Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Trends and management
Reference:

Digital economy and “cloud” society

Tikhanychev Oleg Vasilyevich

ORCID: 0000-0003-4759-2931

PhD in Technical Science

Deputy Head of Department in the Office of Advanced Development, Technoserv Group 

111395, Russia, Moscow, Yunosti str., 13

tow65@yandex.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0730.2020.2.31926

Received:

09-01-2020


Published:

04-09-2020


Abstract: The object of this research is the process of management informatization in economic sphere. The subject of this research is the impact of active implementation of information management technologies upon transformation of this process. At the same time, the article does not dispute the effectiveness and feasibility of the segment of rendering digital services, but rather focuses on studying digital economy overall and its impact upon the modern information society. The relevance is defined by the fact that the expert opinions on digital economy and its prospects substantially differ, and the experience of rapid transition to remote work during the COVID-19 pandemic significantly increased the number of potential problems. The application of systemic approach, methods of decomposition and comparative analysis, taking into account the experience of organization of remote work during the quarantine, allowed viewing the questions of digitalization of the economy as one of the spheres of human activity from a comprehensive perspective. The conclusion is made that digitalization of the economy, although not being a “know-how” in the direct sense, ensures taking the economic management processes to the new level, which due to changes in content of the processes in “real” economy, may substantially affect development of society as whole.


Keywords:

management informatization, “Digitization” of the economy, application of information technology, decision support, economic management, resource optimization, new development factors, prospects for a digital economy, increase management efficiency, new management approaches


Введение

Несмотря на различные взгляды на сущность «цифровой» экономики, на основе анализа содержания этого понятия представляется позволительным сделать вывод о том, что с точки зрения системного подхода, «цифровая», а правильнее сказать: цифровизированная экономика не является чем-то революционным, принципиально новым, обеспечивающим производство виртуальных товаров и услуг вместо реальной продукции. Как показывает анализ – это просто выход на новый уровень управления реальной экономикой за счёт оптимизации процессов производства и распределения путём автоматизации управления ими, за счёт так называемой «цифровой трансформации» экономики. На уровень, обеспечивающий существенный прирост эффективности всех процессов, но не заменяющий их.

В то же время, её влияние не ограничивается автоматизацией процессов производства и потребления на основе информатизации, влияние «цифровизации» на многие сферы жизни трудно переоценить уже сейчас, но оно может стать ещё существеннее в ближайшем будущем [1,2].

1.О необходимости учёта влияния «цифровизации»

Мнения о значимости о новизне «цифровизации» в экономике расходятся: некоторые авторы и считают, что сама идея «цифровой» экономики несколько надумана [3-5], некоторые называют её принципиально новым подходом, но, вне зависимости от разницы мнений, объективно заметно, что реальное влияние «цифровизации», использования новых методов управления производством и распределением [6-8], налицо. И чем бы не являлась «цифровизация» экономики: формированием принципиально нового экономического уклада или просто использованием давно известных методов планирования и автоматизации управления в новых условиях, определяемых тотальной информатизацией общества, её влияние проявляется во всех сферах, от экономики и быта, до вооруженной борьбы [9-15]. И, естественно, оно должно быть учтено в интересах всестороннего и поступательного развития общества. Что определяет актуальность рассмотрения сформулированной в заголовке статьи проблемы взаимодействия «цифровизации» экономики и современного информационного общества.

Но, в этой связи, возникает вопрос, каким образом реализуется это влияние в настоящее время и на перспективу?

2.О некоторых аспектах влиянии «цифровизации» на развитие общества

Информатизация управления, как отмечает большинство специалистов, порождает ряд факторов, влияющих на все остальные сферы деятельности: за счёт оптимизации затрат ресурсов и времени, повышения динамичности всех процессов, изменение структуры персонала и т.п.

Первое, что можно отметить в этой связи: в ряде работ, посвященных «цифровой» экономике, отмечаются возможные направления влияния «цифровизации» на градостроительную политику. Возможность удалённой работы, свободной организации времени труда, уменьшит ежедневные потоки служащих, перемещающихся утром от окраин к центру городов, а вечером наоборот. Это изменит требования к дорожной сети, общественному транспорту, да и самой структуре современных городов.

