Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Law and Politics
Reference:

Labor is free or freedom of labor? Russia and international law

Eseva Elena Yur'evna

Postgraduate student, the department of National Security, Baikal State University of Economics and Law

665719, Russia, Irkutska oblast', g. Bratsk, ul. Sovetskaya, 32, of. 1

e.eseva@yandex.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2021.8.11215

Received:

13-08-2021


Published:

26-08-2021


Abstract: This article explores the problem of exercising the constitutional guarantee of the freedom of labor. Analysis is conducted on the current Russian legislation in comparison with the legislation of the Soviet period in the area of regulation of questions of the freedom of labor. Functionality of the institution of the freedom of labor is viewed on the practice of Russian reality and its compliance with the norms of international law. The questions of the freedom of labor are also examined in a number of foreign countries. The author reveals the flaws in the Russian legal framework on the subject matter, and makes recommendations for amending the current legislation. Research methodology leans on the comparative-legal method, as well as such general scientific methods as historical, linguistic and others. The scientific novelty of this article is defined by the absence within the domestic legal science of comprehensive legal research of the entirety of problems related to constitutional guarantee of the freedom of labor. An attempt is made to carry out a comparative study of the international normative regulation of relations in the area of the freedom of work with the norms established in the Constitution of the Russian Federation.


Keywords:

right to labor, freedom of labor, decent living standards, various opportunities, social parasitism, unemployment rate, welfare state, constitution, international law, foreign constitutions


Основополагающее значение в Конституции РФ отведено гарантии свободы труда. Согласно ч. 1 ст. 37 Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Содержание этой основополагающей гарантии  вызывает активные дискуссии среди современных правоведов она представляется весьма сложным и интересным. Основная проблема в трактовке содержания этой гарантии состоит в сложности определения действительного объема гарантий, предусмотренных конституционной нормой. Означает ли свобода труда полное устранение государства от его регулирования и предоставления государственных гарантий в этой сфере, либо все-таки Россия как социальное государство берет на себя обязательства по созданию и обеспечению условий достойного труда, как элемента достойной жизни и свободного развития каждого? Ответ на этот вопрос не получил однозначного ответа в конституционном законодательстве и в современных условиях рыночной экономики в России он остается остро дискуссионным.

Существенным отличием от прежнего, социалистического правового регулирования данной сферы является то, что действующая российская Конституция не закрепляет в буквальном смысле слова права на труд. Это обстоятельство предполагает новый подход к пониманию всего комплекса трудовых правоотношений и их регулированию. Вопросы свободы труда, как это закреплено в нынешней конституционной норме, и права на труд, как это гарантировалось прежде, неоднократно исследовались в работах известных ученых, однако до настоящего времени ясность в данном вопросе отсутствует.

Представляется, что понятие свободы труда, как оно закреплено в действующей Конституции РФ, многоплановое и многослойное юридическое явление, и его нельзя рассматривать в отрыве от других конституционных положений, относящихся к социально-экономической сфере российского общества. Проанализируем его объем, внутренние и внешние связи.

В части 1 статьи 37 говорится: «Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». Свобода труда, по нашему мнению, в данном контексте означает, что сам индивид и только он один вправе выбирать для себя вид и характер труда, занятия, род деятельности, в том числе он вправе отказаться от какого-либо труда (право не заниматься какой-либо деятельностью).

Такие дополнения существенны, поскольку они конкретизируют общую гарантию свободы. Если выбор профессии имеет прямую связь с личными наклонностями, темпераментом, с престижностью профессий, то выбор рода деятельности нередко диктуется экономическими условиями, и свобода здесь может выглядеть скорее декларацией, чем реальным отсутствием препятствий при выборе.

Свобода труда в качестве неотъемлемого элемента свободы личности характерна для большинства современных конституций (особенно принятых в последние три-четыре десятка лет) и вообще для демократических правовых государств.

