Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Man and Culture
Reference:

Gender signs in sculptural and visual solutions of the stone-carved stelas of the Nogais

Kanokova Fatima Yur'evna

Doctor of Art History

Docent, the department of Architectural Engineering, Design and Applied Arts, Kabardino-Balkaria State University named after H. M. Berbekov 

360004, Russia, respublika Kabardino-Balkariya, g. Nal'chik, ul. Chernyshevskogo, 226

f.kanokova@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2409-8744.2017.1.21539

Received:

25-12-2016


Published:

03-04-2017


Abstract:   The subject of this research is the sculptural and visual solutions of the stone-carved stelas of the Nogais in form of the tombstones. Carved headstones of anthropomorphic and stela forms were decorated with calligraphic carve, geometrical and floral ornaments, trine emblems “tamga”, with abundance of the Islamic symbols and subject compositions. The anthropomorphic headstones have the silhouettes of the traditional male headgear of Nogai people, while the subject compositions consists of the realistic images of male and female appurtenances, clothes, and tools. The topic of the research is highly relevant and revealed from the various perspectives by the modern ethnographers, historians, and experts of Nogai culture. The question of gender affiliation of the stone-carved stelas remains open within the reviewed materials. This article is first to conduct classification in accordance with the gender affiliation, as well as carry out hermeneutical reading of the figurative elements. The main results of the work are aimed at elimination of the established gap.  


Keywords:

Nogais, stone, form, decoration, gender, tumbstone, stela, headgear, silhouette, inscription


Резьба по камню у народов Северного Кавказа является одним из древнейших видов искусства. Она широко распространена в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ингушетии и Осетии. Наличие различных пород камня явилось основой столь широкого его применения в быту. Безусловно, наиболее распространены были надмогильные памятники, в которые резчики вкладывали душу, умение и талант.

Камнерезное искусство является одним из древнейших видов народного творчества и у ногайцев. Традиции этого искусства в большинстве своем восходят к монументальной резьбе по камню предков ногайцев, кочевников южно-русских степей – кипчаков. О хозяйственной деятельности кипчаков Плано Карпини писал: «Они очень богаты скотом, верблюдами, быками, овцами, лошадьми» [8, с. 15], что полностью соответствует хозяйственной деятельности ногайцев до начала XX века. Наряду со скотоводством кипчаки занимались и ремеслом, например, большого мастерства достигли в каменотесном деле [3, с. 15]. В подавляющем большинстве это были абстрактные скульптуры, только некоторые из них отличались необычной реалистичностью и имели портретное сходство [8, с. 16].

О кыпчакском элементе в кавказском массиве свидетельствуют и характерные каменные изваяния «балбалы», традиция сооружения которых была общей и для степной культуры кочевников Евразии ранней средневековой поры. Эта традиция дольше всего сохранялась в половецко – кыпчакской среде (в Ногайской степи) и не прервалась сразу ни после монгольского нашествия, ни после официального принятия ислама ханами Золотой и предводителями Ногайской Орды. В Государственном Карачаево – Черкеском историко-культурном и природном музее-заповеднике сосредоточена ныне наиболее крупная коллекция «балбалов», свезенных сюда из различных пунктов Ногайской степи [4, с. 21]. Как утверждает доктор искусствоведения С. М. Червонная : «…научное исследование и атрибуция которых могли бы многое добавить к представлениям современников об истории культуры тюркских кочевников, уже обратившихся к мусульманской цивилизации, но не торопившихся расставаться с древними мировоззренческими моделями и художественными традициями, в частности, с антропоморфными статуарными формами в мемориальном искусстве. Трансформация этих изваяний в чисто мусульманские надгробия, порою сохранявшие пластическое завершение, напоминавшее голову или головной убор воина, - интереснейший процесс, общий для искусства ряда тюркских народов Евразии, но особенно ярко выявляющийся в истории ногайского искусства [10, с. 296].

Принятие ислама предводителями Ногайской Орды, привело к запрету на изображение живых существ, что существенно затормозило камнерезное искусство. В раннем исламе строгое следование Корану и сунне выразилось в запрете возводить какие-либо намогильные сооружения и вообще отмечать место человеческого погребения выше поверхности земли. В идеале место захоронения не должно было отмечаться ничем, а должно было сливаться с земной поверхностью. Однако минуло несколько веков и места захоронений мусульман стали отмечаться как скромными намогильными стелами, так и мавзолеями – выразительными архитектурными сооружениями [9, с. 14]. Такие памятники представляют собой вертикально поставленные плиты, высотой от 1 до 2 м., плоской гранью обращенные на юг. Их декор состоял из орнаментальной узорной и каллиграфической резьбы, а также рельефных изображений и знаков [10, с. 296]. На пути исламской канонизации, выраженные реалистичные формы преобразовывались, а явные гендерные признаки нашли отражение в силуэте и элементах декора.

Предметом настоящего исследования являются пластическо-визуальные объекты, отражающие гендерные особенности каменных резных стел ногайцев. Основными задачами являются рассмотрение общих компонентов, и выделение в них вышеуказанных особенностей.

