Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Psychologist
Reference:

Aesthetic consciousness as a predictor of the effectiveness of art therapy in coping with stress

Ponomarenko Irina L'vovna

PhD in Psychology

Docent, the department of Psychology, Sevastopol State University

299053, Russia, g. Sevastopol', ul. Universitetskaya, 33

psychologist@bk.ru
Kondrashikhina Oksana Aleksandrovna

PhD in Psychology

Docent, the department of Psychology, Sevastopol State University

299053, Russia, g. Sevastopol', ul. Universitetskaya, 33

okskon66@mail.ru
Kadysheva Lyudmila Borisovna

PhD in Psychology

Docent, the department of Psychology, Sevastopol State University

299053, Russia, g. Sevastopol', ul. Universitetskaya, 33

kadysheva_ludmila_74@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-8701.2021.2.35427

Received:

05-04-2021


Published:

10-05-2021


Abstract: The subject of this research is the aesthetic consciousness as a predictor of the effectiveness of art therapy in coping with stress. The goal of this article consists in studying the aesthetic consciousness as a predictor of the effectiveness of art therapy in dealing with stressful conditions of the individual. The following empirical methods were employed in the course of research: free descriptions technique of D. A. Leontiev, the scale of resistance to sources of stress of E. V. Raspopin; and Spearman's rank correlation criterion for statistical verification of determined trends and data analysis. The research involved 44 respondents – the students of the faculty of Philology of Sevastopol State University, aged from 17 to 23. It is established that resistance to certain sources of stress is clearly associated with the peculiarities of aesthetic consciousness of the individual; the following dependency is traced: the freer the subject feels in describing an aesthetic object, and the more diverse are his aesthetic reasoning, the higher is his stress resistance level in accordance with the component “Self-others” , and at the same time the lower is his resistance to stressors “the Self”. Therefore, in implementation of art therapy techniques for dealing with stressful conditions of the individual, it is necessary to take into account the peculiarities of the development of aesthetic consciousness of the individual, readiness and ability to work with the complex visual stimuli. The scientific novelty of lies in revealing the role of aesthetic consciousness of the individual as a predictor of the effectiveness of art therapy in coping with stress.


Keywords:

aesthetic consciousness, aesthetic awareness, art therapy, stress, source, state, efficiency, correlation analysis, description strategy, sustainability


Введение. Изучение стрессовых состояний личности, а также ресурсов адаптации личности к трудным, сложным условиям жизнедеятельности справедливо является актуальной темой современной психологии и практики. Выделены различные теории и модели стресса [4], систематизированы факторы стрессоустойчивости личности [19]. В работах отечественных психологов (К. А. Абульхановой-Славской, Ф. Е. Василюка [1, 6]) выделяются стратегии переживания стрессовых ситуаций: от простых и усеченных попыток имитировать реальное переживание, замещая истинные чувства блокадами и масками, до сложных и высокорефлексивных, порой отчаянно мужественных и бросающих вызов сложившемуся жизненному опыту человека [1, 10, 12].

Способы и стратегии переживания стрессовой ситуации определяются не только ресурсным каркасом личности, «мужеством быть», но и характеристиками самого источника трудной жизненной ситуации [15]. Стрессовые ситуации могут быть детерминированы кризисами в межличностных отношениях или личными травмами, иными словами, внутренними и внешними предикторами ситуации. Несомненно, данное разделение весьма условно, потому как зачастую эндогенные переживания завершаются преобразованием межличностных отношений, а экзогенные приводят к трансформации внешней ситуации.

Арт-терапия в психологии зарекомендовала себя как метод работы с негативными эмоциональными состояниями [11]. При помощи техник и методов арт-терапии повышаются адаптационные ресурсы личности (М. С. Бережная [3], С. А. Соловьев [18]). Разнообразные арт-терапевтические техники широко используются в работе по формированию ресурсов совладания личностью со стрессовой ситуацией, в коррекции и профилактике ПТСР, эмоциональных нарушений [8, 11, 18]. Поскольку в настоящее время арт-терапевтические техники многообразны и широко распространены, возникла необходимость в дифференциации их применения, исходя из характера влияния на эмоциональную устойчивость личности, находящейся в стрессовой ситуации.