Гарантия свободы труда и выбора занятий является одним из основополагающих и в международно-правовом регулировании данной области общественных отношений. Она закреплена в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст. 6). Во взаимодействии с нею находятся гарантия свободы передвижения в пределах территории государства и гарантия свободы выбора места жительства (ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах), поскольку это сопряжено с поисками работы.

В Российской Федерации данная гарантия нашла отражение не только в статье 37 Конституции Российской Федерации, но и получила свое развитие в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации 2001 года, где она сформулирована как «свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности». Декларативность его достаточно очевидна, так как государство не может ныне обеспечить работой всех, кто ее ищет. Однако, как нам представляется, эта гарантия должна быть имплементирован в российское законодательство и через призму положений статьи 7 Конституции, определяющей, что Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека Достойные условия жизни невозможно создать без реальной реализации свободы труда с возможностью действительного выбора наличествующих достойных рабочих мест. Нам представляется, что социальное государство обязано действенно способствовать созданию таких рабочих мест, занятие которых могло бы обеспечить каждому желающему условия достойной жизни и свободного развития.

В демократическом обществе, основанном на рыночных отношениях, каждому человеку предоставляется возможность самостоятельного выбора способов и форм приложения сил и способностей.

Свобода выбора рода деятельности и профессии, однако, не носит абсолютного характера, так как она зависит от экономического принуждения и вмешательства государства в отношения, складывающиеся на рынке труда. При этом государство должно поддерживать баланс интересов лиц наемного труда, самозанятых, работодателей и общества в целом. Государство может в условиях борьбы с безработицей принимать достаточно жесткие меры, направленные на ограничение права выбора работы. Так, безработного могут обязать пройти профессиональную переподготовку. Его труд может быть использован на общественных работах. Поиск им работы может быть интенсифицирован. Всякого рода обязывающие факторы иногда увязываются с сохранением статуса безработного и выплатой соответствующего пособия. Однако нельзя не отметить, что действия государства здесь четко и очень жестко регламентированы конституционными положениями о возможных пределах ограничения конституционных прав (ст. 17 ч.2 и ст. 55 ч.3 Конституции РФ). Мы полагаем, что баланс интересов личности и общества в этих случаях не может привести к нарушению требований конституционного принципа свободы труда.

Ещё одна проблема, связанная с содержанием конституционной гарантии свободы труда, касается свободы выбора рода деятельности. Из действующих конституционных положений не вытекает, как нам представляется, права гражданина занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в соответствии с избранным родом деятельности и профессией и обязанности кого бы то ни было (в том числе, государства) такую работу или должность ему предоставить. Реализация конституционных положений в сфере труда осуществляется в рамках трудового договора, и именно в этом проявляется свобода труда.

Принцип свободы труда, кроме прочего, основывается на общем принципе равенства всех перед законом и судом и недопустимости дискриминации (ст. 19 Конституции РФ). Свобода труда при этом предполагает, что каждому должны обеспечиваться возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения для реализации своих способностей к труду. В данном случае обязанностью государства является создание такой системы профессиональной ориентации и содействия занятости населения, которая бы способствовала осуществлению гражданами их права на свободное распоряжение своими способностями к труду. Кроме того, важнейшим элементом реализации принципа равенства в сфере труда является обеспечение равного доступа к получению работы независимо от расы, пола, религиозной принадлежности, места жительства и других признаков, не обусловленных особенностями самой работы.[1]

Свобода выбора рода деятельности означает не только право выбора какого-либо занятия, труда, но и право не заниматься трудовой деятельностью. И в этом смысле провозглашение свободы труда являет собой противоположность некогда существовавшему в России (точнее в СССР в целом) праву на труд, означавшему обязанность трудиться. И если в некоторых странах конституционное провозглашение свободы труда носит отвлеченный, абстрактный характер, то в Российской Федерации провозглашение конституционной свободы и права на выбор рода деятельности имеет свою историю и потому должно пониматься вполне конкретно. Ныне не существует административной и иной ответственности, в Уголовном кодексе России нет статьи об ответственности за «ведение паразитического образа жизни» (тунеядство). Правовые предпосылки для полностью свободного труда созданы именно в постсоветский период.