Тема исследования на сегодняшний день является весьма актуальной, достаточно внимания ей уделено со стороны этнографов, историков и ногаеведов. К таким работам можно отнести коллективный труд «Сынтаслар», где приведены сведения о намогильных стелах Ногайской степи [9], монографическое издание ногаеведа Р. Х. Керейтова «Ногайцы. Особенности этнической истории и бытовой культуры» [5, с. 123-152]. В искусствоведческом исследовании С. М. Червонной «Современное исламское искусство народов России» большое место уделено вопросу эпиграфики каменных резных стел ногайцев, рассматривается техника нанесения эпитафий, изучается семантика родовых знаков [10, с. 291-296]. К сожалению, в работе приведены лишь памятники ногайских кладбищ Карачаево-Черкесии и Минераловодского района Ставропольского края.

В рассматриваемых работах, авторы изучают историю возникновения памятников касаемо отдельного региона, большое внимание, уделяя расшифровке надписей и родовых знаков. Намогильные стелы, рассматриваются и как неотъемлемый компонент похоронных обрядов ногайцев, при этом отсутствует четкая характеристика форм и их классификация по половой принадлежности, а также герменевтическое прочтение фигуративных элементов, что делает этот вопрос открытым для дальнейшего изучения. В настоящем исследовании будут рассмотрены вышеуказанные вопросы, касаемо намогильных стел, расположенных на кладбищах Ногайского района Республики Дагестан, Карачаево-Черкесии, Ставропольского края и частично Астраханской области. Благодаря использованию основных положений системного и семиотико-герменевтического метода искусствоведческого исследования, проведена классификация пластического образа, в форме резных стел выделен антропоморфный и стеловидный силуэт, а в визуальном образе выделен декор, в виде надписей и предметных композиций.

Гендерные особенности форм каменных резных стел ногайцев.

Каменные резные надгробия ногайцев сводятся к следующим формам:

- антропоморфные;

- стеловидные.

Каменные резные надгробия антропоморфного силуэта характерны для мужских намогильных плит. Они имеют четко выделенные навершия, имитирующие традиционные мужские головные уборы ногайцев и представлены в следующих формах:

1. Сферические. В данных навершиях прослеживается силуэт такого традиционного мужского головного убора, как тюбетейка.

2. Полусферические. Подобные головные уборы запечатлены в свидетельствах А. Олеария, он пишет, что «… ногайцы низовьев Волги носили на голове круглую шапку, обшитую по краям мехом» [7, с. 404]. Именно такая шапка полусферической формы, мехом внутрь изображена им на рисунке ногайского костюма. Шили шапки с широкой меховой тульей и суконным верхом, полусферической формы. Этот вид головного убора, видимо, и имел в виду А. П. Архипов, когда отмечал, что «… караногайцы носят «баранью шапку «боьрк» с круглою верхушкою, крытую сукном» [1, с. 353].

3. Цилиндрические. Форму невысокого цилиндра имеет шапка «ногъай боьрк» (ногайская шапка), с плоским меховым донышком, изнутри к ней подшивались стеганая подкладка или нередко подстриженная овчина мехом наружу [2, с. 120].

4. Кубические. Дорогая шапка «бухар боьрк», по своей форме напоминающая куб изготавливалась из среднеазиатского каракуля, была доступна только состоятельным ногайцам, и поэтому для большинства населения служила лишь праздничным головным убором.

5. Трапециевидные. Шапка «коьрпе боьрк» имеет трапециевидную форму и суконное донышко. По форме она наиболее близка к распространенным в тот же период меховым шапкам народов Дагестана. Шили ее главным образом из среднеазиатского каракуля, а в ряде случаев из мелкой смушки ягнят местной породы. Тулья и донышко делались на стеганой подкладке. Высота тульи и донышко менялось в зависимости от моды, господствовавшей в то время у народов Северного Кавказа или отдельных его регионах. В XIX в. были распространены высокие шапки (папахи) несколько суженные кверху, а в начале XX в. входят в моду более низкие, имеющие форму цилиндра, расширенного кверху.

6. Смешанные формы наверший, представлены в виде силуэта, напоминающего чалму. Этот вид головного убора изготавливали из белой ткани и носили поверх папахи. Чалма или «шалма» бытовала только среди представителей духовенства, преимущественно имеющих духовное звание «хаджи», т.е. совершивших паломничество в Мекку.

Женские надгробия представлены в виде вертикальной плиты стеловидной формы с полуциркулярным, прямым, на «плечиках» или стрельчатым абрисом верхней грани, создающим имитацию женского силуэта с покрытой платком (или покрывалом) головой.

Вертикальные плиты стеловидной формы находили применение и в качестве мужских намогильных плит, антропоморфные же формы в женских надгробиях не использовались.

Гендерные особенности декора каменных резных стел ногайцев.