Во-вторых, цифровые изменения, несомненно, затронут вопросы безопасности: как безопасности человека и общества, так и окружающей среды. С одной стороны, автоматизация управления снизит риск субъективных ошибок управления, совершаемых человеком. С другой – управляющие программы и сами могут создавать предпосылки для ошибок, так называемых «ошибок первого и второго рода» [16]. Хотелось бы надеяться, что общее соотношение будет сдвигаться в сторону снижения количества критичных ситуаций.

Но есть ещё одна проблема безопасности: развитие сетевых технологий неизбежно ведёт к росту преступлений в кибер-пространстве, и этот фактор не учитывать нельзя.

В третьих, как показывает уже имеющийся опыт, «цифровизация» и «облачные» технологии заставят каждого по-новому взглянуть на личную жизнь и имущество. Вещественных накоплений станет меньше: фотографии, книги, многие услуги и сервисы перейдут из частных материальных хранилищ в цифру, а затем и в «облако». Цифровые технологии упростили доставку готовой еды, предоставление других услуг, отпала необходимость заниматься этим дома, иметь оборудование и специализированные площади, хранить ингредиенты.

Можно вспомнить, как с информатизацией общества у каждого из нас снижались материальные активы: набор мультимедийных устройства заменил компьютер, фотографии, фильмы, книги, переводились на диски. Сейчас, с развитием облачных технологий, стал не нужен и мощный компьютер, и диски – достаточно иметь точку входа в сеть и коммуникатор.

Соответственно, в обозримой перспективе, данная составляющая процесса «цифровизации» изменит требования к содержанию инфраструктуры – обогреву, водоснабжению, вывозу отходов. Причем, вероятно, изменения будут обладать кумулятивным эффектом, влияя друг на друга нарастающим итогом.

Все эти факторы повышают мобильность населения и уменьшают требования по площади и расположению жилых помещений. Уже сейчас появились такие тенденции как «коливинг» (coliving) и «коворкинг» (coworking), активно обсуждается влияние взглядов поколения «Z» на развитие рынка жилья. Хотя, вероятно, опасения по поводу падения рынка несколько преувеличены – проблему сглаживают поведенческие особенности родителей этого поколения, того самого «стиснутого поколения» (sandwich generation), обеспечивающего жильём своих детей, но всё же.

Такая же ситуация, в перспективе, складывается с «присутственными» местами: переход большей части услуг в статус электронных требует меньше места для работы с населением, меньше менеджерского персонала. В то же время, увеличивается количество центров обработки и хранилищ данных, потребность в техническом персонале. Правда, и тут вступает в действие пространственный фактор – указанные мощности и персонал могут быть размещены на любом удалении от обслуживающих объектов, но только в тех местах где есть свободная территория и энергетические мощности.

Четвёртое, не меньшее влияние «цифровизация» окажет на структуру рынка труда: часть вакансий станет практически ненужными, спрос на другие профессии, наоборот, возрастёт. Можно прогнозировать рост количество вакансий специалистов по удалённому обслуживанию информационных систем, специалистов по кибер-безопасности, технических специалистов по обслуживанию IT-инфраструктуры.

Еще в 2015 году компания J’son & Partners Consulting подсчитала, что работодатели могут экономить до 170 тыс. руб. в год в расчете на одного удаленного сотрудника. А «Ведомости» в 2019 году прогнозировали, что до 40% российских работодателей в ближайшее время переведут ряд сотрудников на дистанционный формат.

Впрочем, как показал опыт перехода на удалённую работу в период пандемии COVID-19, всё не так однозначно, прогнозы могут оказаться несколько преждевременными.

Во-первых, удалённая работа подразумевает выбор стратегии по её построению: либо сохранение классической структуры организации и процессов в ней (Virtual Office), либо принципиальное изменение алгоритмов работы и структуры (Virtual Contracts). В условиях срочного перехода на удалённую работу большинство организаций выбрали стратегию Virtual Office, хотя это не является показательным: возможно, по мере накопления опыта, более эффективной окажется стратегия Virtual Contracts.

Во-вторых, при организации удалённой работы пришлось срочно решать ряд частных, тактических, проблем: технических, организационных и коммуникационных.

Технические проблемы заключались в том, что:

- дома у сотрудников, на удалённых рабочих местах установлены самые разные, не всегда достаточно мощные компьютеры, устаревшее программное обеспечение, далеко не у всех есть необходимая периферия;

- проблема выделения отдельного рабочего места в домашних условиях;

- разнородное программное обеспечение;

- разная скорость домашних сетей и их пропускная способность;

- необходимость освоения новых инструментов работы;

- упомянутые ранее проблемы организации безопасности удалённого доступа к данным и безопасности корпоративной информации, обрабатываемой на домашних компьютерах.

