Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

PHILHARMONICA. International Music Journal
Reference:

Music Novations in Aristotle's Philosophy

Orlov Vladimir

PhD in Art History

Associate Professor at the Department of the Theory of Music and Composition of Saratov State Conservatoire

410012, Russia, Saratovskaya oblast', g. Saratov, ul. Prospekt Imeni S.m., 1

vladimorl@gmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2453-613X.2020.2.40335

Received:



Published:

14-04-2020


Abstract: This article studies the music novations in Aristotle’s philosophy. This research focuses on Aristotle’s philosophical and aesthetical views, with a particular emphasis on the musical novations in his philosophical works. It also aims to detect music novations in Aristotle’s philosophy. To achieve this purpose, the author performs the following tasks: studying Aristotle’s essays and defining his philosophic and aesthetic attitude to music resulting in music novations that appeared in his philosophy while also paying attention to Aristotle’s theoretical views on music. The main research methods are analytical and hermeneutical. The article analyzes the main ideas about music in Aristotle’s essays and characterizes musical innovations typical of his aesthetics. The author concludes that Aristotle’s philosophy and aesthetics contain the following novations: a music composition is the key jewel of a tragedy and is one of its components; music is divided into practical and theoretical (music art and music science); the “composer-performer” system appears in which a composer is the writer of the music, and a performer is the one who plays or teaches the music; the formation of a comprehensive concept of a piece of music; music is a melodic and harmonic reflection of life and an expression of spiritual and moral values and properties of humanity.  


Keywords:

theoretical music, antiquity, performer, composer, musical composition, aesthetics, philosophy, musical innovation, Aristotle, practical music


Вопросы философии и эстетики музыки позволяют глубоко проникать в содержание музыкальных произведений и понимать их строение. Любое настоящее произведение искусства является воплощением определённых философско-эстетических идей. Именно поэтому для каждого музыканта важно изучение философии и эстетики музыки.

История западноевропейской музыкальной культуры, показывает, что в каждую эпоху были определенные нововведения, которые индивидуализировали ее и отличали от всех предыдущих исторических периодов. В каждый исторический период были мыслители, которые открывали новые законы бытия искусства. Новые концепции музыки, которые появлялись в трудах ученых, мы называем музыкальными инновациями. Музыкальные инновации – это не только новые произведения, но и новые мысли в философии и эстетике музыки. Они появились еще в эпоху античности.

А.Ф. Лосев указывал, что эстетическое сознание античности «с большим трудом отделялось от практической деятельности, от религии, от морали, от общественной жизни, от техники и ремесла и вообще от чисто жизненного подхода к действительности» [1, 11]. Аналогично и музыка была неразрывно связана с практикой общественной жизни. Однако уже начиная с эпохи античности, музыка получает теоретическое осмысление в учениях Пифагора, Гераклита, Демокрита, в трактатах Платона, Аристотеля, их современников и последователей.

Цель данной статьи – выявление музыкальных инноваций в философии Аристотеля. Для достижения данной цели нужно выполнить следующие задачи: изучить трактаты Аристотеля и определить его философско-эстетическое отношение к музыке, из которых следуют музыкальные инновации, появившиеся в его учении. Основные методы исследования – аналитический и герменевтический. В статье представлен анализ основных положений о музыке в трактатах Аристотеля и дана трактовка музыкальных инноваций, характерных для его эстетики. В контексте данной статьи музыкальные инновации в учении Аристотеля – это те новые философско-эстетические воззрения мыслителя о музыке, которые появились впервые именно у него и остаются актуальными до сих пор.

Первая инновация, которая вытекает из содержания трактата «Поэтика», связана с теоретическим осмыслением прикладного значения музыки. Аристотель указывал на то, что музыкальная композиция является одной из шести составных частей трагедии (другие её части: фабула, характеры, мысли, сценическая обстановка, текст): "Из остальных частей трагедии пятая, музыка, составляет главнейшее из услащений" [5, 653]. Мыслитель полагал, что музыкальная композиция составляет важнейшее украшение трагедии. Он был первым, кто называл музыку необходимым компонентом трагедии. Если провести параллели с современностью, то окажется, что данная мысль весьма актуальна сегодня, поскольку музыка является одним из важнейших компонентов драматического театра и кино. Она помогает современному зрителю чувственно воспринимать действо, происходящее на сцене или экране, что перекликается с суждением Аристотеля о роли музыки в трагедии: "немалую ее часть составляют зрелище и музыка, благодаря которой удовольствие особенно наглядно" [5, 680]. Прикладное значение музыки, которое было теоретически осмысленно еще в античную эпоху, сохранилось до сих пор (наряду с музыкой как автономным видом искусства). Новаторство Аристотеля для его эпохи заключалось именно в теоретическом осмыслении музыки как одной из неотъемлемых частей трагедии и в осознании ее важной роли в развитии действа.

