Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

Structural-Semantic Peculiarities of Nonce Words in Dina Rubina's Novel 'Kordova's White Dove'

Zhukova Tatyana Alekseevna

PhD in Philology

Associate Professor at Institute of Oriental Studies - School of Regional and International Studies

690035, Russia, Primorskii Krai krai, g. Vladivostok, ul. V. Tereshkovoi, 26, kv. 7

tatianazhkv@gmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2017.3.23114

Received:

25-05-2017


Published:

27-09-2017


Abstract: The article is devoted to nonce words that serve as expressive means in a literary text. The subject of the research is nonce words used in Dina Rubina's novel 'Kordova's White Dove'. The author of the article examines word-building patterns that form the basis of nonce words in the novel and analyzes the particular way how evaluativity of nonce words used by Dina Rubina is expressed. Despite the fact that there is a great number of researches devoted to various aspects of nonce words nowadays, it can be affirmed that a nonce word has never been described linguistically as a phenomenon reflecting dynamics of the language. Moreover, nonce words can be of interest to researchers as a conceptual category closely related to particularities of perceiving and understanding the message of a literary text. Structural-semantic analysis of nonce words was carried out using the comparative method because comparison with standard forms allows to define the conceptual content of the author's individual lexical units found in the text. The author has used the continuous sampling method to collect data. The scientific novelty of the research is caused by the fact that for the first time in the academic literature the author carries out a structural-semantic analysis of nonce words found in Dina Rubina's novel 'Kordova's White Dove' by the continuous sampling method. The main conclusion of the research is that in Dina Rubina's novel 'Kordova's White Dove' nonce words are an efficient expressive mean and convey particularities of the writer's individual style. The majority of nonce words do not only express a positive or negative attitude but also demonstrate specific features of the characters' speech. Most frequently the writer uses lexical units created as a combination of various usual word stems and affixes in accordance with, or slightly contradictory to, established word-building patterns. 


Keywords:

nonce word, literary text, word-building pattern, expressive means, attitude, evaluativity, Pubina, expression, semantics, functional analysis


Во многих лингвистических исследованиях окказионализмы рассматриваются как речевые явления, возникающие под влиянием соответствующего контекста или конкретной ситуации речевого общения. Они создаются для того, чтобы осуществить определённое коммуникативное задание. Как правило, используются окказиональные слова в основном для выражения смысла, необходимого в конкретном случае. Окказионализмы образуются на основе различных структурных моделей – продуктивных и непродуктивных – и нарушают нормы литературного языка.

В словарях термин «окказионализм» почти всегда трактуется как вид неологизма. Так, в «Современном толковом словаре русского языка» Т. Ф. Ефремовой «окказионализм» определяется как «слово, образованное в какой-л. временной момент, применительно к какому-л. случаю, как одна из разновидностей неологизмов» [7, с. 213]. Л. П. Крысин также квалифицирует окказионализмы как разновидности неологизмов: «Окказионализм 1: а, м., лингв. Разновидность неологизмов: слово, образованное применительно к данному случаю, к данному контексту» [13, с. 298].

В «Словаре лингвистических терминов» есть три словарные статьи, характеризующие окказионализмы: выделены «окказионализмы», «окказионализмы авторские» и «окказионализмы в словообразовании». Под «окказионализмами» понимаются «авторские, индивидуально-стилистические неологизмы, которые создаются для придания образности художественному тексту»; «окказионализмы авторские» – это «разновидность неологизмов, созданных по нестандартным моделям»; «окказионализмы в словообразовании» – это «новообразования, связанные с нарушением законов словопроизводства, нарушением словообразовательных норм» [9, с. 233-234].

Окказионализмы создаются с нарушением законов общеязыкового словообразования и вступают в противоречия с традицией и нормами литературного языка. Тем не менее, многие исследователи эти два понятия – окказионализмы и неологизмы – рассматривают как одинаковые.

Безусловно, необходимо различать понятийные категории: «окказионализм» – это речевое явление, а «неологизм» – это языковое явление.