Последнее относится как противодействию хакерским атакам с целью похищения данных или затруднению работы сети и серверных узлов, так и к контролю за сотрудниками, через действия которых утекает значительная часть конфиденциальных данных. И в целом, как показала практика, быстрый переход на удалённую работу большого количества организаций породил большое количество уязвимостей: в первую очередь в инструментарии удалённого общения и работы [17, 18], чем не преминули воспользоваться разного рода кибер-мошенники. Причём, по утверждениям специалистов, существенную часть уязвимостей намеренно создают сами сотрудники, отключая опции защиты, мешающие удалённой работе. По опросам компании Cisco, одного их ведущих разработчиков программного обеспечения для удалённой работы, доля таких сотрудников в компаниях доходила да 54% [18].

Возможно, это проблемы переходного периода и, при стабилизации сегмента удалённой работы их станет существенно меньше, но, разумеется, они не исчезнут совсем. Но, как бы не сложилась ситуация, можно уверенно утверждать, что неизбежные меры по противодействию кибер-преступности будут влиять на организацию удалённой работы, усложняя общение и снижая его скорость.

Организационные вопросы являются очень важными, так как переход на удалённую работу с гибким графиком сильно меняет порядок работы всех без исключения сотрудников и служб. Это, как показал опыт, определяется следующим:

- необходимость введения системы регулярных управленческих процедур, выстраивания ритуалов, обеспечивающих синхронизацию рабочего времени и решения текущих вопросов, соблюдения графика работы и перерывов;

- неизбежное влияние личной жизни на работу из дома;

- проблемами поддержания атмосферы рабочего процесса и обеспечение эффекта присутствия;

- сложностью организации удалённых совещаний различного формата, согласование времени, подготовка виртуальных «переговорных» и демонстрационных материалов;

- необходимостью организации непрерывной технической поддержки в удалённом формате;

- отмеченное ранее обеспечение сохранности информации.

Из организационных проблем логично вытекают коммуникационные, которые требуют поддержания уровня общения, принятого ранее при совместной работе в едином пространстве: оперативных консультаций, собраний по общей тематике, наглядности и срочности представления результатов и т.п.

Первичный анализ опыта перехода на удалённую работу позволяет отметить, что легче всего это удалось сделать компаниям, использующим в своей работе автоматизированные системы управления типа CRM (Customer Relationship Management, управление отношениями с клиентами) или ERP (Enterprise Resource Planning, планирование ресурсов предприятия), комбинированные системы, такие как, например, разработки компаний Oracle, SAP SE (Systeme, Anwendungen und Produkte in der Datenverarbeitung» / «Systems, Applications and Products in Data Processing) и отечественной «1С»: от простых SAP RF до SAP R/3 и «облачных» SAP S/4 HANA. Даже использование лишь части компонентов автоматизации управления, таких как электронный документооборот (например, СЭД «Дело», Directum, DocsVision, 1С: Документооборот, CompanyMedia или Tessa), организующих программ типа Outlock, существенно упрощает переход на удалённую работу. Преимущество имели компании, уже использовавшие системы управления проектами, такие, как Microsoft Project, Wrike, Confluence или «Адванта». А разработчики программного обеспечения, использующие в работе средства управления разработкой типа TFS (Team Foundation Server), Jira и им подобные, вообще практически не заметили перехода на «удалёнку». Использование TFS и Jira изначально ориентированно на распределённую работу, и где находятся сотрудники: в соседних кабинетах, в соседних кварталах, или даже в разных городах – не важно. Более того, как показал опыт разработки программного обеспечения, производительность труда программистов при переходе на удалённую работу даже повысилась. Объясняется это, вероятнее всего, тем, что в отсутствии контроля за рабочим временем и выходными днями, программисты стали работать не по времени, а по задачам, захватывая для работы время отдыха и время, которое раньше тратилось для поездки на работу.

А вот компаниям, вообще не использующим ранее средств автоматизации, пришлось непросто. Что ещё раз подтверждает тезис о том, что «цифровизация» экономики, это, прежде всего – автоматизация управления ей.