Ни одна из классификаций арт-терапевтических методов не обходится без терапии изобразительной деятельностью. Как правило, психологи ориентируют клиентов на создание изобразительного продукта (каракули, рисование пальцами, интуитивная живопись и т.п.), однако действительно мощный эстетический импульс скорее возникнет при восприятии арт-объекта, являющегося культурным достоянием. Одно художественное произведение способно породить множество разнообразных трактовок, которые по своему идейному содержанию иногда превосходят первоначальный замысел художника [14]. Важным предиктором, влияющим на динамику и результат применения арт-техник, являются специфические особенности эстетического сознания личности.

Важным предиктором, влияющим на динамику и результат применения арт-техник, являются специфические особенности эстетического сознания личности. Во-первых, процесс арт-терапии связан с согласованным действием трех факторов: экспрессии, коммуникации и символизации [11]. Работа эстетического сознания присутствует как на этапе кодирования травмирующего опыта с помощью художественных средств, так и на этапе раскодирования продукта творчества и самостоятельного поиска осознанного выхода. Именно «природа» эстетической реакции позволяет трансформировать негативную реакцию переживания в позитивный опыт понимания и принятия себя, приносящий наслаждение [11]. Во-вторых, необходима не только специфическая культурологическая подготовка арт-терапевта, позволяющая ему понимать психологическое содержание символической продукции клиента и помогать клиенту рефлексировать свой опыт, но и определенная настройка на работу с эстетическим материалом, установкой на творческое самовыражение самого клиента, ведь «без эстетического принципа не возникнет продукта творчества, и тогда невозможно зафиксировать художественный образ» [16, c. 192].

Проблема эстетического сознания долгое время не выходила за пределы философии и эстетики. В этой области можно отметить основополагающие работы В. М. Видгофа [7], Т. И. Домбровской [9], А. А. Степановой [17], В. В. Бычковa [5]. Эстетическое сознание – это модус интеллектуально-чувственного восприятия и оценки эмпирической действительности (А. А. Степанова) [17], приобретенная в практике эстетической жизнедеятельности форма чувственно-эмоционально-сверхчувственного отражения и отношения (В. М. Видгоф) [7], совокупность рефлективной вербальной информации, относящейся к сфере эстетики и эстетической сущности искусства, и духовно-внесознательных процессов (В. В. Бычков [5]). Эстетическое сознание включает в себя эстетическое восприятие, созерцание, вкусы, оценки, суждения, ценностные ориентации и др. В контексте арт-терапии объективированными значимыми маркерами эстетического сознания могут выступать эстетические суждения личности, интерпретационная вариативность, качественно разнообразные формы эстетического восприятия [2, 16].

Однако недостаточно изученными остаются следующие вопросы: насколько эффективным будет влияние арт-методов при работе со стрессовым состоянием личности, характеризующейся определенным уровнем развития эстетического сознания? как влияет использование арт-методов на преодоление стрессового состояния личностью, характеризующейся доминированием психологических проблем, различающихся векторно – внутренних (переживания кризиса идентичности, выбора, ценностно-смысловой неопределенности) и внешних (нарушения определенной области межличностных отношений)?

Целью статьи явилось изучение эстетического сознания как предиктора эффективности арт-терапии при проживании личностью стрессовых ситуаций. В исследовании принимали участие 44 участника – студенты-филологи Севастопольского Государственного Университета в возрасте от 17 до 23 лет.

