Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

National Security
Reference:

Mass media and the internet: the problem of usage for terrorist purposes

Rustamova Leili Rustamovna

PhD in Politics

Scientific Associate, the Groups on studying the Problems of Peace and Conflicts, Primakov National Research Institute of World Economy and International Relations of the Russian Academy of Sciences

117997, Russia, g. Moscow, ul. Profsoyuznaya, 23

leili-rustamova@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0668.2019.6.31561

Received:

01-12-2019


Published:

06-01-2020


Abstract: This article explores the main problems pertaining to usage of mass media and the internet by terrorist organizations, as well as measures for prevention of their destructive activity on the web. Mass media greatly influenced the transformation of the nature of terrorism in the XXI century. In a paradoxical way the freedom of speech and expression, open access to information and means of information-communication technologies began to serve not only development of civil society, but also actively enable terrorist organizations. By publishing information on terrorist organizations and their leaders, the mass media practically proliferated their “political program” and through resonating illumination of the terrorist acts contributed to fearing of the population, creation of atmosphere of panic and fear. In the course of this research the author concludes that the problem of the usage of mass media and internet by terrorist organizations lead to the fact that even among the ranks of Western countries, which traditional advocated freedom of access to internet, free from censorship, attempts can be observed to limit the ability of terrorists to use the potential of mass media for destructive purposes. However, legislative limitations alone cannot solve the problem, since in the conditions of current level of technological development and access to the internet, virtually every user becomes the source of proliferation of certain content.


Keywords:

mass media, terrorism, cyber terrorism, the Internet, Christchurch appeal, legislative regulation, security, world politics, international conflicts, regional security


Введение

Печатные и электронные средства массовой информации, публикующие новости о террористических атаках, политических заявлениях террористов, последствиях атак, стали использоваться террористическими организациями в своих целях давно. Как отметил один из исследователей терроризма: «освещая необычные события, СМИ вызывали мысль у террористов, что «самое мощное оружие в террористической борьбе – телевизионная камера» [25]. СМИ не просто сообщали о совершении террористических актов, они интерпретировали эти события таким образом, что вызывали не только атмосферу страха, но и в некоторых случаях своими публикациями вызывали общественную поддержку террористов или гнев по отношению к правительству, которое оказалось не в состоянии предотвратить жертвы. Исследователи указывают и на то, что деструктивная роль СМИ часто проявлялась, когда они публиковали детали контртеррористических операций, которые фактически рассекречивали планы правоохранительных органов и методы борьбы с террористами; давали персональную информацию о сотрудниках и участниках спецопераций; вступали в переговоры с террористами, брали интервью и оплачивали их [21]. О том, что СМИ являются «лучшими друзьями» террористов в распространении террористической пропаганды, стали писать и зарубежные и российские исследователи. Однако развитие информационно-коммуникативных технологий, распространение интернета многократно увеличили возможности террористических организаций использовать СМИ в сопутствующих терроризму целях и, прежде всего, изменили характер отношений СМИ и террористических организаций. От пассивного наблюдения за тем, как СМИ освещают их теракты, террористы перешли к созданию собственных СМИ. Исследователи М.Стышинский [18], А.Н.Старостин [16] указывают на то, что террористические организации стали фактически создавать свой язык СМИ, сочетающий религиозные проповеди, с традиционными приемами западной журналистики. Одна из самых известных и крупных подобных организаций Аль-Каида, предположительно, стала размещать свои материалы в англоязычном журнале «Inspire», выпускаемом на Аравийском полуострове, но предназначенном для читателей в Великобритании и США, в котором глянцевые картинки сочетались с инструкциями по изготовлению бомб и т.д. Свои новостные источники информации начали создаваться и ХАМАС, и «Талибан», которые в ряде государств признаны террористическими организациями.

Интернет на службе у терроризма

По оценкам Международного союза электросвязи, к концу 2018 года 51,2% населения мира, или 3,9 миллиарда человек, пользовались Интернетом [26]. Быстрое распространение Интернета по всему миру ведет к нескольким тенденциям. Во–первых, именно интернет становится глобальной площадкой, через которую пользователи получают основной массив информации. Падение интереса граждан к печатным СМИ приводит к тому, что крупнейшие СМИ переходят к созданию онлайн версий своей печатной продукции, созданию своих Интернет-сайтов. Во-вторых: распространение интернета дает возможность к неограниченному обмену информацией в любой точке земли, что фактически приводит к размыванию государственных границ и формированию единого глобального информационного сообщества. Несмотря на то, что каждое государство вводит определенные ограничения и правила по использованию интернета, в мире не сформировался режим информационной безопасности и любой субъект мировой политики и способен как злоупотреблять возможностями сети, так и стать объектом такого злоупотребления. Сложность идентификации личности пользователей благодаря возможностям, например, Darknet, низкая себестоимость интернета, доступ к широкой аудитории предопределили интерес различных деструктивных группировок к использованию его возможностей в своей деятельности.

