Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

Patterns of Formation of Phraseological Units in the English and Chuvash Languages

Antonova Nadezhda Aleksandrovna

PhD in Pedagogy

Associate Professor of the Department of Foreign Languages at Chuvash State University

428000, Russia, respublika Chuvashskaya, g. Cheboksary, ul. Moskovskii Prospekt, 15

nejda@rambler.ru
Ignateva Tatiana Stanislavovna

PhD in Pedagogy

associate professor of the Department of Foreign Languages No. 2 at Chuvash State University

428000, Russia, respublika Respublika Chuvashskaya, g. Cheboksary, ul. Moskovskii Prospekt, 15

tatius67@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2018.3.27236

Received:

24-08-2018


Published:

25-09-2018


Abstract: The aim of this word is to study the process of formation of phraseological units in the English and Chuvash languages. The authors of the article try to analyze phraseological variants, explain their origin and patterns of formation, and to define how these are related to the units that existed in the language before them, and what units remain in the language today. The subject of the research is the phraseological units expressive means in the English and Chuvash languages. The main research method used by the authors is the structured semantic analysis of phraseological units. The research material includes Shakespear's plays as well as writings of Chuvash authors. The researchers describe the origin of a certain group of phraseological units in detail. The theoretical importance of the research is caused by the fact that the results of the research can be used in further comparision and analysis of the English and Chuvash languages, as well as in teaching English and Chuvash. The rationale of the research is caused by the fact that cross-lingual matching of phraseological units in English and Chuvash is an understudied topic in the academic literature. As a result of analysing variants from the point of view of semantic relations between interrelated components, the authors come to the conclusion that substitution of components with synonyms is possible not only in free word combinations but also phraseological units. The increasing number of variants does not make a word combination 'free' but leaves it within the borders of phraseology. 


Keywords:

phraseological units, phraseological variants, formation of phraseological units, English, Chuvash, the use of phraseological units, etymology, the origin of phraseological units, phraseology, phraseological phrase


Изучение процесса образования фразеологических единиц на сегодняшний день остается актуальной проблемой, а употребление фразеологизмов в речи представляет большую трудность. Фразеологические единицы имеют достаточно четкую стилистическую закрепленность и в силу этого должны употребляться в строго определенных стилистических контекстах. Обзор литературы по сравнительно-сопоставительным исследованиям показывает, что межъязыковое сопоставление групп фразеологических единиц, выражающих определенные понятия, является одним из недостаточно разработанных в области фразеологии. В ряде случаев английские словари дают неточные или противоречащие друг другу сведения о происхождении тех или иных фразеологизмов. А. Хайэмсон считает, что этимология выражение asmadasahatter произошло от слова hatter – это искаженное adder-гадюка, а слово mad первоначально употреблялось в значении «ядовитый» [1, c. 140]. Эти данные подтверждаются Большим оксфордским словарем [2]. В словаре Бруэра указывается, что происхождение оборота asmadasahatter связано с тем, что среди шапочников были частые случаи душевных заболеваний из-за отравления нитратом ртути [3]. Это предположение не подтверждается другими источниками.

В словаре Хаймсона фразеологическая единица agrasswidow – соломенная вдова объясняется как искаженное agracewidow, то есть женщина, называемая «из любезности» вдовой, а в действительности оставленная мужем [1, c. 166]. Но такое толкование этимологии этой фразеологической единицы решительно отвергается в Большом оксфордском словаре и в словаре Бруэра.

Однако наряду с неточными и ошибочными этимологиями фразеологических единиц имеется значительное число фразеологизмов, происхождение которых точно установлено и зарегистрировано словарями. Имеющиеся данные делают возможным выделить основные этапы фразеологизации и некоторые закономерности, связанные с этим сложным лингвистическим явлением, которое хотя и неоднократно привлекало внимание ученых, все же остается недостаточно изученным [4, c. 112].

В данной статье мы рассматриваем лишь один аспект фразеологизации, а именно пути образования фразеологических единиц.

Во многих случаях не удается установить тот литературный источник, к которому восходит та или иная фразеологическая единица. В таких случаях можно предположить, что она возникла в сфере устного общения [5, c.167].

Полная немотивированность, то есть утрата внутренней формы, часто возникает при экспрессивном переосмыслении переменных словосочетаний, особенно при образовании междометных фразеологических единиц [6]. Например: my aunt! – вот так так, вот те на! (ср. здравствуйте, я ваша тетя!) В чувашском языке эта фраза будет звучать как Ак тата! Ак хайхи! – Вот так раз!