Свобода труда и свобода выбора профессии реализуются в различных формах, на первом месте по важности стоит заключение трудового договора (контракта). Другими формами установления трудовых отношений могут быть избрание на должность (выборы); избрание по конкурсу на замещение должности; назначение на должность или утверждение в должности; направление на работу в счет установленной квоты; судебное решение о заключении трудового договора; фактическое допущение к работе. Помимо этого результатом выбора деятельности может быть вступление в члены кооперативной организации, осуществление предпринимательской или иной не запрещенной законом экономической деятельности.

На реализацию принципа свободы выбора вида деятельности и профессии также распространяются положения о возможности их ограничения в случаях, установленных Конституцией РФ. Как отмечает В. В. Болдырев, это известные положения о доступе к государственной службе и некоторым видам профессиональной деятельности (капитаны судов) только лиц, имеющих гражданство Российской Федерации, и другие1. К примеру, не является нарушением гарантии свободы труда лишение судом права занимать определенные должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. Оно применяется как основной или дополнительный вид наказания за совершение отдельных преступлений, предусмотренных ст. 47 УК РФ, и устанавливается на определенный срок (до 5 лет).

Но как справедливо замечено профессором И.О. Снегиревой, ограничение трудовой правосубъектности может быть лишь частичным и

лишь временным.1 Полное лишение граждан трудовой правосубъектности не допускается. Несоблюдение установленных законом условий и порядка ограничения дееспособности граждан или их права заниматься предпринимательской либо иной деятельностью влечет недействительность акта государственного или иного органа, устанавливающего соответствующее ограничение (п. 2 ст. 22 ГК РФ).

Закрепление свободы труда как конституционной гарантии стало, на наш взгляд, отражением еще одной важной тенденции в современном конституционном регулировании, пришедшей, как уже отмечалось, на смену праву на труд, традиционно провозглашавшемуся в Основных законах СССР и России на протяжении многих десятков лет их существования. Право на труд в прежнем распространенном понимании не нашло своего отражения в Конституции России 1993 г.[2] Главная причина этого - состояние существующей в стране экономической системы, неспособность государства с помощью имеющихся у него мер и средств преодолеть и даже существенно уменьшить безработицу и потому невозможность сделать такое право сколько-нибудь реальным. Право на свободный выбор деятельности не корренспондируется с обязанностью государства предоставить выбранную деятельность. Этой точки зрения придерживаются многие российские ученые, исследующие проблемы конституционного и трудового права.[3]

Есть по этому поводу и принципиально иное мнение, заключающееся в том, что свобода труда подразумевает (или даже включает) и право на труд. Так, например, О.В. Смирнов просто констатирует наличие конституционного права граждан на труд? И.В. Зобнина придерживается мнения о том, что в основном законе РФ имеется существенный недостаток, «так как право на труд в нем не должно подвергаться никакому сомнению».3 К числу гарантий такого права, по мнению названных ученых, следует отнести те, которые были закреплены в Законе РФ о занятости населения 1991 года (в ред. 20 апреля 1996 г.), а именно: свобода выбора вида занятости; правовая защита от незаконного отказа в приеме на работу, а также необоснованного увольнения; бесплатное содействие в подборе подходящей работы, в трудоустройстве органами службы занятости; особый порядок проведения массовых увольнений по причинам производственного характера; выплата выходного пособия при увольнении; выплата стипендий в период профессиональной подготовки и переподготовки; выплата пособия по безработице гражданам, признанным безработными, и т. п.[4]