Интернет в отличие от печатных средств массовой информации дает гораздо больше возможностей для доступа к широкой аудитории и без организации резонансных террористических атак. Г.Вейман выделил следующие ключевые направления использования интернета именно террористическими организациями:

1) проведение психологической войны;

2) реклама и пропаганда;

3) сбор данных;

4) сбор денежных средств;

5) вербовка и мобилизация;

6) организация сетей;

7) планирование и координирование террористических действий [4].

Наиболее популярной террористической организацией, активно использующей СМИ и Интернет во всех указанных Г.Вайманом направлениях стала ИГИЛ (запрещенная в России организация). Она активно использовала ресурсы Интернета, социальных сетей и мессенджеров, таких как Twitter, Facebook, Instagram, WhatsApp и Telegram в глобальном масштабе [22], а также создала целую сеть собственных средств массовой информации: журнал «Дабик», радиоканал «Высказывание», интернет-сервис «Глубина Информации», приложения для Android и т.д., сопоставимую по своим масштабам с информационной системой государств. Однако уникальность стратегии действий ИГИЛ в социальных сетях и интернете состояла не в том, что она впервые направила свой главный политический посыл на все страны и категории населения, а в том как организация использовала современные медиа-технологии против самих западных СМИ и западных обществ, способствуя эволюции терроризма как такого и его методов борьбы в XXI веке.

Кейс ИГИЛ

ИГИЛ, достигшая пика своей популярности в 2014 году, именно благодаря использованию интернета сумела привлечь на свою сторону сотни тысяч сторонников и фактически занять территории нескольких государств.

1) проведение психологической войны

Терроризм сам по себе является актом психологической войны, которая направлена на население и правительства стран с целью деморализации и прекращения сопротивления. Она включает в себя целый комплекс мер, направленных на дискриминацию законного правительства, организацию массовых беспорядков, подрыв экономики и создание других условий для смены режима. Любое психологическое воздействие при этом опирается на определенную идеологию, которая обосновывает законность и необходимость смены действующих порядков. В этом отношении именно ИГИЛ пошла дальше других террористических организаций.

Проблемы развития практически всех государств Ближневосточного региона к моменту начала «арабской весны» состояли в том, что большая часть населения жила в условиях бедности и не существовало предпосылок к смене существующего социально-экономического положения при действующей власти. Известный исследователь терроризма и насильственного экстремизма Е.А. Степанова [17] выделяет в качестве причин популяризации идей организации острое недовольство самых разных групп и слоев иракских суннитов своей растущей политической и социально-экономической маргинализацией. Однако, как справедливо отметил один из известных российских исследователей феномена информационно-психологического воздействия ИГИЛ А.В. Манойло, группировка дополнила свою пропаганду опорой на универсальные ценности и императивы [12].

В основе информационно-психологического воздействия ИГИЛ заложило не только цивилизационный протест, но и общечеловеческие ценности. Террористы стали раскрывать проблемные вопросы развития общества и ценностного развития со своих позиций: с их подачи вопросы справедливости, получения равных условий для развития, борьба с коррупцией, произволом властей, личная свобода стали трактоваться в тесной увязке с необходимостью вступить на путь вооруженной борьбы со всеми, кто этому потенциально может противостоять: западному миру, действующей власти, представителями других религий, близких людей, отрицающих насилие и т.д. Анализ пропагандистских материалов показывает, что объектом воздействия для них выступает любая потенциально уязвимая группа населения как в западном, так и в мусульманском мире: от одиноких женщин до безработных молодых людей. Стремясь побудить их к вступлению в ряды организации, оказанию финансовой помощи или распространению информации об ИГИЛ, они апеллируют как к индивидуальным психологическим особенностям той или иной группы, так и вопросам, связанным с поиском мировоззренческих установок, которые представляют собой альтернативу западному миру либеральных ценностей. Опора на цивилизационный протест, как отметил Б.В. Долгов [9], стала причиной того, что в рядах ИГИЛ появились и мусульмане из развитых Европейских стран. В плане информационно-психологического воздействия убедительными оказываются и кампании устрашения. Видео-ролики казни западных журналистов, работников гуманитарных миссий, сирийских солдат вызывают чувство уязвимости у зарубежных граждан. Террористы нередко обращаются к лидерам государств с заявлениями о том, что именно их политика привела к смерти того или иной жертвы, перекладывая на них ответственность за случившееся.