Немотивированность может возникать и в результате искажения. Например: donkeysyears – долгое время, целая вечность (первоначально donkey’s ears); oddsandends – остатки, обрезки, разрозненные предметы, обрывки разговоров (искажение ранее существовавшего оборота odd ends). Вăрăма тăсалакан юрă – долгая песня! Если в состав фразеологических единиц входят архаические элементы, то можно сказать, что это создает или усиливает немотивированность фразеологизмов [7]. Например: buyapiginapoke, михĕри кушак! – покупать что-либо не глядя, заглазно (ср. покупать кота в мешке). Здесь лексема poke, означающая «толчок», «тычок», сохраняет свое старое значение «мешок». В английских диалектах это значение сохранилось [8; 9]. Agooddeal, agreatgeal – очень много. В этих оборотах лексема deal восходит к древнеанглийскому dæl, что означало «часть», «доля». Inabrownstudy – в мрачном раздумье. В этом обороте brown сохраняет свое старое значение «мрачный», а слово study – старое значение «раздумье», «размышление».

В английском и чувашском языках существуют такие фразеологические обороты, в основе которых лежит нереальный образ, порождение фантазии человека [10, c. 113]. Например в английском языке: enoughtomaketheangelsweepневольно слезы навертываются, хоть кого заставит расплакаться; oneswingsaresproutingне от мира сего; whenthedevilisblind – никогда, когда рак свиснет, после дождичка в четверг. В чувашском языке: чăн пурнăçран уйрăм, аякра тăракан çын, ĕмĕтпе йăпанса пыракан çын – не от мира сего; мур тĕпне, çăва шăтăкне – к черту на кулички; çын айăпĕшĕн хур куракан – козел отпущения. Также существуют фразеологические единицы, связанные с традициями и обычаями, как у англичан, так и у чувашей [11; 12]. Например, beattheair (thewind) – попусту стараться, затрачивать энергию, говорить на ветер, решетом воду носить; showthewhitefeather – струсить, смалодушничать (букв. показать белое перо). Первоначально этот оборот применялся к бойцовым петухам и означал «струсить» (белое перо в хвосте бойцового петуха) считался признаком плохой погоды. Позднее это выражение стало применяться и по отношению к людям [13, c. 123]. В чувашском языке, например: вăтанчăк, именчĕк, йăваш, сапай – тише воды, ниже травы; чĕлхе якатса лар, пуш сăмах çаптар – трепать (чесать) языком, пĕр пус юлмиччен пĕтер – ставить ребром последнюю копейку.

Основными критериями, позволяющими определить фразеологический вариант – совпадение общего значения данных фразеологических единиц. Имеется целый ряд единиц, кажущихся совершенно тождественными, но в то же время несущие различные стилистические оттенки [14, c. 79]. Возьмем к примеру: Whatthedevil! Whatthedickens! Обе эти фразы относятся к разговорному стилю и внешне кажутся совершенно тождественными. Но при глубоком подходе выясняется, что данные единицы различаются по своему стилистическому употреблению [15, c. 279; 16, c. 32]. Whatthedevil! – носит иронически-отрицательный характер (ср. русс. Как бы ни так! Черта с два!). Мур илесшĕ, йытă пăх, йыт хӳри, аçу пуç! – Черта с два!

Стилистическую нейтральность можно считать вторым критерием, позволяющим определить фразеологический вариант. Из вышеперечисленных примеров «Whatthedickens!» и в чувашском языке «Мур илесшĕ!» можно считать стилистически нейтральными фразеологическими единицами [17].

Третьим критерием вариантности фразеологических единиц – соответствие значений компонентов, то есть, являются ли чередующиеся компоненты словами-заменителями или нет. В действительности, во фразеологических синонимах значение отдельных компонентов, соответствующих друг другу сочетаний, как правило, не совпадают, а совпадает лишь общее содержание этих сочетаний в целом: topaintthelily, togildrefinedgold – заниматься бесплодным делом; пăр çинчи пулă пек çатăлтат, эрешмен картинчи шăна пек тапкалан – биться как рыба об лед.

