетом совокупности фактических обстоятельств, в том числе, отсутствия риска для собственной жизни, наличия связи со службами спасения, наличия практических навыков оказания первой помощи и др. [12, С. 140].

Отсутствие у потерпевшего возможности принять меры к самосохранению может быть обусловлено, в частности, его возрастом, состоянием беспомощности и т.п. В свою очередь, опасное состояние характеризуется наличием реальной угрозы для жизни или здоровья потерпевшего [13]. Реальность такой угрозы должна оцениваться с учетом всех фактических обстоятельств дела, в том числе, места совершения ДТП, отсутствия иных лиц, которые могут оказать помощь потерпевшему, воздействия внешней среды в виде высоких или низких температур и др.

Анализ судебной практики показал, что решение о привлечении лица к ответственности по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 264 и 125 УК РФ, зачастую принимается без учета фактических обстоятельств дела, влияющих на квалификацию деяния. Так, например, водитель транспортного средства С., будучи в состоянии алкогольного опьянения, не учел дорожные условия, не предпринял мер к остановке транспортного средства перед переходящим дорогу по пешеходному переходу пешеходом, не правильно выбрал скорость движения транспортного средства, и передней частью своего автомобиля совершил наезд на пешехода, после чего скрылся с места происшествия. В результате полученных травм наступила смерть пешехода. Приговором Талдомского районного суда от 26 декабря 2019 года С. привлечен к ответственности по п. «а», «б» ч. 4 ст. 264, ст. 125 УК РФ [14].

Вместе с тем, из приговора следует, что С. после совершения наезда на пешехода остановил транспортное средство, вышел из автомобиля, обратился к подошедшим гражданам с просьбой вызвать бригаду скорой помощи и только после этого сел в машину и покинул место происшествия. Находящиеся на месте происшествия граждане позвонили в службу «112» и сообщили о произошедшем. Причиной смерти пешехода явилась открытая черепно-мозговая травма с переломом свода и основания черепа, что оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни человека [15]. Учитывая вышеизложенное, оказать помощь пострадавшему в такой ситуации могли только квалифицированные специалисты, которые были своевременно уведомлены очевидцами, о чем С. было известно. Таким образом, квалификация содеянного С. по ст. 125 УК РФ представляется излишней.

Ответственность за оставление водителем места происшествия, участником которого он являлся, предусмотрена также ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. Соответствующим изменениям подверглась и эта норма, исключена административная ответственность за оставление места ДТП при наличии признаков преступлений, предусмотренных ст. 264 УК РФ. Представляется, что сам факт оставления места происшествия не имеет необходимой степени общественной опасности в отрыве от основного состава, с которым он связан «генетически» [16, С. 221], и не может быть оценен без учета тяжести наступивших в результате ДТП последствий. Согласно действующему законодательству в случае наступления в результате нарушения водителем правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека либо смерти, если такое деяние сопряжено с оставлением места его совершения, содеянное подлежит квалификации по п. «б» соответствующей части ст. 264 УК РФ.

До внесения рассматриваемых изменений в отечественное законодательство в случаях наступления в результате ДТП последствий в виде телесных повреждений либо в виде причинения вреда здоровью (независимо от степени тяжести) составление протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, осуществлялось в кратчайшие сроки, непосредственно после ДТП. Согласно действующему законодательству решение по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, может быть принято только при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, то есть, в частности, по результатам судебно-медицинской экспертизы по определению степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, проведенной в рамках административного расследования по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ. Зачастую длительность такого административного расследования препятствует своевременному принятию решения по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

Так, в случаях, когда согласно заключению судебно-медицинской экспертизы установлено, что в результате ДТП причинен вред здоровью средней тяжести или легкий вред здоровью, виновное лицо, оставившее место происшествия, подлежит административной ответственности, установленной ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности по делам об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, составляет три месяца с момента ДТП. Однако длительность лечения и производства судебно-медицинской экспертизы нередко превышает указанный срок давности, что сказывается на неотвратимости административной ответственности и подрывает авторитет закона.

Так, например, в соответствии с материалами административного расследования МО МВД России «Невьянский» 26 апреля 2019 года гражданин Х. допустил наезд на пешехода и покинул место происшествия. Согласно заключению эксперта от 26 июля 2019 года установлено, что в результате ДТП причинен вред здоровью средней тяжести. В этот же день, 26 июля 2019 года в отношении Х. было вынесено постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, то есть в последний день срока давности привлечения к административной ответственности [17].

Представленная практическая ситуация иллюстрирует позицию, согласно которой бессистемность вносимых в административное и уголовное законодательство изменений создает дополнительные условия, позволяющие виновному лицу избежать предусмотренной законом ответственности.

Законодатель фактически приравнял такие составообразующие признаки преступления, как деяние, «совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения» и «сопряженное с оставлением места его совершения», поместив их в одну часть ст. 264 УК РФ. Согласно п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ признаком «совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения» охватывается установление как самого факта употребления этим лицом вызывающих опьянение веществ и средств в предусмотренном законом порядке, так и факта невыполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При отсутствии признаков преступления управление транспортным средством в состоянии опьянения подлежит квалификации по ст. 12.8 КоАП РФ, отказ от прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения – по ст. 12.26 КоАП РФ. Так, срок давности привлечения к ответственности за совершение указанных правонарушений равен 1 году (ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ). Это обусловлено наличием значительных временных затрат на проведение административного расследования.

Таким образом, учитывая необходимость проведения судебно-медицинской экспертизы для определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного в результате ДТП, представляется целесообразным увеличить срок давности привлечения к ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, до 1 года. Предлагается внести изменение в ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, в первом абзаце слова «частью 3 статьи 12.27» заменить словами «частями 2 и 3 статьи 12.27».

