Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Sociodynamics
Reference:

The Komsomol “Light Cavalry” raids of 1934-1935 as means of developing social activity among the youth

Ippolitov Vladimir Aleksandrovich

PhD in History

post-graduate student of the Department of History and Philosophy at Tambov State Technical University

393430, Russia, Tambov Region, settl. Satinka, str. Yuzhnaya 56 

vladimir.ippolitov@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2409-7144.2015.11.1678

Received:

26-10-2015


Published:

12-11-2015


Abstract: This article presents the analysis of the activity of the Komsomol “Light Cavalry” in the middle of the 1930’s, and examines the structure and work of this branch of Komsomol. The main sources for this article were the unpublished archive materials from the State Archive of Socio-Political History of Voronezh Oblast (SASPHVO), as well as the materials from the “Molodoy Kommunar” newspaper from the 1930’s. Within the history of Komsomol during this little-studied period, the author examines the cooperation of this youth organization and the state apparatus, and systematically studies the activity of the “Light Cavalry” of the Komsomol in the fight against bureaucracy and mismanagement. The theory of governmentalization of Komsomol became the basis for studying the historical Komsomol issues: Komsomol is being viewed as the Soviet “Youth Ministry”; the link between the state and the youth. The experience of the Komsomol activity of being assessed from the general public and state positions. The scientific novelty of this work consists in the reexamination of the experience of the Communist Youth League in getting youth to actively participate in social activity. The author concludes the “Light Cavalry” raids (with all its negative aspects) have overall brought substantial positive results.


Keywords:

mismanagement, bureaucracy, brigade, collectivization, youth, "Light cavalry", Communist Party, Komsomol, control, Voronezh region


Тема «Легкой кавалерии» (далее – «л. к.») относится к наименее изученным вопросам истории комсомольского движения. Лишь А.А. Слезин подробно рассматривал деятельность этой оригинальной структуры, но в основном в качестве важнейшего элемента системы политического контроля [1, 2, 3]. Цель данной статьи – изучить деятельность «л. к.» в 1934 – 1935 гг. Предметом исследования является объявленный в ноябре 1934 года всесоюзный рейд по проверке состояния культурно – бытовых учреждений. Основными источниками для статьи стали документы Государственного архива общественно - политической истории Воронежской области (ГАОПИВО) и материалы газеты «Молодой Коммунар».

Первые отряды «л. к.» появились в 1927 году после обращения ЦКК ВКП(б) и ЦК ВЛКСМ к молодежи с предложением активизировать деятельность по борьбе с бюрократизмом. На VIII съезде ВЛКСМ в мае 1928 года была полностью одобрена идея создания «л.к.». Задачей нового подразделения комсомола была борьба со всеми проявлениями бюрократизма в государственном аппарате. Комсомольцы занимались рассмотрением жалоб населения на безобразия в учреждениях, следили за рациональным использованием средств, проверяли качество обслуживания населения. Особое рвение «кавалеристы» проявляли в поиске «чуждых элементов», пролезших в государственный аппарат. В сельской местности главной задачей «л. к.» была охрана колхозной собственности. Для этой цели создавались посты, отряды и дозоры «высокого урожая». К данной деятельности активно привлекалась пионерская организация.

В конце 1920-х – начале 1930-х гг. «л. к.» активно участвовала в проведении индустриализации и коллективизации. «Кавалерия» проявила себя как эффективный элемент системы политического контроля. Но постепенно активная деятельность «л. к.» практически прекратилась, особенно в сельской местности. Партийное руководство страны осознавало необходимость использования энтузиазма молодого поколения для противодействия бюрократизму и бесхозяйственности. Построенная социалистическая модель общества остро нуждалась в совершенствовании. Воспитанная в коммунистическом духе молодежь являлась одной из опор сталинского режима. Поэтому вновь возникла необходимость мобилизовать молодежь для решения насущных государственных проблем. Комсомол к тому времени окончательно превратился в «министерство по делам молодежи», поэтому неудивительно, что инициатива по возрождению движения «л. к.» исходила именно от партии.