Психологическая война в Интернете и устрашение населения как ее составная часть также тесно связаны с понятием кибертерроризма. Он определяется как использование компьютерных сетевых инструментов для прекращения функционирования критических объектов национальной инфраструктуры (в частности, энергетических, транспортных, правительственных), либо для принуждения или устрашения правительства или гражданского населения» [24]. Несмотря на то, что еще не зафиксирован случай, когда с помощью проникновения в результате хакерской атаки террористических организаций произошло серьезное нарушение в работе критически важных объектов инфраструктуры, повлекших за собой смерть людей, сама возможность удачной хакерской атаки ИГИЛ и ее последствий сеет ужас среди населения. При этом, террористы все больше обращают внимание на подобные возможности. Российские эксперты, в частности, сообщают, что в 2014- 2015 году террористами ИГИЛ было совершено более 600 атак на российские сайты [3], самыми значимыми из которых стали атаки на банковские системы, сайты правительственных структур, образовательных учреждений. В США киберподразделению Cyber Caliphate в 2015 году удалось взломать профили Центрального командования США (US Central Command) в социальных сетях, на которых размещалась информация об авиаударах по позициям террористов.

2) реклама и пропаганда

ИГИЛ в своей пропагандистской деятельности составил конкуренцию мировым средствам массовой информации в формировании политической повестки дня и создании информационных трендов. Пропаганда Исламского Государства, по мнению исследователей из лондонского центра изучения экстремизма Quilliam Foundation, базируется на 6 ключевых пунктах: жестокость, милосердие, виктимизация, война, принадлежность, утопичность [20]. Жестокость и воинственность на данный момент культивируется и в западной массовой культуре, однако в материалах ИГИЛ она отличается тем, что ей придается триумфальный характер. В то же время, материалы организации часто затрагивают тему милосердия, справедливости. Например, в видео «Из тьмы к свету» ИГИЛовцы «прощают» бывших заклятых врагов из Джебхат-ан-Нусры, Свободной Сирийской Армии и Сирийской Арабской Армии и позволяют вступить в ряды организации [20]. В одном из видео иорданский пилот был сожжен заживо после налёта коалиционных сил, последствия которого, в том числе видео умирающих детей, были показаны незадолго до картины сожжения. При этом ИГИЛ часто апеллирует к религиозным чувствам, убеждая реципиентов медиа-контента в том, что долг каждого правоверного мусульманина – уехать в ИГИЛ на войну, где путем «праведного гнева» возможно построение нового, более справедливого порядка [23].

Террористы сами активно создают собственные сайты, где размещают новостные статьи о своей деятельности. Эти материалы затем используют западные СМИ для освещения последних событий, связанных с террористической группировкой. При этом фактором привлекательности для аудитории, помимо возможности получить сведения из «первых рук», выступает тот факт, что при создании рекламных и пропагандистских материалов ИГИЛовцы используют западные продукты массовой культуры, которые не требуют определенных культурных знаний, и маркетинговые технологии, характерные для западных СМИ, то есть их продукция не требует затем дополнительной «обработки». Например, кадры из популярных видео-игр, телесериалов, героев известных комиксов и т.д. Образы западной массовой культуры, которые террористы используют при производстве террористического контента, позволяют убрать критический анализ, побуждают воспринимать его как развлечение. В качестве одного из примеров подобного внедрения элементов западной культуры в своих пропагандистских целях террористами Д.И. Моторин приводит использование представителями ИГ героев японских мультфильмов – аниме [13].

Пропаганда ИГИЛ ведется не только через сайты, собственное радио, телевизионный канал, но и разного рода печатную продукцию: от новостной газеты до поваренной книги. Если с распространением печатной продукции бороться можно путем изъятия, то блокировка сайтов, как правило, неэффективна. В России для выявления сайтов, которые занимаются пропагандой насилия, были разработаны Роскомнадзором, Генпрокураторой, МВД и ФСБ специальные автоматизированные системы выявления источников потенциально угрожающей информации. В результате, в 2018 году было выявлено и закрыто более 64000 интернет-сайтов, содержащих противоправную информацию, из которых 47000 так или иначе были связаны с терроризмом [6]. Однако заблокированные сайты самовоспроизводятся под новыми именами.