Окказиональные слова – это всегда результат какой-либо конкретной речевой ситуации; они, как правило, создаются в художественном тексте, или в разговорной речи, не предполагают распространения в речевой практике и не закрепляются в нормативной речи. Неологизмы, в отличие от окказионализмов, имеют широкое употребление, они нормативны, создаются, чтобы дать название новому предмету или явлению; как правило, они находят своё место в лексической системе языка.

Нет трактовки окказионализма как вида неологизма в «Словаре литературоведческих терминов», где даётся следующее определение: «окказионализм (от лат. occasionalis – случайный) – индивидуально-авторские слова, созданные поэтом или писателем в соответствии с законами словообразования языка, по тем моделям, которые в нем существуют, и использующиеся в художественном тексте как лексическое средство художественной выразительности или языковой игры» [3, с. 189].

Большинство исследователей считают окказионализмы индивидуально-авторскими новообразованиями. Однако Н.З. Котелова противопоставляет окказиональные слова и индивидуально-авторские новообразования. Под «так называемыми окказиональными словами» она подразумевает «такие слова, которые употреблены лишь один раз, в конкретном речевом отрезке, образованы «на случай» по известной модели и как бы уже существуют в качестве возможного варианта реализации этой модели» [12, с. 175]. Индивидуально-авторские новообразования, по мнению Н. З. Котеловой, создаются авторами с выразительной целью и нередко значительно отклоняются от ожидаемых «по системе» образований [Там же].

Основные проблемы использования собственно окказиональных слов были рассмотрены такими учеными, как Е. А. Земская [10, 11], Н. А. Самыличева [14] и др. В качестве элемента авторского стиля окказионализмы рассматривались в работах Цынк С. В. (на материале творчества А. И. Солженицына) [16], Ю. И. Жабаевой (на материале творчества В. С. Высоцкого) [8], В. Н. Валавина и А. Ю. Астафьева (на материале творчества В. В. Маяковского) [4, 2], Н. А. Анненковой и А. А. Ефанова (на материале творчества И. Северянина) [1], и др. Е. С. Грищева изучала графические окказионализмы [6], пытаясь определить статус графической окказиональности.

Во многих лингвистических исследованиях выделяются следующие признаки окказионализмов: 1) принадлежность к речи; 2) творимость: 3) зависимость от контекста; 4) функциональная одноразовость; 5) индивидуальная принадлежность; 6) новизна [17].

Проблемы лингвистической характеристики окказиональных слов привлекает как отечественных, так и зарубежных исследователей. Однако до сих пор не существует единого мнения по поводу того, как классифицировать окказиональные слова, какие слова должны называться «окказионализмами».

Понятие «окказионализм» впервые употребила Н. И. Фельдман в своей статье «Окказиональные слова и лексикография» в 1957 году [15]. «Слова-самоделки», «слова-метеоры», «поэтические неологизмы», «авторские слова», «недолго живущие слова», «созданные неологизмы», «стилистические неологизмы», «эгологизмы», «слова-однодневки», «художественные неологизмы», «эфемерные инновации», «писательские новообразования», «произведения индивидуального речетворчества» и многие другие термины используют ученые-лингвисты, описывая окказиональные слова. Давая такие названия, исследователи стараются подчеркнуть определенный аспект окказиональности: результат творчества автора – «эгологизмы», «слова-самоделки»; кратковременность существования слов – «слова-метеоры», «недолго живущие слова».

Н. А. Самыличева предлагает ввести термин «культурема» для обозначения окказионализмов, которые образованы с опорой на «фоновые культурные знания адресата (окказионализмы, созданные на базе ключевых слов эпохи; окказионализмы, представленные в прецедентных феноменах; новообразования как оценочное средство, и в частности средство речевой агрессии» [14, с. 5].

Существуют слова, которые были придуманы конкретными авторами. Например, слово «промышленность» было придумано Н.М. Карамзиным. Слово «нимфетка» ввёл в употребление В.В. Набоков.

Е.А. Земская выделяет три вида окказионализмов, исходя из того, как именно нарушаются словообразовательные законы [11]:

1. Слова, созданные с нарушением законов системной продуктивности словообразовательных типов.

2. Слова, созданные по образцу типов непродуктивных и малопродуктивных в ту или иную эпоху, то есть с нарушением законов эмпирической продуктивности.

3. Созданные окказиональным способом или по образцу нечленимого слова (по аналогии).