В решениях XVII съезда ВКП(б) ставилась задача: «восстановить оправдавшую себя практику организации «л. к.» комсомола, успешно вскрывавшей бюрократические недостатки аппарата» [4, c. 159]. Вслед за решением партии было принято постановление ЦК ВЛКСМ от 7 июня 1934 года о возрождении движения «л. к.». Центральный Комитет призывал в трехмесячный срок выделить 10 тысяч проверенных комсомольцев и беспартийной молодежи для работы в бригадах «л. к.».

В отношении количественного состава «кавалеристов» были даны противоречивые указания. В документе подчеркивалось необходимость дальнейшего расширения состава бригад и одновременно требовалось соблюдение тщательного отбора в ряды «л. к.». Противоречие разрешалось следующим образом: было установлено, что в отряды будут принимать на основе добровольного желания только «преданных партии и советской власти – рабочих, колхозников, учащихся, служащих и специалистов» [5, д. 54, л. 117]. Чтобы стать членом этого почетного подразделения молодой человек должен быть дисциплинированным в труде, активно бороться за выполнение производственных планов, бережно относиться к общественной собственности. Каждый желающий вступить в ряды «л. к.» сначала должен был поучаствовать в выполнении трех заданий. Если комсомолец добросовестно их исполнял, то бригада давала ему соответствующую рекомендацию и только после этого его кандидатуру утверждал РК ВЛКСМ. Отряды «л. к.» делились на бригады по производственно – отраслевому принципу: а) по столовым, б) по торговым предприятиям, в) по коммунальным учреждениям, г) по местному транспорту, д) по школам, ж) по больницам и т. д. [5, д. 54, л.117]. Во главе каждой производственно – отраслевой бригады стоял руководитель, назначаемый РК ВЛКСМ. На практике, разделение бригад по отраслевому принципу было условно, как правило, оно не соблюдалась. Отвечал за работу «л. к.» лично секретарь райкома комсомола.

Так как «кавалеристы» имели серьезные полномочия, комсомольское руководство подчеркивало особую важность твердой дисциплины в рядах «л. к.». Молодой человек, нарушивший дисциплину или злоупотреблявший своим званием, должен был немедленно исключаться. Каждому комсомольцу предписывалось по первому требованию члена «л. к.» немедленно оказывать ему помощь при выполнении возложенных на него заданий [5, д. 54, л. 117].

15 ноября 1934 года был объявлен первый после возрождения «л. к.» всесоюзный рейд по проверке санитарного и культурного состояния общественных учреждений (клубы, школы, больницы и т. д.) ЦК ВЛКСМ подчеркивал, что проводимый рейд не должен состоять только в выявлении безобразий. «Кавалеристы» должны были выполнять конкретную творческую работу для улучшения существующего положения с внесением рациональных предложений. В качестве поощрения Центральный Комитет предоставлял 10 совещательных мандатов на всероссийский съезд советов для лучших организаторов и участников рейда. Также был создан специальный премиальный фонд в 50 000 рублей для награждения наиболее активных участников рейда [5, д. 49, л. 36].

В постановлениях Воронежского обкома ВЛКСМ о проведении рейда подчеркивалось, что учреждения нужно «проверять не поверхностно с наскока, а глубоко и тщательно» [5, д. 49, л. 43]. Комсомольцам рекомендовалось не распылять силы, а сосредотачивать все внимание на главных объектах. Обком напоминал о необходимости детально инструктировать группы «л. к.», а так же подбирать «кавалеристов» знающих соответствующую отрасль. Проводимая проверка должна была широко освещаться в местной и центральной печати. Самым сложным моментом в проведении рейда было довести начатое дело до конца и добиться «реального» улучшения положения на проверяемом объекте.