Варианты фразеологических единиц возникают на основе уже существующей в языке модели [18]. Отношение к существующей модели может быть различным. Возникающие варианты полностью соответствуют той модели, на основе которой они возникли: lieinonesteeth, lieinonesthroat – нагло лгать, а в чувашском языке пуш параппан çаптар, пуш сăмар çаптар – переливать из пустого в порожнее, где вариативность основана на строгом соответствии модели, на лексическом замещении одного из компонентов.

Или другой пример: thereistherub, hereliestherub – вот в чем загвоздка! (русс. Вот где собака зарыта!) [19]. Первый вариант встречается в пьесах Шекспира (XVI в) и прочно закрепляется в языке в литературно-разговорном стиле. Второй вариант впервые зафиксирован в произведении В. Скотта (XIX в). Оба варианта однотипны по своему оформлению, имеют одинаковую структуру. Вариантность основана на замещении двух компонентов при одном общем. По своему значению и по употреблению они равнозначны. Это одноструктурные варианты. Тоже самое и в чувашском языке: ăсран тух, ăсран тайăл, ăсран кай – выжить из ума [20].

В зависимости от того, сколько членов словосочетания будет заменяться, мы разделим одноструктурные варианты на одностепенные, двухстепенные и т.д. Примером одностепенных вариантов можно считать: break (beat, cudgel, puzzle, rack, turn) onesbrains – ломать голову, обдумывать; çул çине кăлар, пурнăç çулне кăлар, ырра кăлар – вывести на путь. Двухстепенные варианты могут не иметь ни одного общего компонента в своем составе, например: tipthebalance, turnthescale – решить исход дела; хăйне хăй пĕлми ту, çынлăхран кăлар – вывести из себя. Эти варианты не сохранили общего элемента в лексическом составе, так как здесь чередуются два члена в двухсоставной фразеологической единице. Но эти единицы сохраняют все основные свойства вариантов – соответствие одному понятию, взаимозаменяемость, равную степень эмоциональности.

Возникающие в языке единицы могут отступать от структурной модели, на основе которой они созданы. Это разноструктурные варианты. Отступления от модели могут быть различными:

а) замена одного из компонентов и изменение в грамматической структуре: hopofmythumb, tomthumb; куçа-куçăн, куçран-куç;

в) существуют варианты с различной степенью спаенности. На степень спаенности компонентов оказывают влияние артикли, предлоги. Исследуемый материал показывает, что степень спаенности нарушает модель, но не играет решающей роли при определении вариантов: beatpains, beatthepainsofприлагать все усилия; майлă пул, майлă ĕç ту – сыграть на руку. В первом варианте мы видим более тесную спаянность компонентов, в то время как во втором артикль и предлог нарушают эту спаянность. По всем признакам, указанным нами выше, эти единицы являются фразеологическими вариантами, а не разными фразеологическими единицами.

с) возможно сокращение варианта, то есть возникают такие варианты, где часть равна целому. Так, на основе фразеологической единицы: toscrewuponescouragetothestickingplace – набраться храбрости, возник его вариант в усеченной форме toscrewuponescourage; апла та капла та, çапла-капла – и так и сяк.

Наличие разноструктурных вариантов доказывает, что соответствие модели – не главный признак для определения варианта. Более того, мы можем даже иметь полное соответствие модели при наличии общего компонента, например: tokeeponesdistanceдержаться подальше, toknowonesdistance – знать свое место; ни ăшă ни сивĕ мар- ни жарко ни холодно,ни вилĕ ни чĕрĕ – ни жив ни мертв и тем не менее не считать их вариантами, на том основании, что данные единицы не являются тождественными в смысловом отношении.

Кроме того, имеется целый ряд фразеологизмов, в основе которых лежат разные образы [21, c.67]. Например, asdeafasapost – глухой, asdeafasadoor – глухой тетерев, deafasadoorpost – глухой как столб у двери (дверной косяк); пуçĕ ĕçлет – голова варит, пуç çаврăнать – голова идет кругом, пуçĕ пур – голова на плечах. Структурно все эти единицы одинаковы. Или, например, фразеологические единицы deadasadoor-nail, deadasaherring – мертвый, основаны явно на разных образах. Первый вариант известен с давних времен, он встречается в литературных источниках XIII в. В пьесах Шекспира мы встречаем и этот уже известный вариант в произведении «King Henry VI», а также и новый с компонентом herring в произведении «Merry Wives». В произведениях Шекспира обе эти единицы употреблены с одинаковым стилистическим оттенком. Чередующиеся компоненты door nail и herring не могут взаимозаменяться в свободных словосочетаниях, слишком далеки они друг от друга в семантическом отношении. Взаимозаменяясь во фразеологически связанных сочетаниях, они не вносят новых оттенков в эти сочетания.