Представляется, однако, что названные понятия - «свобода труда» и «право на труд» - отражают различие в конституционном подходе к регулированию трудовой сферы. Именно от решения вопроса о соотношении этих понятий зависит во многом конституционный вектор регулирования общественных отношений в сфере труда и занятости в целом. Нам представляется правильным подход, в котором свобода труда рассматривается как основополагающая гарантия в этой сфере, а право на труд как субъективное право, один из элементов юридического статуса личности.[5]

Если право на труд традиционно толковалось как право на работу и на вознаграждение за нее, то свобода труда подразумевает отношение к труду как к любой производительной (и не только) деятельности (производство товаров и услуг), а если еще шире, то как к любой занятости. Свободой труда предопределяется и статус трудовой деятельности (свобода понимания труда, т.е. того, что считать трудом). Слово «свобода» означает независимость, отсутствие стеснений и ограничений, связывающих жизнь и деятельность общества или его членов[6], слово «право» - узаконенную возможность что-нибудь делать, осуществлять. В общетеоретическом понимании предоставление свободы означает «акцент именно на свободном, максимально самостоятельном самоопределении человека.  При этом государство, предоставляющее свободы, стремится к минимальной регламентации поведения граждан, обеспечивая их свободы прежде всего невмешательством, как своим собственным, так и со стороны всех иных социальных субъектов».

Смысловая нагрузка категории «право» в нашем контексте состоит в предоставлении определенного социального блага, то есть конституционное право (на труд, образование, социальное обеспечение и т.п.) всегда предполагает корреспондирующую ему обязанность других субъектов, как правило, государства.

Следует согласиться с мнением, что «право и свобода тесно взаимосвязаны: именно в праве «свобода» получает необходимую опору и гаранта, а личность - возможность удовлетворения своего интереса. Без права, вне права свобода могла бы оказаться «пустым звуком», остаться нереализованной и незащищенной».[7]

Нельзя также считать, что производное от понятия «свобода труда» словосочетание «труд свободен» тождественно отражает эту свободу. В первом случае речь идет об отношении к труду как к деятельности, что имеет реальное воплощение в обществе как потребителе результатов труда. Во втором же предполагается свобода труда от общества.

Современное экономическое положение нашей страны, в первую очередь масштабная безработица, затрудняющая создание социального государства, призванного обеспечить достойную жизнь каждого; неотъемлемым элементом такой достойной жизни должен стать достойный труд. То есть, именно право на труд призвано обеспечить достижение целей социального государства. Поэтому перспективы конституционного регулирования общественных отношений в сфере труда нам видятся в достижении такого уровня общественно-экономического развития, когда реальным будет закрепление права на труд в Конституции РФ.

Нельзя не отметить, что наше государство в этом не одиноко. Многие страны, ранее закрепившие право на труд в своем законодательстве, вынуждены постепенно от него отказываться. Неким заменителем «права на труд» иногда ставится «право трудиться» (в разных странах новые формулы сменили, ранее существовавшие, а именно «droit du travail» вместо «droit au travail», «right of work» вместо «right to work», «derecho del trabajo» вместо «derecho al trabajo»), что сродни свободе труда.

Пример Франции - один из наиболее показательных. В преамбуле к Конституции 1848 года (Вторая Республика) было закреплено, а через почти сто лет в преамбуле Конституции четвертой республики 1946 года вновь подтверждено право на труд. «Каждый, - указывалось в последнем акте, - имеет обязанность трудиться и право получить работу». Сегодня толкование этого права по существу допускает постепенный отказ от обязательств государства. В решении Конституционного совета 1983 года говорится, что данный принцип позволяет законодателю «устанавливать правила, позволяющие обеспечить наилучшим образом для каждого право получить работу с тем, чтобы это право осуществилось для максимально большого числа заинтересованных лиц». В заключении, сделанном после такого толкования, отмечается, что государственная власть должна позаботиться «о проведении в жизнь политики, позволяющей каждому получить работу. Право на труд, конечно же, существует, но его юридическая значимость весьма ограничена».[8]