3) сбор данных

Всемирная сеть содержит в себе неограниченные объемы информации. Принципы западного общества и свобода СМИ предполагают открытость и доступность информации. Эти принципы распространяются на все сферы жизни общества, они призваны упростить жизнь граждан и демократизировать работу органов государственной власти. С другой стороны, публикация в открытом доступе информации о работе транспортной инфраструктуры, атомных электростанций, общественных зданий, аэропортов, портов, предпринимаемых контртеррористических мерах делает западные общества уязвимыми. В интернете террористы получают сведения о том, какие ветки метро в той или иной стране наиболее загружены, в какое время проходит наибольший пассажиропоток, как происходит патрулирование станций и прочее, то есть всю необходимую информацию для проведения террористических атак. Интернет снабжает террористов не только сведениями, обеспечивающими технические возможности проведения атак, но и сообщает о социально-значимых темах, обсуждаемых в обществе, которые затем могут быть использованы при планировании пропагандистской тактики. Терроризм XXIвека активно использует технологическую уязвимость западных стран и принципы демократического развития государства.

4) сбор денежных средств

Интернет способствовал формированию системы многоканального финансирования терроризма. Помимо того, что террористы часто прибегают к хакерским инструментам для кражи и взлома банковских счетов простых пользователей для пополнения своих финансов, согласно Докладу ООН, террористы часто используют благотворительные организации для прикрытия своей деятельности. Примерами благотворительных организаций, используемых в террористических целях, являются носящие безобидные названия: "Беневоленс интернешнл фаундейшн", "Глоубал рилиф фаундейшн" и Фонд Палестины в целях оказания помощи и развития [10].

Кроме того, пополнить счета террористов может гражданин любой страны с помощью платежных систем. Платежные системы «Яндекс.Деньги», «QIWI Кошелек», WebMoney, PayPal позволяют в считанные секунды осуществить перевод в любую точку мира. Многие программы, например Skype, социальные сети подключены к системе электронного перевода денег. Социальная сеть ВК, снабженная функцией денежных переводов, стала одной из площадок для сбора денег ИГИЛ в России. Активность, которую террористы развернули в сети, возросшее число сочувствующих и суммы сборов привели к тому, что в России стали экстренно реагировать на эту угрозу на законодательном уровне. В 2019 году вступили в силу поправки в Федеральный закон «О национальной платёжной системе» и Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», которые усилили контроль за рынком платёжных систем и ввели запрет на анонимные переводы.

5) вербовка и мобилизация

Интернет в отличие от печатных СМИ предоставил террористическим ячейкам возможность напрямую обратиться к широкой аудитории пользователей в целях пропаганды, разжигания религиозной или расовой ненависти, а также вербовки. Объектом пропаганды террористов становятся не представители определенной религии или этнической группы, а глобальная аудитория в целом. Это позволило части исследователей говорить о «слепом» и «массовом» характере современного терроризма [14].

Однако такое утверждение справедливо в той части, где акцент делается на глобальном характере этой угрозы. Если проанализировать технику вербовки ИГИЛ в социальных сетях, то можно сделать вывод, что террористы учитывают особенности своей потенциальной аудитории. Привлекательность социальных сетей состоит в том, что при регистрации пользователи, как правило, указывают свои персональные данные, а также делятся информацией, которая позволяет сделать выводы о характере участника сообщества, увлечениях, местах отдыха, круге общения и т.д. Тактика террористов состоит в том, что они регистрируются в социальных сетях под псевдонимами, получают доступ к информации, которую пользователи оставляют в интернете, тщательно анализируют ее и затем прибегают к психологической обработки жертв на основе их индивидуальных особенностей.

Через социальные сети члены ИГИЛ также занимались рекрутингом специалистов, обладающих необходимыми для организации навыками: видео-операторов, режиссеров, переводчиков. В этой связи К.Г.Соколовский отмечает, что таким образом происходит определенная «профессионализация» терроризма в XXI веке [15]. Анализ видео-продукции ИГИЛ позволяет утверждать, что в рядах ИГИЛ действительно находятся специалисты, способные создать контент, который по своему качеству может сравниться с голливудским. Это свидетельствует о том, что террористические идеи привлекательны не только для низкоквалифицированной аудитории, но и для высокообразованных людей, обладающих профессиональными знаниями, которые затем используются террористами в своих целях.