Комсомол Воронежской области с самого начала рейда активно включился в работу. Постановление ЦК ВЛКСМ было получено в Воронеже уже 17 ноября. Руководство обкома оперативно в тот же день приняло план организации рейда. Во все районы области были посланы радиограммы о предстоящей кампании. Памятка ЦК ВЛКСМ для участников рейда в течение суток была размножена в количестве 7 тысяч экземпляров. Обком направил в низовые комсомольские организации около 30 специалистов (врачи, техники, учителя) сроком на один месяц. Так же для помощи «л. к.» были направлены представители ОблОНО, Облпотребсоюза, ОСПС [5, д. 49, л. 20]. Но в целом количество специалистов, привлеченных к участию в рейде, было крайне недостаточным.

Кампания «л. к.» была достаточно хорошо организованна. Все РК ВЛКСМ области, за исключением Березовского, Кантемировского, Раненбургского и Краснянского, своевременно включились в проведение рейда. Комсомольские руководители, проявившие бездеятельность, понесли наказание. За самовольное перенесение сроков рейда секретарям Березовского и Кантемировского райкомов был объявлен выговор. Как и во всех проводимых в то время кампаниях, было развернуто соцсоревнование за лучшие результаты рейда. Победители получали гостевой билет на Областной съезд советов. Областной денежный фонд премий для «кавалеристов» насчитывал 10 000 рублей [5, д. 49, л. 20].

К 10 декабря 1934 года были подведены предварительные итоги рейда «л. к.». В 29 районах работали 954 бригад «л. к.», в которых насчитывалось 3606 человек (из них 3209 комсомольцев, 279 беспартийной молодежи, 118 специалистов). По неполным данным было проверено: 64 больницы, 12 поликлиник и амбулаторий, 60 бань, 26 парикмахерских, 68 столовых, 165 магазинов, 272 школы и т. д. [5, д. 47, л. 159].

Одним из направлений проверки были детские дома, контингент которых значительно вырос в связи с проведением коллективизации. Рейд «кавалеристов» выявил бедственное положение в детских домах области. В детдоме им. Ленина (Моршанский район) на 80 воспитанников имелось только три умывальника и один кусок мыла. На кухне около котлов, в которых готовили пищу, стояли бочки с помоями. Комсомольцы, выполняя директивы обкома, предпринимали шаги по устранению недостатков. По инициативе бригады «л. к.» было заказано два новых умывальника, отдан в ремонт бак для питьевой воды, столовую - отчистили от грязи [5, д. 47, л. 160]. При обследовании Елецкого детского приемника было выявлено, что в нем не хватает посуды, были случаи, когда на одной койке спали по два человека. «Кавалеристы» отметили, что ребята были не подстриженные и грязные. Бригада «л. к.» сумела добиться, чтобы всех ребят постригли. С помощью комсомола перед ГОРТоргом и кооперацией был поставлен вопрос об оказании материальной помощи детприемнику [5, д. 47, л. 161].

Комсомольская проверка выявила неудовлетворительное состояние городских больниц области. Ситуация в сельских медицинских пунктах, как правило, была еще хуже. Наиболее характерными недостатками для больниц и амбулаторий, были опоздание на работу медицинского персонала, очереди, антисанитария в палатах. В воронежской поликлинике завода № 18 в ванной, где купали больных – готовили пищу. «Л. к.» отметила грубость заведующего поликлиникой Перашинского. Также с его разрешения испортившимся мясом кормили больных. Устранить указанные недостатки оказалось делом непростым. Прежде всего, мешал бюрократизм и неповоротливость чиновничьего аппарата. Партийный комитет и дирекция завода никаких мер по материалам «л. к.» не принимали. Лишь после посылки в поликлинику выездной редакции «Молодой Коммунар» были приняты меры по улучшению состояния поликлиники [5, д. 49, л. 22]. В Воронцовской районной больнице «л. к.» выявила очереди и антисанитарию. Больной Щербинин был на лечении семь месяцев и за это время ни разу не купался. Бригада была закреплена в больнице до полного устранения выявленных безобразий [5, д. 49, л. 22]. В целом качество медицинского обслуживания населения в 1930-е годы оставляла желать лучшего.