Также весьма интересен опыт Дании, в конституции которой (1953 года) в статье 75 было записано, что в целях содействия общественному благу государство должно предпринять усилия к тому, чтобы работа была предоставлена каждому работоспособному гражданину на условиях, обеспечивающих его существование, и что право на социальное вспомоществование имеет любое лицо, не способное содержать себя и лиц, находящихся на его иждивении, при условии, что никакое другое лицо не отвечает за его или их содержание. То есть фактически государство соединило трудовые права с решением задачи обеспечения достойной жизни каждого. Это важнейший элемент социальной политики государства. В России, как мы убедились, пока лишь ведутся дискуссии о том, есть ли у государства обязанность обеспечить работой граждан, законодательно задача обеспечения достойной жизни каждого не связана с конституционными гарантиями в сфере труда.

Однако и в настоящее время отсутствие закрепления в Конституции РФ права на труд не означает полного отказа государства от каких-либо гарантий в этой сфере. Отдельные элементы, присущие этому праву, в российском законодательстве сохраняются. Так, Трудовой кодекс РФ содержит запрет необоснованного отказа в заключении трудового договора (ст.64 ТК). Запрещается перевод работника на другую работу без его согласия (ст. 72), что можно толковать как его право на труд в конкретной организации по избранной специальности. Развитие и распространение аналогичных гарантий и на другие институты в сфере труда, как нам представляется, помогут эволюционным путем прийти к конституционному закреплению права на труд.

[1] В реализации этих конституционных положений в современной России имеется множество проблем. Подробнее, например: Варов В. К. Проблемы защиты трудовых прав граждан / В. К. Варов // Защита трудовых прав граждан. Материалы иаучно-практической конференции. –  М., 2004. – С.40-46.

[2] Болдырев В. Ограничение права на занятие оплачиваемой деятельностью. / В. Болдырев / Законность, 2005. – №2. –  С.47-49.

[3] Чиканова Л. А. Трудовой договор / Л. А. Чиканова // Трудовое право. - М., 2004. -  №4-5. С.58-65; Трудовой договор// Закон. -2005. №1. С.3-77.

[4] Ершова Е.А. Заключение трудового договора / Е.А. Ершова // Юрист,  2005. – №4. – С.32-38.

[5] Федин В. В. Указ. соч. / В. В. Федин. – М., 1999. - С.412.

[6] Ожегов С. И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. - М., 1953. - С.900.

[7] Матузова Н. И. Теория государства и права. Курс лекций / Н. И. Матузова, А. В.Малько. – Саратов, 1995. -  С.206.

[8] Киселев И. Я. Зарубежное трудовое право / И. Я. Киселев. - М., 1998. - С. 17.