Не представляется возможным перечислить все способы образования окказиональных слов, поскольку окказионализмы – это индивидуально-авторское образование. Соответственно, авторы могут придумать неисчисляемое множество вариантов образования нового слова. По причине того, что большинство окказионализмов не типизированное явление, их сложно классифицировать и выделить какой-то типовой способ образования окказиональных слов.

Окказиональным словам свойственны выразительность и экспрессивность, что делает их ярким инструментом при создании художественных произведений. Однако не любой окказионализм содержит в себе художественную ценность. Ценность окказионализма определяется уместностью применения и соответствием новообразования целостности произведения и цели автора.

Необходимость точного выражения различных оттенков смысла побуждает писателей прибегать к словотворчеству.

Причины создания индивидуально-авторских образований:

1. стремление чётко и ёмко сформулировать идею (окказионализм часто заменяет словосочетание или целое предложение);

2. необходимость актуализировать своё отношение к объекту речи (охарактеризовать, дать оценку);

3. стремление непривычным видом слова сосредоточить внимание на семантическое значение окказионализма, расставить акценты в произведении;

4. потребность не допустить тавтологию;

5. желание сохранить ритм стиха, обеспечить рифму, добиться нужной огласовки в стихотворной строчке [5].

Авторские лексические новшества представляют собой семантически ёмкие образования, интерпретация которых требует не только обращения к их катафорической или анафорической контекстуальной соот­несенности, но и к макроконтексту, детерминируемому психо-, этно-, социо-, прагмалингвистическими факторами, позволяющими рассмат­ривать гендер как когнитивный конструкт, формирующийся в процес­се восприятия и упорядочивания информации субъектом речи.

Семантическое содержание окказионального словообразования в художественном тексте основано на ассоциативных связях. Создавая новые слова, писатель рассчитывает на возникновение у адресата ряда ассоциаций, которые он выстраивает на протяжении всего текста.

Таким образом, окказионализм – своеобразное воплощение внутренней речи субъекта, поэтому анализ окказионального в художественных текстах сопряжён с анализом произведения, в котором фигурируют окказиональные новообразования, с изучением идиостиля и самой личности автора художественного текста.

Предмет нашего исследования – окказиональные слова в романе Д. Рубиной «Белая голубка Кордовы». Роман Дины Рубиной «Белая голубка Кордовы» написан в 2009 году. Он является второй частью трилогии «Люди воздуха», наиболее показателен в плане употребления окказионализмов. Активное употребление окказионализмов именно в этом романе объясняется сюжетными линиями произведения. Главный герой романа – Захар Кордовин – талантливый художник, который предпочёл довольно нетрадиционный творческий путь. Захар стал гениальным фальсификатором. В обычной жизни он авторитетный эксперт и преподаватель, а в другой – мастерски подделывает свои картины под известных художников и продаёт их. Эти картины действительно сложно отличить от подлинников, и, возможно, Кордовин смог бы стать знаменитым и под своим настоящим именем. Но он предпочёл скрыть его за именами великих, оставляя на каждом полотне лишь одну улику – неизменную белую голубку.

Сюжет романа обуславливает наличие экфрасиса в романе; постоянно встречается детальное и профессионально выполненное описание картин, что определяет набор образно-стилистических средств в романе, среди которых чаще других окказионализмов встречаются окказиональные прилагательные.

Методом сплошной выборки в романе обнаружено 52 окказионализма. В таблице 1 окказионализмы распределены по частям речи.

Таблица 1. Список окказионализмов в романе «Белая голубка Кордовы».

Имя существительное

Имя прилагательное

Глагол (и причастие

Наречие

Балдастость

Банально-подъездный (лифт)

Возбухший

Безинформативно

Брех

Бокастый

Вымечтать

Змеисто

Жарь

Блескучая

Жмотничать

Одышливо

Кумпол

Буряковый

Изгвазданный

Покартинно

Нетусил

Брюхастая

Потрафить

Прибауточно

Плевательство на всё

Вольно-искусная

Угукнуть

Подхватливость

Выпуклогрудый

Усвистывать

Прикид

Думательное

Шкандыбал

Продавалка

Итальянистый

Пузень

Кошмаристый

Рвакля

Круглоголовый

Рык

Окольнейший

Стопарик

Округло-отдельная

Тюха

Почти-ленусина

Уважуха

Раздето-летняя

Фальшак

Рафинадно-белый

Фалыпаки густопсовые

Цыпка

Родственно-психическая (зараза)

Туалетно-оружейный

Художническая

Чаячьи

По количественному составу преобладают прилагательные; они встречаются как в речи героев, так и в авторской речи.