Проверка учебных заведений была приоритетным направлением с самого начала проведения рейда. Из 20 проверенных школ Никифоровского района, во многих «л. к.» выявила антисанитарию, помещения должным образом не отапливались. Учащиеся сидели в одежде, полы и парты были грязные. Во многих школах не хватало парт [5, д. 49, л. 23]. В Серповой школе, прежде чем начать занятия ученики рубили дрова. Температура в классах доходила до 8 градусов тепла. Директора школы, как отмечали комсомольцы, подобное положение дел не волновало [6]. Несмотря на тяжелое материальное положение, молодое поколение 1930-х годов всеми силами тянулось к образованию.

«Л. к» активно проверяла учреждения бытового обслуживания населения. В городе Моршанск член партии Рубцов устроил в бане «нашести для своих кур». В опубликованной по этому случаю заметке, комсомольцы иронизировали: «в тепле и уюте живут куры Рубцова» [7]. «Кавалеристы» отмечали, что в большинстве проверенных парикмахерских были выявлены «грязь, хаос и неряшливость». Особенно возмущали молодых людей попытки руководства заведений заработать на предоставляемых услугах. В одной из статей было прямо заявлено, что «на парикмахерские вам [управляющим - В.И.] никто не позволит смотреть как на доходные коммерческие предприятия» [8]. Одним из направлений рейда была проверка жалоб населения. В Воронеже рабочие жаловались на холод в железнодорожной столовой. «Л. к.» сделала налет и выяснила: окна были не вставлены, несмотря на то, что 40 листов стекла лежало в подвале. Всего же для ремонта столовой было отпущено 5000 рублей, которые лежали «мертвым капиталом». Возмущение рабочих вызывала и грубость обслуживающего персонала. Однажды рабочие спросили у повара Рубана: «Почему сырые пирожки?» Повар ответил, – «Не хочу с вами разговаривать» [9]. Выявление и устранение подобных безобразий было вполне по силам бригадам «л. к.».

Бюрократизм, с которым должны были бороться комсомольцы, являлся главным тормозом в работе «л. к.». Для большинства чиновников сотрудничество с комсомольцами было ненужной обузой. Неудивительно, что многие хозяйственные организации не придавали большого значения материалам «л. к.». Например, в докладе обкома ВЛКСМ констатировалось, что инструктор советского контроля по Воронежской области т. Яиченко, который был обязан оказывать помощь л. к.», – «оказался неспособным организовать важное мероприятие» [5, д.49, л. 27]. В Воронеже секретарь городского коммунального хозяйства Цедилина обратила внимание на деятельность «л. к.» только после опубликования в газете «Молодой коммунар» статьи: «Долго ли будет отмалчиваться горсовет?» [10]. Более того чиновница была возмущена, что статью заранее с ней не согласовали. Елецкие комсомольцы жаловались, что «старуха, которой лет 60» руководящая РОККом (Российское общество Красного Креста) совершенно не оказывала помощи «л. к.» [5, д. 48, л. 29]. Комсомольские комитеты пытались решить подобные проблемы выдвижением молодежи на административные должности.

Взаимоотношение с представителями чиновничьего аппарата было одной из главных тем областной радиопереклички, которая проводилась 9 декабря 1934 года. На вопрос секретаря обкома комсомола Грубмана: «Как помогает Райздравотдел?» Секретарь Елецкого РК ВЛКСМ отвечал: «Вообще они мало поворачиваются. Плохо ругаем». Грубман разъяснял, что «не обязательно ругать, надо поворачивать работу». Но столкнувшись с множеством подобных фактов, секретарь обкома напрямую начал спрашивать комсомольцев: «Почему не скандалите?» [5, д. 48, л. 29] Взаимоотношения комсомола с представителями государственного аппарата в 1930-е годы были сложными. Для того чтобы добиться помощи, комсомольцам приходилось прибегать к скандалам и ругани. Иначе чиновники «плохо поворачивались».