Следующая инновация в учении Аристотеля - разделение музыки на теоретическую и практическую, обозначенное им в трактате «Политика». Теоретическая музыка, выражаясь современным языком, представляет собой музыковедение. Второй род музыки – это то, что мы называем собственно музыкой, то есть музыкальные произведения, которые создает автор с целью последующего исполнения для обучения, воспитания или досуга. Аристотель был первым мыслителем, который, по сути, отделил музыкальное искусство от науки о музыке. Именно Аристотель впервые заговорил о необходимости изучения музыки на практике: "музыкальное воспитание должно быть устроено таким образом, чтобы воспитываемые изучали музыку на практике" [5, 638]. Он считал, что нельзя судить о музыке, не владея ей практически: "люди должны, пока они молоды, сами заниматься этим делом; когда они станут старше, они должны оставить эти занятия, зато они будут в состоянии судить о прекрасном и испытывать надлежащее удовольствие благодаря урокам, полученным ими в молодости" [5, 639].

У Аристотеля впервые появляется мысль о том, что есть автор, создающий музыкальное произведение (композитор), и исполнитель, который либо обучается, либо обучает или воспитывает других, либо самосовершенствуется. Созвучные этому мысли позднее появятся в трудах Б. Яворского и Б. Асафьева (триада: композитор – исполнитель – слушатель). Аристотель был первым, кто теоретически осмыслил функциональность бытия музыкального искусства, связанную с существованием автора (композитора) и исполнителя.

Также Аристотель стал первым теоретиком, попытавшимся сформировать целостную концепцию музыкального произведения. Согласно его учению о материи и форме, сначала возникает бесформенная звуковая масса, которая преобразуется в формы теоретических музыкальных идей, а затем воплощается в эмпирические формы музыкальных произведений. В своей "Метафизике" Аристотель писал о том, что мерой и началом "служит нечто единое и неделимое <...>, в учении о небесных светилах за начало и меру берется <...> наиболее быстрое движение - движение неба <...>, в музыке - четверть тона" [2, 254]. Следовательно, от четверти тона измеряются все остальные созвучия по Аристотелю.

Ещё одно новаторство Аристотеля заключается в осмыслении им причин получения удовольствия от музыкального произведения и творческого удовлетворения. Если музыка, созданная композитором, становится впоследствии предметом деятельности исполнителей и слушателей, то удовольствие создателя растет, расширяется, а затем трансформируется в чувство творческого удовлетворения. Стагирит говорит, что это происходит потому, что «всякий любит собственное творение больше, чем оно, оживши, полюбило бы его; и, наверное, в первую очередь так бывает с поэтами, потому что они обожают собственные сочинения, словно своих детей» [5, 255]. Сказанное можно отнести и к композиторам. Итак, Аристотель был первым, кто заговорил о творце и его творении, не отказывая музыке в праве называться видом искусства в современном для нас понимании этого слова. До Аристотеля ни Пифагор, ни Гераклит, ни Демокрит не рассматривали музыку как самостоятельный вид искусства, но рассуждали о музыке как о науке. Основная причина этого – отсутствие внутренней дифференциации в таких понятиях, как музыкальное искусство и музыкальная наука.

Рассуждая в «Политике» о месте музыки в системе общепринятых у греков занятий, таких как грамматика, гимнастика, рисование, Аристотель отводил музыке роль источника чистого наслаждения во время досуга. Если грамматика обучает грамотности, гимнастика «служит к укреплению здоровья и развитию телесных сил» [5, 631], рисование позволяет адекватно оценивать произведения искусства, то музыка является тем средством, при помощи которого человек может на время отвлечься от обыденных трудов, от повседневности и окунуться в мир прекрасных созвучий, благотворно воздействующих через его слух на душу и тело. «Поэтому остается принять одно, что музыка служит для заполнения нашего досуга, ради чего ее, очевидно, и ввели в обиход воспитания» [5, 631], – писал Аристотель. В его учении впервые появляется взгляд на музыку как средство заполнения досуга (ранее ни один философ не рассматривал ее подобным образом).