Итак, фразеологическими вариантами мы считаем такие фразеологические единицы, у которых наряду с общностью значения совпадают значения отдельных компонентов и которые могут свободно взаимозаменяться в любом контексте.

Варианты фразеологических единиц разнообразны по своему происхождению и по своей семантической и грамматической структуре. Одноструктурные варианты существуют в различных видах. Мы наблюдаем у них чередование глаголов, именных компонентов, служебных слов и т.д. В глагольных фразеологических единицах глагол является грамматически ведущим компонентом, так как все морфологические изменения, возникающие при употреблении фразеологической единицы в речи, берет на себя глагол. В фразеологических вариантах могут взаимозаменяться глаголы очень далекие по своей семантике. Примером могут служить: wintheday, carrytheday– одержать победу. Вариант с глаголом win имеет более древнюю историю. Еще в древнеанглийских текстах, например у Роберта Брунна, мы встречаем сочетание win the battle – «two and twenty battles he wane peʒere», затем в XV в.зафиксировано сочетание win the cause. В драме Шекспира «King John» 1591 г. встречаем выражение win the day в том же значении. На базе этой модели был создан вариант с тем же именным компонентом – carry the day. Его первое появление следует отнести к концу XVII в. Чередующиеся глаголы абсолютно далеки по своему значению, и в свободных словосочетаниях они не могут не только взаимозаменяться, но и не встречаться даже в одной семантической сфере. Ту же самую картину можно наблюдать и в чувашском языке: хура тар тухиччен, çичĕ тара ӳксе – до седьмого пота [22].

К этой же подгруппе относятся также фразеологические единицы, в которых чередуются не два, а три и большее количество глаголов: breakonesbrains, beatonesbrains, cudgelonesbrains, puzzleonesbrains , rackonesbrains, turnonesbrains – ломать голову, обдумывать [23]. Первым из этих вариантов был зафиксирован вариант с глаголом break (XVI в.), а затем с глаголом beat. В произведениях Шекспира наряду с указанными двумя вариантами «Winter tales» мы впервые встречаем вариант с глаголом cudgel «Hamlet» в отрицательной форме. В дальнейшем употребление данного варианта не зафиксировано. По сравнению с вариантами с глаголами beat, break вариант с глаголом cudgelсовсем неупотребителен. А вариант с глаголом turn становится наиболее употребительным. Взаимозаменяемые глаголы находятся в различных семантических отношениях. Наиболее близкие по семантике глаголы beat и cudgel. В числе значений, которыми обладают данные глаголы, мы обнаруживаем такие, которые их сближают: beat – бить, ударять; cudgel – бить палкой. Но это только близкие понятия, то есть понятия одного порядка, но конечно, не синонимы. Наиболее далеки от всех прочих глаголов по своей семантике глаголы puzzle и rack. Но, пожалуй, именно эти глаголы, имеющие помимо прочих значений, такие значения, как rack – заставлять работать изо всех сил, puzzle – озадачивать ближе всех прочих приближаются к общему значению фразеологизма [24]. В чувашском языке приведем пример со словом кăлар - вытащить, выбить, вышибать. Йĕркерен кăлар – выбить из колеи, тăнăçлăхран кăлар – выбить из седла, шанчăкран кăлар – выбить почву из под ног, пуçран кăлар – не бери в голову.

Выводы. В результате анализа вариантов с точки зрения семантических отношений взаимосвязанных компонентов, мы пришли к выводу, что замена компонентов синонимами возможна не только в свободных сочетаниях, но и в фразеологических. Увеличение количества вариантов не делает сочетание свободным, а оставляет его в рамках фразеологии. Причина возникновения тождественных фразеологических вариантов в языке заключается в общей тенденции обогащения языка. С ростом числа значений слов, расширяется и число фразеологически связанных значений.