Методы и методики. Эмпирическая часть работы базировалась на тестировании при помощи следующих методик: методики свободных описаний Д. А. Леонтьева и Е. В. Белоноговой и Шкалы устойчивости к источникам стресса (Е. В. Распопин). Для математико-статистической верификации использовался критерий ранговой корреляции Спирмена. Базовой методикой явилась методика свободных описаний Д. А. Леонтьева и Е. В. Белоноговой [3]. Диагностика проводится индивидуально. Испытуемый рассматривает презентацию из 10 картин без ограничений по времени, выбирает одну наиболее понравившуюся и одну наименее понравившуюся. По задумке автора возможность свободного выбора произведения для описания определяет формирование специфической настройки личности на общение с произведением изобразительного искусства. Основным для интерпретации материалом служат мини-сочинения, обосновывающие выбор и отражающие формы эстетического восприятия испытуемых. Перечень предлагаемых картин: Пабло Пикассо «Герника»; Джеймс Уистлер «Мать Уистлера»; Ян Вермеер «Девушка с жемчужной сережкой»; Пабло Пикассо «Три музыканта»; Сальвадор Дали «Постоянство памяти»; Эдвард Мунк «Крик»; Микеланджело Буонаротти «Сотворение Адама»; Леонардо Да Винчи «Тайная Вечеря»; Винсент Ван Гог «Звездная ночь»; Леонардо Да Винчи «Мона Лиза». Каждое высказывание испытуемых было оценено качественно как одна или более стратегий описания [13].

При обработке результатов эмпирического исследования был введен количественный показатель, определяющий не только направленность эстетической рефлексии, но и её интерпретационную вариативность. Данный показатель, который мы назвали эстетической осведомленностью, отражается в количестве альтернативных стратегий описания в обосновании одного выбора. Таким образом, диагностическими критериями выступили – принятие/отвержение картины, стратегия описания и эстетическая осведомленность.

Результаты. Дадим краткую характеристику выборки исследования по первому критерию «принятие/отвержение». Наибольшее число позитивных оценок (14 выборов) получила «Звездная ночь». Несколько меньше (9 выборов) получила «Девушка с жемчужной серёжкой». Содержание мини-сочинений не позволяют нам судить, был ли этот спонтанный выбор обусловлен эстетическим вкусом испытуемого (динамичный космос, символы человеческих устремлений) или реакцией узнавания на произведение, так охотно тиражируемое массовой культурой. Остальные стимулы выбирались заметно реже и более-менее равномерно, кроме картин Леонардо Да Винчи «Мона Лиза» и Пабло Пикассо «Герника» (по 2 выбора). Это наблюдение также вызывает интерес с точки зрения составления психологического портрета респондента, разумеется, на уровне предположения. Так, например, мы можем рассматривать определенный выбор как маркер процесса индивидуации. Редко выбираемые произведения, таким образом, соотносятся с пока не пройденными этапами: отмежевание от масок, встреча с тенью.

Построим распределение стратегий обоснования положительных выборов и определим итоговые статистики (см. Табл. 1).

Таблица 1 - Стратегии обоснования положительных выборов

Описывающая стратегия

Количество

Частота, %

Интервалы

1.

Жизненная

19

17,9%

46,1%

2.

Изобразительная

16

15%

3.

Эмоциональная

14

13,2%

4.

Авторская

10

9,4%

34,6%

5.

Импрессивная

9

8,4%

6.

Культурная

9

8,4%

7.

Метафорическая

9

8,4%

8.

Ассоциативная

8

7,5%

18,8%

9.

Резюмирующая

7

6,6%

10.