Не все бригады «л. к.» оказались достаточно настойчивыми в ходе проведения рейда. Секретарь партийного комитета Ворошиловского района города Воронеж на вопрос о результатах комсомольской проверки отвечал: «Да кажется, была такая бригада. Но я акта не видел и не знаю, что она решила» [11]. Многие комсомольские организации после проведения проверки учреждений фактически прекратили рейд.

Рейд «л. к.» стал значительным событием в общественной жизни страны. Молодежная инициатива была положительно воспринята населением. В докладе обкома ВЛКСМ, отмечалось, что активная деятельность моршанских комсомольцев «всколыхнула общественность, авторитет «л. к.» неизменно высок» [5, д. 49, л. 26]. В Липецке наблюдались некоторые факты грубого отношения к представителям «л. к.». Но комсомольцы успешно действуя через профсоюз, - «дали кое – кому почувствовать, что это дело серьезное и с нами шутить нельзя» [5, д. 48, л. 29]. О достижениях комсомольцев можно судить по заголовкам газеты «Молодой коммунар в 1934 – 1935 годах: «Беспорядки устранены», «В больнице теперь тепло», «Уют и тепло», «В магазине – порядок», «Критика помогла».

Свойственная деятельности комсомола «кампанейщина» была характерна и для «л. к.». Уже упоминавшийся секретарь обкома ВЛКСМ Грубман так охарактеризовал это явление: «вся наша беда заключается в том, что выполняя те или иные мероприятия, комсомольская организация делает целый ряд движений. Но потом постепенно начинает слабеть, и доходит в отдельных организациях до состояния, в котором нет никакой работы» [5, д. 60, л. 6]. «Кампанейщина» была свойственна и проводимому комсомольцами рейду. ВЛКСМ активно включился в рейд зимой 1934 года, в начале 1935 года фактически прекратил работу.

Деятельность «л. к.» способствовала росту авторитета комсомола в обществе. Комсомольцы сумели выявить и исправить огромное количество «безобразий». Отрицательным моментом в реализации проверки было недостаточное количество привлеченных к рейду специалистов. Часто невысок был уровень грамотности самих членов «л. к.». Однако, пробелы в образовании и отсутствие специальных знаний «кавалеристы» часто успешно компенсировали настойчивостью и энтузиазмом. Большой резонанс в обществе имели разоблачающие статьи «л. к.» в печати.

Образование, здравоохранение, коммунальное хозяйство в 1930-е годы финансировались по остаточному принципу. Кардинально изменить это положение деятельность «л. к.» не могла. Но исправить некоторые безобразия, досаждавшие населению, при достаточном упорстве комсомольцев было вполне возможно. Следует отметить как положительный момент то, что проверка была направлена на реальное исправление положения в обществе, а не на поиск мифических врагов народа и «чуждых элементов».

К сожалению, движение «л. к.» в дальнейшем не получило должного развития. Во второй половине 1930-х годов деятельность «кавалерии» практически прекратилась. Можно согласиться с мнением В.К. Криворученко и Л.С.Цветлюк, что одной из причин этого было превращение «л. к.» из самостоятельной организации широких масс в огосударствленную структуру [12, с. 156]. Отрицательное воздействие на работу молодежи оказывала строгая регламентация сферы деятельности и чрезмерное администрирование.

Опыт «л. к.» представляет интерес, как пример взаимодействия общественных организаций и органов государственной власти. Препятствием для успешного взаимодействия являлся как бюрократизм государственного аппарата, так и самого движения «л. к.». В советском обществе не был полностью реализован уникальный творческий потенциал молодого поколения. Исторический урок движения «л. к.» состоит в том, что общественные организации при правильной организации и самостоятельности могут успешно выполнять посильные контролирующие функции в государстве. Успешно бороться с бюрократизмом и бесхозяйственностью могут лишь независимые общественные организации.