6) организация сетей

Интернет стал активно использоваться и в общении между собой. Ранее террористические ячейки можно было легко вычислить, поскольку они были организованы по иерархическому типу и, определив местонахождение одного члена организации, можно было постепенно проследить всю цепочку. Предоставив террористам возможность находиться в разных странах и при этом анонимно общаться между собой в режиме реального времени, интернет способствовал формированию сетецентричного характера их организации. И.П.Добаев в качестве преимуществ сетецентричного характера террористических организаций выделяет следующие: совместимость с другими транснациональными преступными группировками, высокую скорость поступления и передачи информации; единую информационную инфраструктуру; скорость командования (сокращение скорости принятия решений); «самосинхронизацию» (возможность действия в автономном режиме); «распределение силы» (ведение точечных операций; занятие обширного пространства; возможность сосредоточения большого объема силы; усиление взаимодействия.); конспиративность, надежную систему безопасности; глубокую интеграцию (вовлеченность) элементов системы; подвижность (трудно уязвимая цель); эффективность использования современных возможностей; возможность осуществления эффективной деятельности под командованием экстерриториального центра [8].

Оставаясь инкогнито друг для друга, они становятся практически неуязвимыми для правоохранительных органов. Поиск и поимка одного преступника не может нанести существенного урона всей ячейке. Кроме, того террористы сами активно используют программы шифрования, для того чтобы скрыть содержание переписок. Одной из таких программ является «Асрар-эль-моджахедин» или «Секреты моджахедов», программа для кодирования посланий с переменными ключами. Через социальные сети террористы активно обмениваются опытом и технологиями ведения террористических атаках. На форумах и специальных сайтах публикуются инструкции по изготовлению взрывчатых веществ и бомб. При этом государственным структурам все сложнее отслеживать их переговоры, террористы «идут в ногу со временем» и постоянно усовершенствуют свои технологические возможности.

Террористы используют мессенджеры, которые не контролируются властями, создают сами новое программное обеспечение. Одной из причин блокировки мессенджера «Телеграмм» в России была попытка предотвратить его анонимное использование террористами, однако в конечном итоге у государства попросту не хватило для этого технологических возможностей, и он до сих пор остается популярным средством общения не только в России, но и ряде зарубежных стран. Своевременному пресечению деятельности преступников мешает и то, что терроризм не служит для государств фактором преодоления политических разногласий. Обмен разведывательными данными имеет место быть, например, в случае угрозы терактов, однако стороны все равно по разному подходят к борьбе с ними. Такие разногласия, наблюдаются, например, между США и Россией в Сирии. Разная оценка подхода к деятельности террористов частью исследователей объясняется тем, что их деструктивная деятельность в отношении политических противников представляется выигрышной [2].

7) планирование и координация террористических действий

Несмотря на то, что к настоящему времени ИГИЛ лишилась большей части своей территории, опасность от ее деятельности, как отмечают многие исследователи, не уменьшилась в виду того, что организация сохранила возможность рекрутировать в свои ряды сторонников как из стран арабского и исламского мира, так и стран Европы и Америки [19]. Однако численные потери и сужение территориальных владений побудили террористов сменить подход к координации действий своих сторонников за рубежом. Если раньше основной призыв идеологов ИГ к своим сторонникам был переселяться на земли Халифата и вести священную войну с неверными, то теперь глава организации призвал симпатизирующих ее идеям к индивидуальному террору. Такая тактика делает борьбу с ИГИЛ практически невозможной, поскольку отследить эволюцию экстремистских взглядов каждого отдельного пользователя сети достаточно сложно и требует постоянных усилий по наблюдению спецслужбами как за своими, так и иностранными гражданами.

Призыв к осуществлению одиночных терактов становится еще одним фактором того, что терроризм в настоящий момент перестает носить эпизодический характер, он становится проблемой постоянной.

В 2016 году Руководство группировки подготовило для своих сторонников и последователей "Руководство по безопасности для моджахедов-одиночек и небольших ячеек", состоящее из 62 страниц [11], где давались подробные рекомендации по организации терактов небольшими группами людей (в пособии речь шла о том, чтобы не организовываться в группы численностью более 4 человек), а также рекомендации по тому, как не привлекать к себе внимание спецслужб и правоохранительных органов. В частности, для того чтобы не выделяться из толпы европейцев, рекомендуется брить бороду и пользоваться легким, менее стойким по сравнению с восточным, парфюмом.