Для мужских и женских резных стел характерно наличие орнаментального декора, родовые знаки, коранические формулы, геометрические и растительные мотивы, наряду с исламской символикой и изображениями атрибутов мусульманских ритуалов встречаются повсеместно на ногайских кладбищах.

При полном отсутствии изображений живых существ на обратной стороне, в нижней части передней стенки, на боковых гранях или на втором плане сынтасов второй половины XIX-ХХ в. очень часто встречаются изображения различных неодушевленных предметов: ножниц, четок, обуви, оружия и т.д. По изображаемым на памятнике предметам можно с уверенностью определить, женское это погребение или мужское. Мужские надгробия, как правило, украшаются изображениями оружия. На женских чаще встречаются изображения предметов туалета, одежды, ювелирные украшения.

Изображения предметов на мужских намогильных стелах можно разделить на следующие группы:

1. Вооружение:

- огнестрельное оружие (ружье или пистолет);

- холодное оружие (шашка, кинжал, нож);

- газыри и патроны.

2. Детали одежды:

- перчатка;

- обувь (калоши, сапоги);

- башлык.

3. Личные принадлежности и украшения:

- бритва;

- четки;

- посох;

- часы или компас.

4. Орудия труда:

- кузнечные щипцы;

- плеть;

- крюк для подвешивания котла.

Изображения предметов на женских намогильных стелах можно разделить на следующие группы:

1. Ювелирные украшения:

- серьги;

- височные подвески;

- нагрудные застежки;

- пояс.

2. Детали одежды:

- перчатка;

- обувь (туфли, сапоги);

- кисет.

3. Личные принадлежности:

- зеркало;

- гребень;

- четки;

- ларец.

4. Орудия труда:

- ножницы;

- игла;

- шило;

- гребень для расчесывания шерсти;

- веретено;

- швейная машина;

- металлический утюг.

Расположение предметов строится в простом «перечисленном» порядке, но часто так тесно связанных в одно композиционное целое, что уже предстают как один из этапов образования ритмического ряда, как промежуточная фаза становления орнамента.

Со второй половины прошлого столетия технологические новшества ввели не только современные материалы, но и китчевые формы. Декультуризация этой сферы зашла настолько далеко, что в наши дни уже теряется исламский архетип памятника. Если ранее гендерные особенности проявлялись в памятниках за счет формы и предметных композиций, то теперь все надгробия сведены к форме прямоугольной плиты, на которую помещается изображение усопшего, дополненное поминальной надписью на ногайском или русском языке.

В связи с данным фактом, основные результаты настоящего исследования направлены на устранение образовавшихся пробелов. Выявленные аспекты необходимо принимать во внимание сегодня при совершении похоронных обрядов, что поможет возродить утраченные традиции камнерезного искусства и вернуть исконно-ногайские формы памятников.

References
1. Arkhipov A.P. Etnograficheskii ocherk nogaitsev i turkmen. Kavkazskii kalendar' na 1859 god / A.P. Arkhipov. Tiflis, 1858. S. 353.
2. Gadzhieva S.Sh. Material'naya kul'tura nogaitsev v XIX – nachale XX v. / S.Sh. Gadzhieva. M.: Nauka, 1976. S. 120.
3. Kalmykov I.Kh. Nogaitsy / I.Kh. Kalmykov, R.Kh. Kereitov, A.I.M. Sikaliev. Cherkessk, 1988. S. 15.
4. Kanokova F.Yu. Dekorativno-prikladnoe iskusstvo nogaitsev: dissertatsiya ... kandidata iskusstvovedeniya: 17.00.04 / Kanokova F.Yu.; [Mesto zashchity: Mosk. gos. khudozh.-prom. un-t im. S.G. Stroganova]. M., 2012. S. 21.
5. Kereitov R.Kh. Nogaitsy. Osobennosti etnicheskoi istorii i bytovoi kul'tury: monografiya / R.Kh. Kereitov; nauch. red. Yu.Yu. Klychnikov; Karachaevo-Cherkesskii institut gumanitarnykh issledovanii. Stavropol': Servisshkola, 2009. S. 123-152.
6. Kereitov R.Kh. Etnicheskaya istoriya nogaitsev (k probleme etnogeneticheskikh svyazei nogaitsev) / R.Kh. Kereitov. Stavropol', 1999. S. 105-143.
7. Olearii A. Opisanie puteshestviya v Moskoviyu i cherez Moskoviyu v Persiyu i obratno / A. Olearii. SPb., 1906. S. 404.
8. Puteshestvie v vostochnye strany Plano Karpini i Rubruka. M., 1957. S. 15-16.
9. Syntaslar. Namogil'nye stely Nogaiskoi stepi / Nogaiskii kraeved. muzei, Gos. muzei Vostoka, In-t vostokovedeniya Rossiiskoi akad. nauk; sost. i otv. redaktory V. A. Korenyako [i dr.]. M.: Izd. dom Mardzhani, 2016. S. 14.
10. Chervonnaya S.M. Sovremennoe islamskoe iskusstvo narodov Rossii / S.M. Chervonnaya. M., 2008. S. 291-311.