Окказионализмы образованы по различным словообразовательным моделям. Выделим основные словообразовательные модели для разных частей речи.

1. Имя существительное:

1) глагол без суффикса (бессуффиксальный способ): рычать – рык; брехать – брех; жарить – жарь;

2) глагол + суффикс: рвать – рвакля; плевать – плевательство; подхватывать – подхватливость; уважать – уважуха; продавать – продавалка; прикидывать – прикид;

3) имя существительное + суффикс: пузо – пузень; стопка – стопарик;

4) имя собственное (ставшее нарицательным) + суффикс -ОСТЬ: Балда – балдатость;

5) имя прилагательное + суффикс -АК: фальшивый – фальшак.

2. Имя прилагательное:

1) сложные прилагательные, образованные от двух равноправных прилагательных: раздетая и летняя – раздето-летняя; родственная и психическая – родственно-психическая; вольный и искусный– вольно-искусная; округлый и отдельный– округло-отдельная; туалетный и оружейный– туалетно-оружейный; банальный и подъездный– банально-подъездный;

2) сложные прилагательные, образованные от подчинительных словосочетаний: выпуклая голова выпуклогрудый; круглая голова – круглоголовый;

3) сложные прилагательные, образованные от основы существительного и прилагательного: рафинад и белый рафинадно-белый;

4) имя существительное + суффиксы –АСТ; –ИСТ; -ЕСК: бок – бокастый; Италия –Итальянистый, кошмар – кошмаристый; художник – художнический;

5) имя существительное + суффикс притяжательного прилагательного: чайка – чаячьи;

6) наречие + суффикс превосходной степени: около – окольнейший.

3. Глагол:

1) префикс + глагола: мечтать – вымечтать;

2) на основе прилагательного: грубый – огрубить (огрубли);

3) на основе междометия: до свидания – подосвиданькаться; угу – угукнуть.

4. Наречие:

1) имя существительное + суффикс прилагательного + суффикс наречия: прибаутка – прибауточно; змея – змеисто;

2) префикс + имя существительное + (+ суффикс прилагательного) суффикс наречия: информация – безинформативно; картина – покартинно;

3) имя прилагательное + суффикс наречия: одышливый – одышливо.

Традиционно выделяются следующие типы окказионализмов: фонетические, графические, лексические, грамматические, семантические, окказиональные сочетания слов и фразеологические.

В романе Д. Рубиной «Белая голубка Кордовы» представлены не все типы окказионализмов:

1. Фонетические – 0.

2. Графические – 1 окказионализм: почти-ленусина.

3. Лексические – 30 окказионализмов: прикид, подхватливость, бокастый, думательное, буряковый, выпуклогрудый, раздето-летняя, огрубли, змеисто, безинформативно, покартинно, одышливо, родственно-психическая, художническая, вольно-искусная, итальянистый, кошмаристый, рафинадно-белый, плевательство, округло-отдельная, туалетно-оружейный, банально-подъездный, круглоголовый, чаячьи. балдастость, вымечтал, прибауточно, фалыпаки густопсовые.

4. Грамматические – 6 окказионализмов: подосвиданькаться, нетусил, жарь, брех, рык, окольнейший.

5. Семантические – 16 окказионализмов: продавалка, фальшак, уважуха, цыпка, стопарик, блескучая, потрафил, жмотничать, усвистывать, брюхастая, изгвазданный, пузень, кумпол, рвакля, возбухший, шкандыбал.

6. Окказиональные сочетания слов – 0.

7. Фразеологические – 0.

Чаще всего в романе встречаются лексические окказионализмы, такие лексические единицы, которые сформированы сочетанием разных нормативных основ и приставок или суффиксов, отвечающих словообразовательной норме или находящихся в небольшом противоречии с ней.