С этого периода большинство терактов от имени ИГИЛ по всему миру стали выполняться террористами-одиночками, которые широко использовали возможности Интернета для освещения терактов. В России, где к пропаганде ИГИЛ наиболее подвержена группа мигрантов из центрально-азиатских постсоветских республик, а также часть населения Кавказских регионов, также произошла серия атак с помощью террористов одиночек. Самый резонансный из них произошел в Санкт-Петербургском метро в апреле 2017 года.

На призывы к индивидуальной вооруженной борьбе откликнулись и другие террористские организации, не связанные непосредственно с ИГИЛ.

Одной из самых серьезных проблем стала радикализации молодежной среды на фоне общей дискуссии о проблемах безопасности, связанной с мигрантами и исламистами. В ряде европейских стран, по которым прошла волна террористических актов, стали набирать силы лево-радикальные и националистические партии, которые часто использовали миграционную проблему и связанную с ней террористическую угрозу при обосновании своего видения причин социально-экономических и иных проблем. Результатом подобной спекуляции стало ответное насилие и использование террористических атак уже националистически настроенными гражданами стран Запада. Одним из самых тяжелых примеров ответного насилия стал случай в Новой Зеландии, когда приверженец ультраправых взглядов совершил террористический акт, транслируя происходившее в прямом эфире через приложение соцсети Facebook live при помощи наголовной камеры GoPro. Затем аналогичные случаи произошли в самых разных частях мира. Последователем стрелка из Крастчерча назвал себя и преступник, напавший на посетителей в супермаркете Walmarkt в городе Эль-Пасо, США.

Меры по противодействию терроризму в СМИ в России и за рубежом

Активное использование интернета и современных технологий как террористическими организациями, так и террористами одиночками, возросшие негативные последствия от подобных атак для социально-политической ситуации в обществе привели к эволюции антитеррористического подхода и ужесточению законодательства в сфере противодействия терроризму и экстремизму как в среде западных стран, так и стран нелиберальной демократии, сталкивающихся с подобной проблемой. В частности, ведущие европейские страны поддержали международную инициативу по противодействию экстремизму и террористической пропаганде в Интернете «Крайстчерчский призыв». Документ обязал подписавших его государств, а также интернет-компаний разрабатывать инструменты для предотвращения загрузки контента террористического и насильственного экстремистского содержания, его своевременного удаления и выработке этических стандартов при освещении террористических актов в Интернете. Эта инициатива стала своего рода отходом европейских стран от возведения принципов свободы слова и выражения мнения, нерегулируемость Интернета в Абсолют и попыткой внедрения ограничительных мер в Интернет -пространстве. План действий по борьбе с экстремизмом в сети поддержали крупные интернет-компании: Facebook, Twitter, Google, Youtube, Amazon, Microsoft, Qwant и Daily Motion, 17 государств, в том числе Германия, Франция, Великобритания, Канада, Новая Зеландия, Индия и Япония, а также Еврокомиссия [7].