Аристотель также указывал, что музыка является мелодико-гармоническим отражением бытия и выражает духовно-нравственные свойства и качества человеческой природы. Он справедливо считал, что музыка в состоянии радикально изменить состояние души в любой момент времени и в любой точке пространства. Эта мысль во многом сходна с платоническим отношением к музыке, в котором также уделяется особое внимание воздействию музыки на человека. «Ритм и мелодия, – писал Аристотель, – содержат в себе более всего приближающиеся к действительности отображения гнева и кротости, мужества и воздержанности и всех противоположных им свойств, а также и прочих нравственных качеств (это ясно и из опыта: когда мы воспринимаем ухом ритм и мелодию, мы изменяемся в душе). Привычка же испытывать огорчение или радость при восприятии того, что подражает действительности, ведет к тому, что мы начинаем испытывать те же чувства и при столкновении с действительностью» [5, 636–637].

В заключении подведем некоторые итоги. В философии Аристотеля был выявлено пять музыкальных инноваций. Во-первых, музыкальная композиция по Аристотелю – важнейший компонент античной трагедии. Он считал, что музыка – одна из ее частей. Прикладное значение музыки до сих пор остается актуальным, поскольку она является неотъемлемой составляющей театра и кино.

Во-вторых, философ был первым мыслителем, который разделил музыку на теоретическую и практическую (наука о музыке и музыка как вид искусства). Именно с Аристотеля началась дифференциация науки о музыке и музыкального искусства. Это разделение актуально до сих пор: музыковедение – наука, изучающая музыку, а музыка – один из видов искусства.

В-третьих, Аристотель впервые заговорил о том, что в музыке есть композитор и исполнитель. Композитор – автор, создающий музыкальные произведения, а исполнитель – тот, кто обучается или обучает, либо самосовершенствуется. Эта позиция также не утратила актуальности сегодня. Музыкальное произведение создают композиторы, творчество которых исполняют музыканты, исследуют музыковеды, изучают обучающиеся и преподаватели. Многие современные исполнители сочетают концертную деятельность с педагогической.

В-четвертых, в его учении сформировалась целостная концепция музыкального произведения: сначала возникает бесформенная звуковая масса, которая преобразуется в формы теоретических музыкальных идей, а затем воплощается в эмпирические формы музыкальных произведений. Данная концепция также получила развитие в современном музыкознании. Целостный анализ музыкального произведения предполагает исследование его формы и всех элементов музыкального языка, выявление их взаимодействия между собой, определение концепции опуса и роли средств музыкальной выразительности в воплощении идеи композиции. Почти все это предвидел Аристотель.

В-пятых, мыслитель указывал на то, что музыка – это мелодико-гармоническое отражение бытия и выражение духовно-нравственных свойств и качеств человеческой природы, что также как и предыдущие инновации не утратило актуальности в наше время: все виды искусства отражают и внутренний мир человека, и бытие с помощью средств выразительности, в музыке такими средствами являются в числе прочих мелодия и гармония. В настоящее время и мелодия, и гармония продолжают оставаться важнейшими средствами музыкальной выразительности. Конечно, они не являются главными во всей современной музыке, но их наличие во многих музыкальных произведениях нельзя отрицать.

Таким образом, Аристотель в своём понимании музыки и своим отношением к ней приближен к современным теоретическим моделям ее интерпретации: музыка рассматривается как вид искусства и как наука, сформирована целостная концепция музыкального произведения, которая впоследствии стала применяться в трансформированном виде при анализе музыкальных произведений. Музыкальные инновации, появившиеся в философии Аристотеля, получили дальнейшее развитие и продолжение в трудах не только его античных последователей, но также мыслителей последующих эпох.

References
1.  V. P. Shestakova, A. F. Losev. Ancient musical aesthetics: collection. M.: State. music publishing house, 1960. 304 p.
2. Aristotle. Works in 4 volumes. T.1. M.: Thought, 1979. 549 p.
3. Aristotle. Works in 4 volumes. V.2. M.: Thought, 1978. 685 p.
4. Aristotle. Works in 4 volumes. V.3. M.: Thought, 1981. 613 p.
5. Aristotle. Works in 4 volumes. V.4. M.: Thought, 1983. 830 p.
6. Losev A. F. Dialectics of myth. M.: Thought, 2001. 558 p.
7. Losev A.F. History of ancient aesthetics in 8 volumes. T.IV. M.: Folio; ACT, 2000. 880 p.
8. Tatarkevich V. Ancient aesthetics. Moscow: Art, 1977. 327 p.
9. Fomina Z.V. Philosophy of music. Saratov: SGK im. Sobinova, 2004. 208 p.
10. Shestakov V.P. From ethos to affect. History of musical aesthetics from antiquity to the XVIII century. M.: Muzyka, 1975. 352 p.