По результатам перехода на удалённую работу в период самоизоляции можно предположить, что те компании, для которых этот переход прошел успешно, учитывая все полученные плюсы, ускорят переход на удалённую работу. А те, у кого возникли проблемы, наоборот, пока не будут спешить, но, вероятно, предпримут меры и изменения, обеспечивающие безболезненный переход в будущем.

Впрочем, осуществлённый в «пожарном» порядке переход на удалённую работу, это не совсем объективный показатель, необходимо делать и поправку на временный режим перехода, на время карантина. Но определённые тенденции он обозначил:

- уменьшились транспортные потоки, особенно в «час пик»;

- увеличилась нагрузка на информационную инфраструктуру;

- изменилась структура потребления услуг, товаров и ресурсов.

И уже эти изменения показывают, что процесс необратим, «цифровизация» оптимизирует процессы производства и распределения, уменьшая потребность в складских площадях для создания запасов, но ужесточая требования к их доставке. Как результат: меньше складов, но больше логистических путей и работ.

И пятое, есть вероятность, что «цифровизация» всех сфер жизни продолжит процесс, начавшийся уже сейчас и заметный всем жителям больших городов – расслоение общества на слабо взаимодействующие между собой сегменты. Даже сейчас жители больших городов живут в своих районах и кварталах, жилых комплексах, слабо общаясь друг с другом. Территориальное разделение на закрытые жилые комплексы, общение в основном в сети, заказ товаров и продуктов на дом: уже сейчас люди в большом городе сами ограничивают себя внутри небольших ареалов. «Цифровизация» углубляет этот процесс, меняя стиль жизни целого поколения уже сейчас и, конечно, в перспективе.

Таким образом, обобщая сказанное, можно сделать вывод о наличии вероятности того, что более высокая динамичность цифровых процессов придаст ускорение всем остальным составляющим жизни, и не только в работе, не меняя при этом глобального содержания экономики [19-31].

3.Основные влияющие факторы «цифровизации»

Анализ предметной области, опыта по переходу на удалённую работу в период самоизоляции, показывают, что «цифровая трансформация» экономики порождает новые факторы состояния и развития всех отраслей:

- высокая динамичность процессов управления производством, предоставлением услуг и распределением;

- повышение профессиональной мобильности и обучаемости персонала, переход к управлению с использованием систем поддержки принятия решений и экспертных систем;

- проявление сторонних факторов цифровизации, таких, например, как интернет-валюты, не обеспеченные производством и, по сути, паразитирующим на реальной экономике;

- существенный рост влияния информатизации на процессы реальной экономики, выдвигающий новые требования по всем аспектам информационной безопасности.

- а также ряда других факторов.

К каким глобальным последствиям это может привести? Практически к любым. Влияние «цифровизации» на экономику, несомненно, проявляется в разных аспектах. Это происходит потому, что:

- повышается общая динамичность процессов производства, распределения и потребления;

- всеобщая «цифровизация» объединяет в одном пространстве все факторы: экономические, информационные, коммуникационные, социальные. В результате, даже те события, которые раньше не оказывали никакого влияния на экономику, теперь начинают его оказывать, иногда очень сильно, через прямые и косвенные изменения, с накладкой «кумулятивного» эффекта;

- объединяя процессы, «цифровизация» одновременно, и разъединяет их, переводя выполнение многих функций в пространственно распределённый режим.

В результате реальная экономика претерпит изменения, связанные с:

- увеличением динамичности всех процессов, от планирования, до реализации продукции и услуг, не просто их ускорением, а оптимизацией многих экономических процессов с использованием технологий искусственного интеллекта, машинного обучения, обработки больших данных и им подобных;

- изменением всех структур управления, от управляемых объектов и персонала, до моделей управления;

- кардинальным ростом влияния защищённости информационных технологий на безопасность реальных процессов в экономике, и, соответственно, как возрастанием активности злоумышленников в кибер-пространстве, так и требований по противодействию.

Вероятно, эти изменения обернутся, в перспективе, изменением моделей поведения и структуры систем, увеличением динамичности всех процессов [32,33]. Это лишь предположение, оправдает ли оно себя, покажет время. Ясно только одно – «цифровизация» всё-таки изменила экономику и другие сферы человеческой деятельности, и прежними они уже не будут.