References
1. I. V. Shil'nikova. Nakazanie kak element sistemy stimulirovaniya truda rabochikh-tekstil'shchikov v Sovetskoi Rossii (1918–1929): opyt mikroanaliza // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.4.8771.
2. Bartashevich S.V.. L'gotnye kategorii platel'shchikov strakhovykh vznosov v gosudarstvennye vnebyudzhetnye fondy: problemy zakonodatel'nogo regulirovaniya i pravorealizatsii // Nalogi i nalogooblozhenie. – 2013. – № 7. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8688.2013.7.9355.
3. Orlova E.E.. O sootnoshenii ponyatii sodeistvie zanyatosti i obespechenie zanyatosti naseleniya // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 9. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.9.4793.
4. Kasatkina A.A.. Inostrannyi kapital i problemy ispol'zovaniya trudovykh resursov sel'skogo khozyaistva v stranakh Zapadnoi Afriki // Trendy i upravlenie. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2307-9118.2013.4.9986.
5. Chikanova L. A. Trudovoi dogovor / L. A. Chikanova // Zakon, 2005. – №1. – S.3-77.
6. Chikanova L. A. Trudovoi dogovor / L. A. Chikanova // Trudovoe pravo. – M., 2004. – №4,5. – S.58-65.
7. Fedin V.V. Materialy nauchno-prakticheskoi konferentsii / V. V. Fedin. – M., 2004. – s.189.
8. Fedin V. V. Ukaz. soch. / V. V. Fedin. – M., 1999. – S.412.
9. Ozhegov S.I. Slovar' russkogo yazyka / S.I. Ozhegov. – M., 1953. – s.900.
10. Matuzov A.V. Teoriya gosudarstva i prava. Kurs lektsii / N.I. Matuzov, A.V. Mal'ko. – Saratov, 1995. – s.288.
11. Kiselev I. Ya. Zarubezhnoe trudovoe pravo / I. Ya. Kiselev. – M., 1998. – s. 240.
12. Ershova E. A. Zaklyuchenie trudovogo dogovora / E. A. Ershova // Yurist, 2005. – №4. – S.32-38.
13. Varov V. K. Problemy zashchity trudovykh prav grazhdan / V. K. Varov // Zashchita trudovykh prav grazhdan, 2006. – № 8. – S.18-19.
14. Boldyrev V. Ogranichenie prava na zanyatie oplachivaemoi deyatel'nost'yu / V. Boldyrev //Zakonnost', 2005. – №2. – S.47-49.
15. M.V. Makarova. Zanyatost' invalidov v Rossiiskoi Federatsii // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 5. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812-8696.2013.05.9.
16. E.A. Tinyakova. Esteticheskaya kharakteristika trudovoi deyatel'nosti kak faktor tsivilizatsionnogo razvitiya // Filosofiya i kul'tura. – 2013. – № 4. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1999-2793.2013.04.10.
17. L. A. Fadeev. Udarnichestvo i stakhanovskoe dvizhenie na predpriyatiyakh mashinostroitel'noi otrasli v gody pervykh pyatiletok // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. – 2013. – № 2. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.02.10.
18. I.I. Tsar'kov. «Pravo sobstvennosti» i trud drevnikh tsivilizatsii (iz istorii politicheskikh i pravovykh uchenii) // Politika i Obshchestvo. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/1812 – 8696.2013.01.6.
19. E. A. Vorontsova. Mobilizatsiya rossiiskoi romyshlennosti v gody Pervoi mirovoi voiny po materialam «Izvestii Tsentral'nogo voenno-promyshlennogo komiteta» // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. – 2013. – № 1. – S. 104-107. DOI: 10.7256/2222-1972.2013.01.10.
20. L.B. Karelova. Printsipy dolga i sotsial'noi otvetstvennosti v istorii formirovaniya yap onskoi trudovoi i korporativnoi etiki // Filosofiya i kul'tura. – 2012. – № 11. – S. 104-107.
21. Aliev Mais Nabi. Nekotorye voprosy razvitiya zakonodatel'stva o zanyatosti i trudoustroistve Azerbaidzhanskoi Respubliki // Pravo i politika. – 2012. – № 10. – S. 104-107.
22. A. K. Sokolov. Trud na voennykh zavodakh v kanun Velikoi Otechestvennoi voiny. 1938 god – iyun' 1941 goda // Istoricheskii zhurnal: nauchnye issledovaniya. – 2012. – № 2. – S. 104-107
23. Ageev V.N. Pravomernost' ogranicheniya prav i svobod gosudarstvennykh sluzhashchikh v Rossiiskoi Federatsii: pravovaya otsenka Konstitutsionnogo Suda // NB: Voprosy prava i politiki. - 2013. - 1. - C. 166 - 189. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.1.394. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_394.html
24. S. N. Brizetskii Institut garantii prav invalidov
v konstitutsionno-pravovoi sisteme
Rossiiskoi Federatsii // Politika i Obshchestvo. - 2011. - 11. - C. 128 - 135.

25. Prizhennikova A.N. Trudovaya yustitsiya v Rossii // NB: Voprosy prava i politiki. - 2013. - 11. - C. 78 - 87. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.11.10078. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_10078.html