References
1. Federal'nyi zakon ot 23 aprelya 2019 goda № 65-FZ «O vnesenii izmenenii v stat'i 264 i 264.1 Ugolovnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii» // Ofitsial'nyi internet-portal pravovoi informatsii. — URL: http://www.pravo.gov.ru.
2. Postanovlenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 25 aprelya 2018 goda № 17-P «Po delu o proverke konstitutsionnosti punkta 2 primechanii k stat'e 264 Ugolovnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii v svyazi s zaprosom Ivanovskogo oblastnogo suda» // Ofitsial'nyi internet-portal pravovoi informatsii. — URL: http://www.pravo.gov.ru.
3. Poyasnitel'naya zapiska «K proektu federal'nogo zakona "O vnesenii izmenenii v stat'i 264 i 264.1 Ugolovnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii"» // Sistema obespecheniya zakonodatel'noi deyatel'nosti Gosudarstvennoi avtomatizirovannoi sistemy «Zakonotvorchestvo». — URL: http://sozd.parlament.gov.ru.
4. Svedeniya o pokazatelyakh sostoyaniya bezopasnosti dorozhnogo dvizheniya // Ofitsial'nyi sait Ministerstva vnutrennikh del Rossiiskoi Federatsii. GIBDD Rossii. — URL: http://stat.gibdd.ru.
5. Korobeev A. I. Opredelenie ponyatiya op'yaneniya priznano nekonstitutsionnym / A. I. Korobeev, A. I. Chuchaev // Lex russica (Russkii zakon). – 2018. – № 7 (140). – S. 135-157.
6. Postanovlenie Pravitel'stva RF ot 23 oktyabrya 1993 goda № 1090 (red. ot 26.03.2020) «O Pravilakh dorozhnogo dvizheniya» (vmeste s Osnovnymi polozheniyami po dopusku transportnykh sredstv k ekspluatatsii i obyazannosti dolzhnostnykh lits po obespecheniyu bezopasnosti dorozhnogo dvizheniya) // Spravochnaya pravovaya sistema Konsul'tantPlyus. — URL: http://www.consultant.ru.
7. Voloshin A. I. Otvetstvennost' za ostavlenie mesta DTP: administrativnaya ili ugolovnaya? / A. I. Voloshin, S. A. Derevyankina // Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta imeni V.I. Vernadskogo. Yuridicheskie nauki. —2019. — № 3. — S. 110-115.
8. Federal'nyi zakon ot 8 dekabrya 2003 goda № 162-FZ (red. ot 07.12.2011) «O vnesenii izmenenii i dopolnenii v Ugolovnyi kodeks Rossiiskoi Federatsii» // Spravochnaya pravovaya sistema Konsul'tantPlyus. — URL: http://www.consultant.ru.
9. Karabanova E. N. Zakonodatel'naya sistema mnogoob''ektnykh prestuplenii i ee sotsial'no-pravovaya obuslovlennost' / E. N. Karabanova // Rossiiskaya yustitsiya. — 2018. — № 11. — S. 19-22.
10. Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda Rossiiskoi Federatsii ot 9 dekabrya 2008 goda № 25 (red. ot 24.05.2016) «O sudebnoi praktike po delam o prestupleniyakh, svyazannykh s narusheniem pravil dorozhnogo dvizheniya i ekspluatatsii transportnykh sredstv, a takzhe s ikh nepravomernym zavladeniem bez tseli khishcheniya» // Spravochnaya pravovaya sistema Konsul'tantPlyus. — URL: http://www.consultant.ru.
11. Medvedev E. V. Postavlenie v opasnost' v strukture ostavleniya v opasnosti / E. V. Medvedev // Rossiiskii yuridicheskii zhurnal. – 2010. – № 2 (71). – S. 105-108.
12. Praktikum po osobennostyam kvalifikatsii otdel'nykh vidov prestuplenii: uchebnik / M. N. Kosarev, S. N. Sabanin, M. B. Izotova [i dr.]. – Ekaterinburg: Ural'skii yuridicheskii institut MVD Rossii, 2017. — 359 s.
13. Shchetinina N. V. Kvalifikatsiya ostavleniya v opasnosti: voprosy teorii i praktiki / N. V. Shchetinina // Pravookhranitel'nye organy: teoriya i praktika. – 2019. – № 2. – S. 63-65.
14. Prigovor Taldomskogo raionnogo suda ot 26 dekabrya 2019 goda // Baza sudebnykh aktov, sudebnykh reshenii i normativnykh dokumentov SudAkt. – URL: https://sudact.ru.
15. Prikaz Minzdravsotsrazvitiya RF ot 24 aprelya 2008 goda № 194n (red. ot 18.01.2012) «Ob utverzhdenii Meditsinskikh kriteriev opredeleniya stepeni tyazhesti vreda, prichinennogo zdorov'yu cheloveka» // Spravochnaya pravovaya sistema Konsul'tantPlyus. – URL: http://www.consultant.ru.
16. Pozharskii A. Yu. Ugrozy bezopasnosti funktsionirovaniya transporta i ikh otrazhenie v zakonodatel'stve i doktrine ugolovnogo prava / A. Yu. Pozharskii A.Yu. // Pravo i politika. – 2016. – № 2. – S. 218-228. – DOI: 10.7256/1811-9018.2016.2.17928.
17. Postanovlenie po delu ob administrativnom pravonarushenii, predusmotrennom ch. 2 st. 12.27 KoAP RF, ot 26 aprelya 2019 goda // Arkhiv MO MVD Rossii «Nev'yanskii».