Подобные документы, предусматривающие добровольные обязательства СМИ придерживаться определенных этических стандартов при освещении террористических актов, принимались ранее во многих государствах. В России были приняты в 2002 году после теракта на Дубровке «Правила поведения СМИ в случаях террористического акта и контртеррористической операции», согласно которым журналисты обязывались не брать у террористов интервью по своей инициативе во время теракта; не предоставлять террористам возможности выйти в прямой эфир; не сеять панику своими публикациями, не связывать терроризм с какой-либо конкретной религией, расой или национальностью, не публиковать сведений, которые могли бы способствовать усилению позиций террористов [1]. На данный момент в России происходят процессы, характерные для всего остального мира: растет число тех, для кого интернет, социальные сети становятся основным источником информации. Когда происходит переход большинства средств массовой информации в Интернет-пространство, а также возникают новые информационные интернет-ресурсы, с одной стороны, осложняется контроль со стороны правительственных структур, с другой стороны, возникает проблема при которой, интернет дает неограниченные возможности создать собственный информационный контент любому пользователю, не связанному правилами профессиональной этики. В этих условиях данные правила требуют серьезного дополнения. В 2014 году вступил в силу так называемый «Закон о блогерах», согласно которому пользователь с количеством подписчиков выше 3000 уже может считаться СМИ. Он обязывал соблюдать российское законодательство, установленное для СМИ, и следить за тем, чтобы подписчики не нарушали законодательство, однако уже через три года закон фактически был отменен как неэффективный. Число зарегистрированных блогеров оказалось слишком большим и отследить все нарушения оказалось просто невозможным. Кроме того, по сообщениям экспертов, ведомство, ответственное за его реализацию, может только фиксировать факт нарушения блогерами законодательства, но не наказывать их [5]. Закон также никак не регулировал сообщества, где число пользователей было значительно ниже, но в то же время большинство современных террористических ячеек предпочитают работать в узком кругу лиц и количество таких сообществ может исчисляться тысячами. Как показал случай в Крайстчерче, потенциально опасный контент может создать и единичный пользователь. В настоящий момент российское законодательство, так же как и законодательство большинства других стран, работает на совершенствование системы наказания за связанные с терроризмом правонарушения в сети, но не на их предупреждение. Наиболее эффективным средством борьбы с распространением терроризма пока по-прежнему остается деятельность спецслужб, скрытая от глаз простых граждан. В то же время, именно граждане являются объектами деятельности террористических группировок и информирование граждан о методах пропаганды террористов могло бы служить мерой профилактики. Как отмечают большинство экспертов, изучающих феномен ИГИЛ, борьба с ее идеологической пропагандой с помощью репрессивных мер не сможет стать сдерживающим фактором. Требуется нахождение механизмов контрпропагандистских, что в свою очередь ставит вопрос о работе с населением по предупреждению популяризации идей ИГИЛ и других террористических организаций.

Заключение

Эффективность пропагандистской деятельности ИГИЛ привела к тому, что по-новому зазвучала тема контроля за интернетом и ответственности СМИ. Интернет и СМИ многократно увеличили способность террористов расширить аудиторию пропаганды и вербовки, а также предоставили технические возможности для шифровки переписки между участниками группировок и планов по организации будущих терактов. ИГИЛ как одна из самых эффективных террористических организаций активно использовала возможности сети для распространения своей пропаганды, рекрутинга сторонников и получения финансовых средств, создавая через сеть собственных СМИ свою политическую повестку дня и информационных трендов, создавая конкуренцию западным СМИ. ИГИЛ своей деятельностью еще раз подтвердила, что интернет способствует трансформации терроризма, которой на современном этапе активно использует маркетинговые технологии.

Очевидно, что в нынешних условиях проблема борьбы c терроризмом и террористической пропагандой в интернете касается не только правительств, бизнеса, но и каждого пользователя. С ней невозможно справиться исключительно путем ужесточения национального законодательства, поскольку регулирование интернета, его технические возможности не находятся исключительно в руках правительств, в этот процесс включены, в первую очередь, интернет-провайдеры и другие организации, для которых функционирование Интернета означает не только безопасность, но и финансовую выгоду. В то же время возможностью информационного наполнения Интернета в последние годы стали активно пользоваться и отдельные граждане. Большое количество участников, высокий потенциал воздействия на аудиторию ставит вопрос о поиске механизмов регулирования интернета и снижения потенциальных опасностей его использования террористическими организациями.