Кроме этого, распространены и семантические окказионализмы, к которым относятся лексемы, ранее существовавшие в языке, сохранившие морфонологическую форму, но приобретшие в романе новые индивидуально-авторские значения.

Оценочность, как правило, заложена в любом окказионализме. Образуя окказионализм, автор тем самым уже выражает своё отношение к характеризуемому этим словом объекту.

Специфика выражения оценочности окказиональных слов в романе Д. Рубиной «Белая голубка Кордовы» заключается в том, что они выполняют несколько присущих окказионализмам функций.

1. Окказиональные слова придают слову стилистический оттенок (экспрессивная функция).

В большинстве случаев окказионализмы в романе имеют стилистически сниженный оттенок, что поддерживается соответствующим контекстом. Например: Среди барахла у Андрюши в кладовке отыскался старый дублировочный холст с какой-то картины. – Рвакля позорная… – задумчиво пробормотал Андрюша, ощупывая ветхое полотно. – Однако не дадим добру пропасть?

Во многих контекстах употребления такие окказионализмы встречаются в речи героев и являются одним из средств создания образа героя произведения: Развернулась к нему и отчеканила: – Ты что дядя, спятил?! Что у тебя там, под кумполом, копошится, а?! Это мой ребенок! Он махнул рукой и вышел из кухни.

2. Окказионализмы подчёркивают авторское отношение к тому, о чем идет речь.

Авторское отношение может быть как отрицательным, так и положительным:

а) отрицательное: Театр уехал в Молотов, где трудно, но благополучно пережил тяготы эвакуации, а Елена Арнольдовна бессмысленно ждала Нюсю, надеясь, что та скоро вернется, и при своей безусловной балдастости все же как-то устроит и организует нормальное существование.

б) положительное: – Ага! – сияя младенцу, отозвалась она, ловя крошечную пятку в свою ладонь и отпуская, ловя ее, и отпуская, без конца: – Посмотри, дядя: все у нас есть – руки, ноги, и пузень, и спинка, и складочки везде… и глазки серые… и для души все на месте…

3. Окказионализмы являются средством выражения языковой игры в тексте.

Показательным в этом отношении является окказионализм «нетусил», который используется как существительное, имеющее категорию падежа (т.е. склоняется). При этом данный окказионализм-существительное ещё имеет зависимое от него прилагательное: Словом, очень сердился и презирал, пока однажды, возвращаясь из Тель-Авива после приема в Российском посольстве (концерт, банкет и добрый литр выпитого), – не обнаружил себя на обочине возле автомобиля, с мучительным «нетусилом» во всем, сладостно опустошаемом теле.

Языковая игра создаётся с помощью окказионализма «итальянистый», поддерживается контекстом («прям Челентано»): С удовольствием по-хозяйски обхлопала ладонью его блестящую от пота грудь: «Младенец, а ты уж совсем не младенец! Такой итальяанистый! Прям Челентано!».

4. Окказионализмы передают разговорную речь.

В романе есть герои, которые в разговорной речи используют много ненормативных слов. Чтобы подчеркнуть особенности их языковых личностей, автор использует окказиональные слова. Эти слова могут быть как в прямой речи героев, так и в косвенной речи (или в авторских комментариях):

а) прямая речь героя: – Вкусно пахнешь: жасмин… зеленый чай… Это что за одеколон? – «Лёкситан». В «дьюти-фри» всучили, в Бостоне. Там продавалка такая старательная попалась, на совесть работала. «Старинная фирма, старинная фирма… флаконы ручной работы». Купил, чтоб отстала;

б) комментарий автора: Целыми днями Танька в своем коротком (дядя Сёма говорил – кошмаристом) балахоне на бретельках шаталась по дому или валялась в гамаке с книжкой, посматривая оттуда за мягкими передвижениями Захара по двору.

Таким образом, окказионализмы в художественном тексте является достаточно экспрессивным средством выразительности. В романе Д. Рубиной «Белая голубка Кордовы» большинство окказионализмов, наряду с выражением положительной или отрицательной эмоциональной оценки, передают особенности разговорной речи героев романа.

Отличительной особенностью употребления окказионализмов в романе «Белая голубка Кордовы» является то, что среди них встречается большое количество прилагательных. Это предопределяется сюжетом романа: постоянно даётся описание картин. Автор романа обладает взглядом профессионального художника, периодически демонстрируя читателю глубокие познания в области истории живописи.