References
1. Albert M. Hyamson A dictionary of English Phrases. L. George Routledge and Sons, LTD, N. Y., E. P. Dutton and Co., 1922, p. 229.
2. The Oxford English Dictionary. Ed. By James A. H. Murray, Henry Bradley, W. A. Craigie, C. T. Onions. Oxford, 1933, Vols. I-XII.
3. Brewer’s Dictionary of Phrase and Fable. Revised Edition. L. Cassel and Company. LTD, 1965, p.573.
4. Abramova A. G. Frazeologicheskie edinitsy s komponentami-somatizmami v raznostrukturnykh yazykakh (na materiale russkogo i chuvashskogo yazykov): dis. ... kand. filol. nauk. Cheboksary, 2005, 181 s.
5. Kunin A. V. Frazeologiya sovremennogo angliiskogo yazyka: opyt sistematizirovannogo opisaniya. M.: Mezhdunarodnye otnosheniya, 1971. 287 s.
6. Kunin A. V. Anglo-russkii frazeologicheskii slovar'. 3-e izd., stereotip. M.: Russkii yazyk, 2001. 401 s.
7. Amosova N. N. Osnovy angliiskoi frazeologii. L.: Izd-vo Leningr. un-ta, 1963. 208 s.
8. Blyum A. Semanticheskie osobennosti somaticheskoi frazeologii. M.: AST-Press, 2000. 20 s.
9. Antonova N. A., Ignat'eva T. S. Aksiologicheskie i epistemologicheskie parametry teksta skazki. Lingvistika, lingvodidaktika, perevodovedenie: aktual'nye voprosy i perspektivy issledovaniya. Sbornik materialov Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii. Ministerstvo obrazovaniya i nauki RF; FGBOU VPO "Chuvashskii gosudarstvennyi universitet im. I.N. Ul'yanova". 2015. S. 9-16.
10. Yakimova N. I. Somaticheskie frazeologicheskie edinitsy chuvashskogo yazyka. Cheboksary, 2009. 176 s.
11. Chernov M. F. Frazeologicheskie sochetaniya v sovremennom chuvashskom yazyke / M. F.Chernov // Voprosy grammatiki i frazeologii chuvashskogo yazyka. Cheboksary. 1984.-S. 56-90.
12. Antonova N. A., Ignat'eva T. S. O probleme adekvatnosti perevoda angliiskoi avtorskoi skazki. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2015. № 1-1. S. 1214.
13. Vinogradov V. V. Osnovnye ponyatiya russkoi frazeologii kak lingvisticheskoi distsipliny // Izbrannye trudy. Leksikologiya i leksikografiya. M.: Nauka, 1977. S. 118–139.
14. Ignat'eva T. S., Antonova N. A. Yazykovo-stilisticheskie sredstva logiko-smyslovoi orientatsii v meditsinskom nauchnom tekste. Lingvistika, lingvodidaktika, perevodovedenie: aktual'nye voprosy i perspektivy issledovaniya. Sbornik materialov Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii. 2016. S. 76-83.
15. Kunin A. V. Kurs frazeologii sovremennogo angliiskogo yazyka. M.: Prosveshchenie, 1996. 381 s.
16. Orlova, V. I. Ustoichivye sochetaniya s komponentami-somatizmami v chuvashskom i russkom yazykakh / V. I.Orlova // Problemy slovosochetanii v tyurkskikh yazykakh. Cheboksary, 1975. S. 31-33.
17. Pavlov I. P. Sovremennyi chuvashskii yazyk: monografiya v 2 t. T. 1: Morfemika, morfonologiya, slovoobrazovanie. / I. P. Pavlov; nauch.red. avt. vstup. st., primech . i komment. V. I. Sergeev; Chuvashskii gosudarstvennyi institut gumanitarnykh nauk. – Cheboksary, 2014. – 264 c.
18. Mugu R. Yu. Polisemantizm somaticheskoi leksiki (na materiale russkogo i nemetskogo yazykov): avtoref. dis. … kand filol. nauk. Maikop, 2003. 23 s.
19. Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar' / pod red. V. N. Yartsevoi. M.: Sov. entsikl., 1990. 874 s.
20. Fedotov, M. R. Etimologicheskii slovar' chuvashskogo yazyka V 2 t. T.2. / M. R. Fedotov. Cheboksary, 1996.-509 s.
21. Shanskii N. M. Frazeologiya sovremennogo russkogo yazyka. M.: Vyssh. shk., 1985. 160 s.
22. Chernov M. F. Russko-chuvashskii frazeologicheskii slovar' / pod red. L. P. Sergeeva. Cheboksary: Izd-vo Chuvash. un-ta: 2003. 536 s.
23. Spears R. A. American Idioms Dictionary. Illinois, 1991.
24. Longman dictionary of English idioms. London, 1996.