Стилистическая

5

4,7%

Всего способов описания

106

В среднем на стратегию

10,6

В среднем на одно обоснование

2,4

Обосновывая свои положительные выборы, респонденты использовали все десять упомянутых автором методики стратегий. Всего для 44 обоснований (по числу участников эксперимента) было использовано 106 стратегий, то есть в одном описании встречалось более одного способа объяснения положительного выбора – в среднем 2-3 стратегии на одно описание (последняя строка таблицы). Каждая стратегия описания встречалась в среднем 11 раз, однако более детальный анализ частоты встречаемости стратегий в обоснованиях выбора позволил нам построить атрибутивный ряд, согласно которому более 10 раз встречаются только жизненная, изобразительная и эмоциональная стратегии. Все три стратегии вместе дают более 46% всех обоснований (последний столбец таблицы). Интересным с точки зрения проективного значения методики является тот факт, что стратегии, которые можно было бы связать с особенностями обучения и будущей профессиональной деятельностью филологов (ассоциативная, резюмирующая и стилистическая) встречаются статистически реже прочих – менее 19% отвсех обоснований. Таким образом, в своем эстетическом суждении студенты-филологи оказались ближе к его чувственной ткани (эстетическое), нежели к рациональной части (суждение). Преобладание жизненной и эмоциональных стратегий легко согласуется с возрастными и гендерными особенностями выборки исследования.

Перечень стратегий, их краткая характеристика и примеры из сочинений студентов по каждой из стратегии приведены ниже:

1) жизненная (изображение как часть жизненной реальности) – «…лицо повернуто в будущее, когда многое еще впереди, ошибки не сделаны, последствия не беспокоят»;

2) изобразительная (картина как изображение в рамке) – «Кажется, что Вермеер нарисовал ее очень быстро, уверенной рукой…»;

3) авторская (создание картины в контексте жизни её автора) – «руками тщетно пытается защититься от нахлынувших на него негативных эмоций»;

4) культурная (связь с другими культурными феноменами) – «…эти амбивалентные отношения персонажей мастерски переданы в одноименной кинокартине»;

5) импрессивная (воздействие на зрителя) – «…она заставляет напряженно думать о плохом»;

6) ассоциативная (выход на более широкие философские вопросы) – «…касание – это вдохновение, которое оживляет разум»;

7) эмоциональная (непосредственная реакция как зрителя) – «…в такую звёздную ночь хочется гулять и мечтать!»;

8) стилистическая (художественные средства) – «тона одежды соответствуют эпохе, но выглядят свежо и современно, потому что гармония не устаревает»;

9) резюмирующая (сведение рассуждений к главному замыслу автора) – «о тщетности поисков смысла и попыток разумной части человечества спасти планету»;

10) метафорическая (оперирование сложными метафорами, символами) – «мягкие часы – символ времени, подобие реки, которая тоже всегда течёт и всегда в одном направлении».

Рассмотрим распределение стратегий обоснования отрицательных выборов и определим итоговые статистики (см. Табл. 2).

Таблица 2 - Стратегии обоснования отрицательных выборов

Описывающая стратегия

Количество

%

Интервалы

1.

Жизненная

22

23,9%

56,4%

2.

Эмоциональная

19

20,6%

3.

Изобразительная

11

11,9%

4.

Импрессивная

8

8,6%

32,4%

5.

Ассоциативная

8

8,6%

6.

Метафорическая

7

7,6%

7.

Резюмирующая

7

7,6%

8.

Стилистическая

4

4,3%

10,8%

9.

Авторская

4

4,3%

10.

Культурная

2

2,2%

Всего способов описания

92

В среднем на стратегию

9,2

В среднем на одно обоснование

2,1

Как показывают итоговые статистики, при обосновании отрицательных выборов респонденты (суммарно) использовали на 13% меньше стратегий, поэтому в среднем при одном обосновании негативной оценки на одного испытуемого приходится 2 стратегии. Как и в первом случае, в тройку популярных стратегий описания вошли жизненная, эмоциональная и изобразительная, покрыв вместе более половины всех обоснований. А вот перечень «упущенных» стратегий несколько изменился. При обосновании отрицательного выбора в него вошли, кроме стилистической, авторская и культурная стратегии. Работа эстетического сознания, таким образом, направлена на то, чтобы оправдать свой негативный выбор целиком, не касаясь деталей и культурного контекста.