References
1. Antiterroristicheskaya konventsiya. Pravila povedeniya SMI v sluchayakh terroristicheskogo akta i kontrterroristicheskoi operatsii // RIA-novosti 02.09.2004. URL: https://ria.ru/20040902/670636.html
2. Batyuk V. I. Mezhdunarodnoe soobshchestvo v bor'be s terrorizmom: problemy strukturizatsii // Vestnik RUDN. Seriya: Politologiya. 2008. №1. C. 5-19.
3. Bolee 600 rossiiskikh internet-resursov byli atakovany khakerami IGIL // Group-IB, 2015. URL: https://www.group-ib.ru/media/isis-hack/
4. Veiman G. Kak sovremennye terroristy ispol'zuyut Internet. Spetsial'nyi doklad № 116. URL: http://scienceport.ru/library/-literature/5170-spetsialnyiy-doklad-№-116-kak-sovremennyie-terroristyi-ispolzuyut-internet/
5. Vlasti reshili otmenit' «Zakon o blogerakh»: V nem net smysla // C. News. 09.06.17. URL: https://cnews.ru/news/top/2017-06-09_vlasti_reshili_otmenit_zakon_o_blogerah_v
6. V FSB rasskazali o bor'be s saitami s protivopravnoi informatsiei // RIA-novosti. 11.12.18. URL: https://ria.ru/20181211/1547785005.html
7. Demidova O. Internet-giganty podderzhali "kraistcherchskii prizyv" o bor'be s ekstremizmom v seti // Deutsche Welle. 15.05.19. URL: https://www.dw.com/ru/internet-giganty-podderzhali-kraistcherchskii-prizyv-o-bor'be-s-ekstremizmom-v-seti/a-48754032
8. Dobaev I.P. "DAISh": prichiny poyavleniya i dinamika razvitiya // Musul'manskii mir. 2016. №3. S. 40-47.
9. Dolgov B.V. Islamskoe gosudarstvo: prichiny vozniknoveniya i perspektivy // Aziya i Afrika segodnya. 2016. №6. S. 2-10.
10. Izdanie Organizatsii Ob''edinennykh Natsii, Upravlenie OON po narkotikam i prestupnosti // Ispol'zovanie interneta v terroristicheskikh tselyakh.-N'yu-Iork, 2013 god, 148 s.
11. "Islamskoe gosudarstvo" vypustilo posobie dlya nachinayushchikh terroristov-odinochek // News.ru. 13.01.16. URL: https://www.newsru.com/world/13jan2016/isis_textbook.html
12. Manoilo A.V. Osobennosti bor'by s mezhdunarodnym terrorizmom v usloviyakh ego internatsionalizatsii // Informatsionnye voiny. 2017. № 3 (43). S. 2-15.
13. Motorin D.I., Kovalenko V.D. Spetsifika informatsionnoi bor'by zapreshchennykh v Rossii terroristicheskikh organizatsii «Al'-Kaida» i IGIL // Obshchestvo: politika, ekonomika, pravo. 2016. №5. C. 13-18
14. Semedov S.A. Sovremennyi mezhdunarodnyi terrorizm kak glavnaya ugroza miroporyadku // Geopoliticheskie ugrozy i ukreplenie gosudarstva kak otvet na global'nye vyzovy: kollektivnaya monografiya / [S. G. Kiselev i dr. ; otv. red. T. A. Yashkova].-Moskva : Maks Press, 2016. C. 102-127.
15. Sokolovskii K.G. Ispol'zovanie religioznymi terroristicheskimi organizatsiyami vozmozhnostei kommunikatsii v seti internet: osobennosti proyavleniya i voprosy protivodeistviya // Nauchnye vedomosti. Seriya Istoriya. Politologiya. 2016. №15 (236). Vypusk 39. S. 166-171.
16. Starostin A.N. Ideologicheskie istoki IGIL, praktiki agitatsii i metody informatsionnogo protivodeistviya radikalam // Musul'manskii mir. 2015. №4. C. 55-66.
17. Stepanova E.A. IGIL i transnatsional'nyi islamistskii terrorizm // Puti k miru i bezopasnosti. 2014. № 2 (47). S. 13-27.
18. Styshinskii M. Dzhikhadistskaya propaganda v Internete i sotsial'nykh media // Politicheskaya lingvistika. 2016. №5. C. 158-164.
19. Yashlavskii A. Mezhdu soblaznom i prinuzhdeniem: myagkaya sila IGIL // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2018, tom 62, №7, s. 27-37.
20. Charlie Winter. "The Virtual ‘Caliphate’: Understanding Islamic State’s Propaganda Strategy // Quilliam. 2015. – 52 p. URL: https://www.stratcomcoe.org/charlie-winter-virtual-caliphate-understanding-islamic-states-propaganda-strategy
21. Cohen-Almagor R. Media Coverage of Acts of Terrorism: Troubling Episodes and Suggested Guidelines // Canadian journal of communication. VOL 30, № 3 (2005), PP. 383-409.
22. Hoffman A. The Islamic State’s Use of Social Media: Terrorism’s Siren Song in the Digital Age. URL: https://docplayer.net/58644484-The-islamic-state-s-use-of-social-media-terrorism-s-siren-song-in-the-digital-age.html
23. Jihad 2.0: social media in the next evolution of terrorist recruitment // Hearing before the Committee on homeland security and governmental affairs United States Senate. May 7, 2015. 106 p. URL: https://www.hsdl.org/?view&did=798565
24. Lewis J. Assessing the Risks of Cyber Terrorism, Cyber War and Other Cyber Threats. Center for Strategic and International Studies. December 2002.
25. Martin J. The media's role in international terrorism // Terrorism and conflict. 1985, № 8(2), pp. 127-146, DOI: 10.1080/10576108508435597
26. Measuring the Information Society Report 2018-Volume 1, Geneva, Switzerland, 189 p.