Заключение

Таким образом, внедрение «цифры» не является появлением новой экономики, а скорее, появлением некоего управляющего слоя между реальными отраслями и производственными процессами, между производством и распределением. Но слоя не второстепенного, а организующего, обеспечивающего кардинальную оптимизацию и ускорение всех процессов за счёт автоматизации управления, реализации называемой разными экономическими школами элементов «информационной экономики», «экономики знаний», «новой экономики». А точнее – являющегося технической основой для совершения структурно-технологической революции, которая может кардинально изменить любую национальную экономику, позволяя безболезненно перейти к новым моделям управления, не чисто рыночным или плановым, а конвергентным, потенциально обладающим максимальными преимуществами [34].

Все изменения, порождаемые эти процессом, мы видим сейчас и, в развитии, получим в ближайшем будущем. Анализируя это развитие, можно сделать вывод, что изменения будут нарастать, накапливая эффект и влияние на все сферы деятельности. И тот, кто будет готов к этому, получит определённые выгоды и с пользой их реализует, а кто будет планировать и управлять экономикой по-старому – останется вне технического и социального прогресса.

References
1. Negroponte N. Being Digital. New York: Alfred A. Knopf Publ., 1995.- 112 r.
2. By Jean-Marc Bellaïche , Thierry Chassaing , Sunil Kapadia. Digital’s Disruption of Consumer Goods and Retail. Analiticheskii portal «BCG». URL: https://www.bcg.com/publications/2012/retail-consumer-products-digitals-disruption.aspx (data obrashcheniya 8.02.2019)
3. S.Mikheev Tsifrovaya ekonomika – eto illyuziya, kotoroi nam morochat golovu. Sait «Nakanune.ru». URL: https://www.nakanune.ru/articles/112966/ (data obrashcheniya 8.02.2019)
4. Chto vazhnee: ekonomika real'naya ili tsifrovaya? Sait «Yashchik Pandory». URL: https://pandoraopen.ru/2017-09-16/chto-vazhnee-ekonomika-realnaya-ili-cifrovaya/ (data obrashcheniya 8.02.2019)
5. G.Malinetskii:«Nikakoi tsifrovoi ekonomiki ne budet!». Sait «Vgudok». URL: https://vgudok.com/eksperty/georgiy-malineckiy-nikakoy-cifrovoy-ekonomiki-ne-budet (data obrashcheniya 8.02.2019)
6. Novye metody raboty s bol'shimi dannymi: pobednye strategii upravleniya v biznes-politike. Nauchno prakticheskii sbornik. Pod redaktsiei A.V.Shmida. M.: PAL''MIR.- 2016.-528 s.
7. Programma «Tsifrovaya ekonomika Rossiiskoi Federatsii». Utverzhdena rasporyazheniem Pravitel'stva Rossiiskoi Federatsii ot 28 iyulya 2017 g. № 1632-r. Ofitsial'nyi sait Pravitel'stva Rossii. URL: http://government.ru/rugovclassifier/614/events/ (data obrashcheniya 27.12.2018)
8. Presidential Memorandum. Building a 21st Century Digital Government. May 23, 2012. URL: https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/2012/05/23/presidential-memorandum-building-21st-century-digital-government (data obrashcheniya 13.02.2019)
9. Gorbachev Yu.E. Setetsentricheskaya voina: mif ili real'nost'? // Voennaya mysl'. 2006. – №1. – S.66-76.
10. Druker P. Effektivnoe upravlenie: ekonomicheskie zadachi i optimal'nye resheniya. M.: Fair-press, 2003. – 285 s.
11. Upravlenie – eto nauka i iskusstvo / A. Faiol', G. Emerson, F. Teilor, G. Ford. M.: Respublika, 1992. – 358 s.
12. Mil'ner B. Z., Evenko L. I., Rapoport V. S. Sistemnyi podkhod k organizatsii upravleniya. M.: Ekonomika, 1983. – 152 s.
13. Sozinov V. A. Issledovanie sistem upravleniya: Konspekt lektsii. – Vladivostok: Izd-vo VGUES, 2000. – 128 s.
14. Upravlenie organizatsiei: Uchebnik / Pod red. A.G. Porshneva, Z.P. Rumyantsevoi, N.A. Salomatina. 2-e izd., pererab. i dop. M.: INFRA-M, 1998. – 669 s.