Для диагностики стрессоустойчивости использовалась Шкала устойчивости к источникам стресса (Распопин Е. В.).Методика включает в себя одну интегральную шкалу «Общий уровень устойчивости к стрессу», а также три субшкалы, выделенные по принципу устойчивости к определенному источнику стресса: Субшкала «Я сам» (оценка стрессогенности собственной личности); Субшкала «Другие люди» (оценка стрессогенности других людей); Субшкала «Мир вокруг» (оценка стрессогенности окружающего мира).Стресс формируется как ответ на события или явления, которые расцениваются личностью как угрожающие, влекущие за собой ущерб или необходимость мобилизоваться для ответа на вызов, поэтому наряду с интегральным показателем так важна и самооценка своей резистентности к угрозе конкретного типа.

Согласно интегральному показателю высокий уровень устойчивости к стрессу у испытуемых не наблюдается. Этот факт укладывается как в представление об избранной респондентами профессии, так и о способах её приобретения, тем более что значительная часть выборки (73%) характеризуются средним уровнем устойчивости к стрессу. Чуть более четверти (27%) респондентов имеют низкий уровень стрессоустойчивости. Во время проведения исследования они отмечали заинтересованность в результатах и интерес к психологическим рекомендациям по совладающему поведению.

Представим распределение устойчивости к стрессорам определенной направленности (по шкалам методики) в виде диаграммы размаха «Boxplot» (см. Рисунок 1). По оси Y располагался уровень устойчивости, выраженный в сырых баллах. Как мы можем видеть из диаграммы, наименее выраженным и наиболее однородным является показатель устойчивости к источнику стресса «Другие люди» (Мх≈Ме=41). При переводе в станайны получаем средний уровень устойчивости (в континууме стрессогенная-нестрессогенная оценка других людей) со стандартным отклонением менее 10%. В виду того, что этот показатель вносит наименьший вклад в суммарный уровень устойчивости к стрессу, нас интересует, в первую очередь, характер и теснота взаимосвязи стрессогенности модуса «Другие люди» и эстетической осведомленности в контексте приверженности к воздействию арт-терапии.

Рисунок 1 – Распределение устойчивости испытуемых к стрессу релевантно источнику угрозы

Обратимся к результатам корреляционного анализа (непараметрический критерий Спирмена) - таблица 3.

Таблица 3 – Теснота взаимосвязи стрессоустойчивости и эстетической осведомленности

Параметр

Устойчивость к источникам стресса

Общая

Я-сам

Другие люди

Мир вокруг

Эстетическая осведомленность

-0,10

-0,39**

0,31*

-0,11

Примечание: * р<0,05, ** р<0,01

Обсуждение результатов. Интегральный показатель устойчивости к стрессу не коррелирует с эстетической осведомленностью, однако резистентность к отдельным источникам стресса достоверна связана с широтой диапазона обоснований эстетического выбора. Поскольку два значимых коэффициента корреляции имеют близкую тесноту, но противоположную направленность, рассмотрим их отдельно.

Ранее мы показали, что основное внимание с точки зрения психологической помощи/профилактики имеет показатель «Источник стресса – другие люди». Как видно из таблицы 3, эта шкала положительно коррелирует с эстетической осведомленностью. Чем свободнее чувствует себя субъект при описании эстетического объекта, тем устойчивее он к угрозам, исходящим от других людей, и позитивнее их оценка. С точки зрения арт-терапии мы можем ожидать, что фасилитация работы эстетического сознания может усилить защитные ресурсы личности.