References
1. Slezin A. A. V bor'be za novogo cheloveka. Komsomol 1920-kh godov kak institut politicheskoi sotsializatsii. Tambov: Izd. TGTU, 1998. 248 s.
2. Slezin A.A. «Legkaya kavaleriya» komsomola v sisteme politicheskogo kontrolya // Voprosy istorii. 2001. № 11–12. S. 131 – 136.
3. Slezin A.A. Chistki gosapparata v kontse 1920-kh gg.: rol' «legkoi kavalerii» // Naselenie i territoriya Tsentral'nogo Chernozem'ya i Zapada Rossii v proshlom i nastoyashchem: Materialy region. konf. po ist. demografii i ist. geografii. Voronezh, 2000. S. 168-170.
4. KPSS v rezolyutsiyakh i resheniyakh s''ezdov, konferentsii i plenumov TsK. 1898-1971. M.: Politizdat, 1971. T. 5. 479 s.
5. Gosudarstvennyi arkhiv obshchestvenno-politicheskoi istorii Voronezhskoi oblasti (GAOPIVO). F. 8. Op. 1.
6. V roli lesorubov // Molodoi kommunar. 1934. 5 dekabrya.
7. I banya i kuryatnik // Molodoi kommunar. 1934. 22 dekabrya.
8. Eshche raz o kommersantakh iz ROKKa // Molodoi kommunar. 1934. 8 dekabrya.
9. I nichego ne izmenilos' // Molodoi kommunar. 1934. 10 dekabrya.
10. Za deistvennost' materialov reida» // Molodoi kommunar. 1934. 8 dekabrya.
11. Chto izmenilos' posle vashei proverki? // Molodoi kommunar. 1934. 4 dekabrya.
12. Krivoruchenko V.K., Tsvetlyuk L.S. Molodezh'. Komsomol, Obshchestvo: Ot Oktyabr'skoi revolyutsii do Otechestvennoi voiny. M., 2012. 438 s.
13. Ippolitov V.A. Deyatel'nost' grupp «Legkoi kavalerii» komsomola v pervoi polovine 1930-kh godov // Voprosy sovremennoi nauki i praktiki. Universitet im. V.I. Vernadskogo. 2014. №1. S. 219-223.
14. Slezin A.A. Etatizatsiya komsomola: etap vtoroi // Vestnik Tambovskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. 2009. T.№ 1. S. 249-225.
15. Slezin A.A. Komsomol Tsentral'no-Chernozemnoi oblasti na nachal'nom etape sploshnoi kollektivizatsii // Klio. 2000. №2. S. 202 – 213.
16. Ippolitov V.A. Komsomol'tsy v kolkhozakh: protivorechivye itogi deyatel'nosti pervoi poloviny 1930-kh godov // Politika i Obshchestvo. - 2015. - 9. - C. 1176 - 1185. DOI: 10.7256/1812-8696.2015.9.15093.
17. Slezin A.A. Istoriya rannego komsomola:k kharakteristikearkhivno-istochnikovoi bazy // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. - 2012. - 5. - C. 24 - 30.
18. Slezin A.A., Skoropad A.E. Byt i dosug komsomol'tsev v sfere politicheskogo kontrolya v RSFSR 1918-1929 gg. // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2014. - 2. - C. 78 - 105. DOI: 10.7256/2409-868X.2014.2.10710. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_10710.html
19. Doroshina M.M., Slezin A.A. Evolyutsiya kadrovogo korpusa pervykh sekretarei oblastnogo, gorodskikh i raionnykh komitetov VLKSM Tambovskoi oblasti v 1937-1953 gg. //Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki. 2014. №12. Ch.2. S. 60-64.
20. Ippolitov V.A. Deyatel'nost' komsomola kak faktor ukrepleniya kolkhoznogo stroya v pervoi polovine 1930 – kh godov // Genesis: istoricheskie issledovaniya. - 2015. - 4. - C. 408 - 422. DOI: 10.7256/2409-868X.2015.4.15042. URL: http://www.e-notabene.ru/hr/article_15042.html