Несмотря на то, что окказионализмы являются индивидуально-авторскими словами и функционирование их в языке достаточно специфично, но некоторые слова, употребляющиеся в романе Д. Рубиной как семантические окказионализмы, вошли в активное употребление.

References
1. Annenkova N. A. Evolyutsiya funktsionirovaniya okkazionalizmov v poezii I. Severyanina (na materiale sbornikov «kol'e printsessy», «ananasy v shampanskom», «klassicheskie rozy») / N. A. Annenkova, A.A. Efanov // Vestnik OGU. – 2010. – № 5. – S. 54-57.
2. Astaf'ev A. Yu. Okkazionalizmy v ocherkakh V. V. Mayakovskogo / A. Yu. Astaf'ev // Russkaya rech'. – 2016. – № 5. – S. 21-24.
3. Belokurova S. P. Slovar' literaturovedcheskikh terminov / S. P. Belokurova. – SPb.: Paritet, 2006. – 320 s.
4. Valavin V. N. Slovotvorchetvo Mayakovskogo: Opyt slovarya okkazionalizmov / V. N. Valavin. – M.: Izdatel'skii tsentr «Azbukovnik», 2010. – 624 s.
5. Vinokur G. O. O yazyke khudozhestvennoi literatury / G. O. Vinokur. – M.: Vysshaya shkola, 1991. – 445 s.
6. Grishcheva E. S. K voprosu o statuse graficheskoi okkazional'nosti v sovremennom russkom yazyke / E. S. Grishcheva // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. – 2012. – № 7-2 (18). – S. 68-70.
7. Efremova T. F. Sovremennyi tolkovyi slovar' russkogo yazyka. V 3-kh tomakh. Tom 2. M-P / T. F. Efremova. – M.: AST, Astrel', Kharvest, Lingua, 2006. – 1160 s.
8. Zhabaeva Yu. I. Strukturno-semanticheskie i funktsional'nye osobennosti okkazionalizmov V. Vysotskogo: dis. … kand. filol. nauk / Yu. I. Zhabaeva. – Saransk, 2010. – 225 s.
9. Zherebilo T. V. Slovar' lingvisticheskikh terminov. Izd. 5-e, ispr. i dop./ T. V. Zherebilo. – Nazran': OOO «Piligrim», 2010. – 486 s.
10. Zemskaya E. A. Aktivnye protsessy sovremennogo slovoobrazovaniya / E. A. Zemskaya // Russkii yazyk kontsa KhKh stoletiya (1985-1995). – M.: Yazyki russkoi kul'tury, 2000. – S. 90-141.
11. Zemskaya E. A. Slovoobrazovanie kak deyatel'nost' / E. A. Zemskaya. 3-e izd. – M.: Izd-vo LKI, 2007. – 224 s.
12. Kotelova N. Z. Izbrannye raboty / N. Z. Kotelova. – SPb.: Nestor-Istoriya, 2015. – 276 s.
13. Krysin L. P. Sovremennyi slovar' inostrannykh slov / L. P. Krysin. – M.: AST-PRESS KNIGA, 2012. – 416 s.
14. Samylicheva N. A. Okkazional'nye slova kak sredstvo ekspressivizatsii gazetnogo teksta (na materiale Nizhegorodskikh SMI): dis. … kand. filol. nauk / N. A. Samylicheva. – Nizhnii Novgorod, 2011. – 301 s.
15. Fel'dman N. I. Okkazional'nye slova i leksikografiya / N. I. Fel'dman // Voprosy yazykoznaniya. – 1957. – № 4. – S. 64-73.
16. Tsynk S. V. Leksicheskie okkazionalizmy (imena sushchestvitel'nye) v proizvedeniyakh A. I. Solzhenitsyna «dvesti let vmeste» / S. V. Tsynk // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Russkaya filologiya. – 2013. – № 1. – S. 5-10.
17. Yanko-Trinitskaya N. A. Slovoobrazovanie v sovremennom russkom yazyke / N. A. Yanko-Trinitskaya. – M.: Indrik, 2001. – 504 s.