Шкала «Источник стресса – Я-сам» отрицательно коррелирует с эстетической осведомленностью. Чем выше вариативность восприятия арт-объекта, тем ниже устойчивость индивида к стрессорам, создаваемым им самим. Этот результат противоположен ожидаемому, но его осмысление поможет точнее выстроить границы применимости арт-техник и правильно определить их содержание, будь это занятия интуитивной живописью или посещение виртуального музея. Возможно, воздействие произведений искусства в данном случае таково, что у студентов, склонных к гиперрефлексии, непродуктивному самокопанию, характеризующихся внутренней неопределенностью, нестабильностью идентичности, актуализируются депрессивные, самоуничижительные установки при воздействии произведений искусства. Актуализация внутреннего конфликта, психической травмы, вероятно, сопровождается у них повышением уровня тревоги, интенсификаций защитных механизмов личности. Возможно, данное усиление эмоционального напряжения будет носить временный характер и актуализированные в процессе воздействия произведений искусства переживания гармонизируются самостоятельно. Однако этого может и не произойти, и в таком случае необходима отдельная работа с элементами психотерапии, для того, чтобы не произошло снижения внутреннего баланса личности.

Таким образом, можно говорить, что в случае внутреннего источника стресса прямое форсирование эстетической осведомленности не рекомендовано, так как может привести к обратному эффекту – снижению уровня стрессоустойчивости из-за глубокого самоанализа, сопоставления внутренних переживаний с тематикой картины, проведение аналогий и ассоциаций с главными персонажами.

Принимая во внимание, что сложно трактуемые субъектом арт-объекты могут обострять стрессогенную оценку самого себя, следует применять методы этой направленности в условиях индивидуальной работы с выделенным временем для психологической консультации. В то же время, обостренное проживание травмирующей ситуации позволит опредметить источники стресса, назвать «своих демонов». Таким образом, арт-техника в этом случае используется как способ установить терапевтический альянс, а не как самодостаточная терапевтическая сессия.

Заключение. Было выявлено, что резистентность к отдельным источникам стресса (Я-сам, Я-другие) достоверно связана с эстетической осведомленностью личности (а именно - с интерпретационной вариативностью), однако эта связь неоднородна по направленности. Во-первых, чем свободнее чувствует себя субъект при описании эстетического объекта, тем устойчивее он к угрозам, исходящим от других людей, позитивнее их оценка, выше уровень его стрессоустойчивости по компоненту «Я-другие». Другими словами, склонность и привычка получать разноплановый эстетический опыт позитивно сказывается на совладающем поведении через готовность рассматривать источник стресса под несколькими альтернативными углами зрения. Во-вторых, чем выше вариативность восприятия арт-объекта, тем ниже устойчивость индивида к стрессорам, создаваемым им самим. Принимая во внимание, что сложно трактуемые арт-объекты могут обострять стрессогенную оценку самого себя, следует применять методы этой направленности в условиях индивидуальной работы с выделенным временем для дополнительной психологической консультации.

Таким образом, при применении арт-техник в работе со стрессовыми состояниями личности необходим учет особенностей развития эстетического сознания личности, ее готовности и возможности работать со сложными визуальными стимулами.

В дальнейшем планируется исследование следующих вопросов и реализация с этой целью ряда эмпирических исследований:

  • Как влияют некоторые личностные характеристики (например, толерантность к неопределенности) на эффективность действия арт-методов? Как связаны между собой интерпретационная эстетическая вариативность и толерантность к неопределенности личности?
  • Как влияют пол, возраст, гендерная идентичность, локальная социальная ситуация развития (разные профили обучения/направления подготовки – технические, гуманитарные) на специфику эффекта эстетической созерцательной арт-терапии?
  • Как влияет интенсивность стрессового состояния личности и причины (эндогенные, экзогенные) его возникновения на эстетическую интерпретационную вариативность?

Несомненно, для получения более емких результатов, выборка исследования будет увеличена, планируется использование различных статистических методов, в том числе кластерного и факторного анализа.