15. Sozinov V. A., Maslennikova S. G. Issledovanie sistem upravleniya [Elektronnyi resurs] URL: http://abc.vvsu.ru/Books/issled_sist_upr/page0044.asp (data obrashcheniya 25.12.2017).
16. Tikhanychev O.V. On improving indicators for assessing the decision support systems' software quality // IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. I International Conference CAMSTech-I 2020: Advances in Material Science and Technology. July 31 2020, Number 4, Krasnoyarsk, Russia.
17. Khakery natselilis' na rabotayushchikh na domu cherez Zoom. Forbes. URL: https://yandex.ru/turbo?text=https%3A%2F%2Fwww.forbes.ru%2Fnewsroom%2Ftehnologii%2F396593-hakery-nacelilis-na-rabotayushchih-na-domu-cherez-zoom (data obrashcheniya 29.04.2020).
18. Cisco: sotrudnikam predpriyatii prikhoditsya obkhodit' sistemy informatsionnoi bezopasnosti. Sait ServerNews. URL: https://serwernews.ru/1009532 (data obrashcheniya 29.04.2020).
19. Kantorovich V. L., Kutateladze S. S., Fet Ya. I. (red.). Leonid Vital'evich Kantorovich: chelovek i uchenyi. 2002. V 2 t. Novosibirsk: Izd-vo SO RAN, Filial «Teo». T.1. – 312 s.
20. Kantorovich L. V. Ekonomicheskie problemy nauchno-tekhnicheskogo progressa // Ekonomika i matematicheskie metody. 1974. – №10. – S.432-448
21. Kantorovich L. V., Gorstko A. B. Optimal'nye resheniya v ekonomike. M.: Nauka. 1972. – 212 s.
22. Kempbell R. Marks, Kantorovich i Novozhilov. Stoimost' protiv real'nosti // Kantorovich L. V. Matematiko-ekonomicheskie raboty. – Novosibirsk: Nauka, 2011. – S. 635-651.
23. Kozerskaya N. S. Na trudnom puti vozrozhdeniya rossiiskoi ekonomicheskoi nauki // Novozhilov V. V. U istokov podlinnoi ekonomicheskoi nauki. M.: Nauka, 1995. – S. 71-228.
24. Kantorovich L.V. Ekonomika i optimizatsiya. M.: Nauka, 1990. – 248 s.
25. Kardash V.A., Rapoport T.E. Modelirovanie ekonomicheskikh protsessov v sel'skom khozyaistve. Novosibirsk: Nauka, 1979.-157 s.
26. Tikhanychev O.V. «Tsifrovaya ekonomika»: tekhnologicheskii proryv ili novoe ispol'zovanie izvestnykh metodov? // Trendy i upravlenie. – 2019. – № 4. - S.59-65. DOI: 10.7256/2454-0730.2019.4.28940.
27. Bauer V.P., Sil'vestrov S.N., Baryshnikov P.Yu. Blokchein kak osnova formirovaniya dopolnennoi real'nosti v tsifrovoi ekonomike // Informatsionnoe obshchestvo. 2017. – № 3. – S.30-40.
28. Taking Leadership in a Digital Economy. By Telstra Corporation Limited and Deloitte Digital. November 2012. URL: https://www.telstra.com.au/business-enterprise/download/document/business-telstra-deloitte-digital-taking-leadership-in-a-digtal-economy.pdf
29. Kushchu I., Kuscu H. From E-government to M-government: Facing the Inevitable // The 3rd European Conference on e-Government. 2003. rr. 253-260.
30. Hon Simon Bridges. The Business Growth Agenda. Building a Digital Nation Part of BGA Building Innovation. Crown Copyright © 2016. 28 p.
31. Embracing the Digital Revolution. Policies for Building the Digital Economy. Copyright © 2017 GSM Association. GSMA Head Office. London. February 2017. 44 p.
32. Kondrat'ev N. D. Bol'shie tsikly kon''yunktury i teoriya predvideniya. M.: Ekonomika, 2002. – 767 c
33. Istoriya mirovykh krizisov. Samye sil'nye ekonomicheskie potryaseniya za 100 let. Sait Exocur.ru URL:https://www.exocur.ru/istoriya-mirovyih-krizisov-samyie-silnyie-ekonomicheskie-potryaseniya-za-100-let/ (data obrashcheniya 27.02.2020).
34. Glaz'ev S.Yu. Doklad o glubinnykh prichinakh narastayushchego khaosa i merakh po preodoleniyu ekonomicheskogo krizisa. V otchete o NIR «Tsiklichnost'razvitiyamirokhozyaistvennykh ukladov». URL:http://www.fa.ru/Documents/Glaziev_Chaos.pdf (data obrashchenie 01.06.2020).