References
1. Al'bukhanova-Slavskaya K. A. Strategiya zhizni. M. : Mysl', 1992. 299 s.
2. Belonogova E. V. Individual'nye strategii vospriyatiya zhivopisi: avtoref. dis. ... kand. psikhol. nauk / Mosk. gos. un-t im. M.V. Lomonosova. M., 2004. 18 s.
3. Berezhnaya M. S. Artterapiya kak metod sotsiokul'turnoi adaptatsii lichnosti // Pedagogika iskusstva. 2006. №1. S.3-6.
4. Bodrov V. A. Psikhologicheskii stress: razvitie i preodolenie. M.: Per Se, 2006. — 528 s.
5. Bychkov V. V. Fenomen neklassicheskogo esteticheskogo soznaniya // Voprosy filosofii. 2003. №10. S.61-71.
6. Vasilyuk F. E. Zhiznennyi mir i krizis: tipologicheskii analiz kriticheskikh situatsii // Psikhol. zhurn. 1995. № 3 (16). S. 90–101.
7. Vidgof V. M. Filosofiya esteticheskogo soznaniya: intellektual'no-emotsional'nyi mir, sotsial'naya priroda i spetsifika. Tomsk: Izd-vo Tom. un-ta, 2007 − 356 s.
8. Danilova M. A. Mekhanizmy art-terapevticheskoi pomoshchi pri travmaticheskom stresse i PTSR // Uchenye zapiski Krymskogo inzhenerno-pedagogicheskogo universiteta. Seriya: Pedagogika. Psikhologiya. 2015. № 1. S. 71-76.
9. Dombrovskaya T. I. Esteticheskoe soznanie (filosofsko-metodologicheskii analiz) : spetsial'nost' 09.00.04 "Estetika" : avtoreferat dissertatsii na soiskanie uchenoi stepeni doktora filosofskikh nauk / Dombrovskaya Tamara Ivanovna. – Kiev, 1995. – 50 s.
10. Zolotareva T. A. Ekzistentsial'nye kontsepty orientirov lichnosti v sovremennom sotsiume // Gumanitarnyi vektor. № 3 (13). 2018. S. 68-74.
11. Kopytin A. I. Metody art-terapii v preodolenii posledstvii travmaticheskogo stressa: metodicheskoe posobie. SPb., 2015. 120s.
12. Lengle A., Ukolova E.M., Shumskii V.B. Sovremennyi ekzistentsial'nyi analiz: istoriya, teoriya, praktika, issledovaniya Moskva: Logos, 2014. 556 s.
13. Makhovikov D. V. Osobennosti verbalizatsii v protsesse vospriyatiya abstraktnoi zhivopisi // Voprosy psikholingvistiki. 2018. № 4 (38).S.54 – 62.
14. Platonova O. V., Zhvitiashvili N. Yu. Artterapiya v khudozhestvennom muzee : ucheb. posobie dlya stud. vyssh. ucheb. Zavedenii. M-vo obrazovaniya RF ; RGPU im. A.I. Gertsena [i dr.]. — Sankt-Peterburg, 2000. — 143 s.
15. Raspopin E. V. Metodika ekspress-diagnostika stressoustoichivosti uchastnikov obrazovatel'nogo protsessa // Sibirskii pedagogicheskii zhurnal. 2012. №8. S.240-242.
16. Rastegaeva L. S. Esteticheskie printsipy v metodakh artterapii // Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta. 2009. №7. S. 188-193.
17. Stepanova A. A. Literaturovedcheskie ipostasi filosofskikh smyslov //Ural'skii filosofskii vestnik. 2015. №2. S.8 – 21.
18. Solov'ev S. A. Artterapiya kak forma psikhologicheskoi pomoshchi v krizisnykh situatsiyakh // Razvitie spetsial'nogo obrazovaniya v sovremennoi Rossii: psikhologo-pedagogicheskie aspekty sotsiokul'turnogo vzaimodeistviya lits s ogranichennymi vozmozhnostyami zdorov'ya : mat. mezhvuz. nauch.-praktich. konf. molodykh uchenykh (19-20 apr. 2011 g.) : Chast' 1. — Sankt-Peterburg, 2011. — S.117-120.
19. Tserkovskii A. L. Sovremennye vzglyady na problemu stressoustoichivosti // Vestnik VGMU, 2011, TOM 10, №1.S. 6 – 19.