Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Culture and Art
Reference:

Creativity of Modern Tatar Composers Based on the Ethnomusical Traditions of the Volga Region Peoples

Kovrikova Ekaterina Vyacheslavovna

PhD in Pedagogy

associate professor at Kazan (Volga region) Federal University

420008, Russia, Republic of Tatarstan, Kazan, str. Kremlevskaya, 18

kewa969@yandex.ru
Other publications by this author
 

 
Nurgayanova Nelya Khabibullovna

PhD in Pedagogy

associate professor at Kazan (Volga region) Federal University

420008, Russia, Kazan, Kremlevskaya str. 18

naila-n@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0625.2017.11.24798

Received:

21-11-2017


Published:

21-12-2017


Abstract: The object of the research is the creativity of modern composers of the Tatarstan Republic. The subject of the research is the analysis of compositions created by some Tatar composers (Anatoly Luppov, Rashid Kalimullin, Leonid Lyubovsky) that have traditional musical features of the indigenous ethnoses of the Volga Region (Slavic, Finno-Ugric and Turkic peoples). The authors of the article analyze examples of using polyphonisation techniques and texture complication, modality, aleatory music, sonorics and coloristic potential of classical and traditional instruments that allow composers to demonstrate their individual style of perceiving and creating musical folklore of different genres (piano, symphonic, scenic, consort, vocal, vocal symphonic and choral music). The research methods and methodology include: method of cultural semiotiocs, musical syntaxis, sematncis of musical speech, pragmatic and axiological analysis; cultural historical method; theoretical analysis of the academic literature based on axiological and polycultural approaches. The novelty of the research is caused by the fact that for the first time in the academic literature the authors analyze pieces of symphonic, scenic, consort, vocal and choral music composed by Tatar composers based on artistic images, genres, intonations and styles of the Volga Region musical folklore. The research brings forth the problems of the organic unity of Western and Eastern traditions, national vocabulary of the composer's musical style and objective value thereof, traditionalism and innovation, and interaction of ethnotraditions. 


Keywords:

of ethnic traditions, musical folklore, professional art, style, intonation, compositional technique, method, importance, interethnic interaction, interconfessional interaction


Вступление.

Поволжье – один из уникальнейших многонациональных регионов России, на территории которого на протяжении многих веков взаимодействуют славянские (русские), финно-угорские (марийцы, удмурты, мордва) и тюркские (татары, чуваши) народы. Это регион - целостное поликультурное пространство, характеризующееся условным пограничьем исторически сложившихся позитивных взаимоотношений ислама и христианства в сочетании с некоторыми сохранившимися формами язычества (Л. Т. Файзрахманова) [1]. Изучение этнокультуры народов Поволжья, знакомство с празднично-обрядовыми и семейно-бытовыми обычаями, религиозными представлениями, устным литературным творчеством, декоративно-прикладным искусством, промыслами, танцами, народными играми разных народов позволяет постичь и транслировать в новых образцах профессиональной культуры самобытные национальные и общечеловеческие ценности и традиции.

Одним из крупнейших центров Поволжского региона является Республика Татарстан, на её территории протекают одни из самых крупных рек Европы - Волга и Кама, здесь в добрососедских отношениях проживает 8 национальностей (самые многочисленные – татары, русские, марийцы и чуваши) и несколько конфессий. Основой творчества многих современных композиторов Республики Татарстан являются этномузыкальные традиции народов Поволжья: архаические, трудовые, семейные, обрядовые, праздничные и другие напевы, инструментальные наигрыши и танцевальная музыка [2]. Так, Анатолий Луппов обращается в основном к марийскому, русскому и татарскому этноматериалу. Рашид Калимуллин, органично впитавший татарские этнокультурные истоки, создаёт произведения, сочетающие национальное и поликультурное звучание. Леонид Любовский – мастер полифонической обработки народных напевов разных народов создаёт произведения космополитичного характера. Используя жанровые, интонационные и стилистические особенности народных мелодий, их музыкальное, поэтическое и ценностное содержание эти и другие современные татарские композиторы (Ренат Хакимов, Наталья Варламова, Эльмир Низамов, Радик Салимов) создают высокохудожественные образцы профессионального музыкального искусства Татарстана.

Результаты.

Творчество Анатолия Луппова (р.1929) отличает яркая самобытность, где в равной мере используется различная национальная музыкальная лексика: татарская (первая национальная моноопера «Неотосланные письма» по роману А. Кутуя, концерт для симфонического оркестра «Татарское каприччио», симфонии «Легенда башни Сююмбике» и «Тайны Булгарских развалин»), русская (Первая симфония, камерная опера «Любовь, любовь…» на стихи М. Цветаевой и А. Блока, струнные квартеты, концерты для духовых инструментов), марийская (первый марийский балет «Лесная легенда», «Марийское каприччио», «Рапсодия на марийские темы» для домры и фортепиано), а также чувашская, мордовская и др. Осмысление ценностей духовной жизни человека находит воплощение в новых произведениях композитора: «По прочтении Корана», триптих для женского хора «Бессмертная душа» (2017).

Межэтнический характер творческих устремлений композитора проявляется в таких произведениях, как «Казань» (на стихи Владимира Маяковского, 1977), «Pentacordia» (1992), «Рапсодия на темы народов Поволжья» (2006) и др.

Например, кантата для хора и симфонического оркестра «Казань» создана на основе приёма коллажа и воплощает идеи интернациональной солидарности народов, проживающих в Казани - столице Татарстана. Сообразно содержанию, музыкальный язык произведения в основном созвучен татарской музыке: композитор использует авторские темы, созданные на основе пентатоники, и интонации из популярного «Марша советской армии» (С. Сайдашев), созданного на основе лучших традиций русской музыки и ставшего эмблемой Республики Татарстан (Рис.1, 2) [3]. С юмором и изяществом, присущим стилю А. Луппову, создаются образы чувашина и марийца: использованы чувашская народная песня, ранее обработанная композитором в фортепианном цикле «Чувашская сюита» (Рис. 3), а также собственная тема из «Марийского каприччио», построенная на характерных интонациях марийского фольклора (Рис. 4).

._1_._.________

Рис. 1. А. Луппов. Кантата для хора и симфонического оркестра «Казань» (фрагмент 1).

._2._._.________

Рис. 2. А. Луппов. Кантата для хора и симфонического оркестра «Казань» (фрагмент 2).

._3._._.________

Рис. 3. А. Луппов. Кантата для хора и симфонического оркестра «Казань» (фрагмент 3).

._4._._.________

Рис. 4. А. Луппов. Кантата для хора и симфонического оркестра «Казань» (фрагмент 4).

Вершиной новаторской работы композитора с татарским этноматериалом стал концерт для симфонического оркестра «Татарское каприччио» (1971): народные мелодии «Сабантуй», «Бию кие», протяжная песня «Аллюки», «Сикереп тоштем», пронизывая всё произведение, преподнесены в новаторски обновлённых гармонических, мелодических и оркестровых средствах выразительности (приемы эстрадной музыки, биг-бита и джаза) на основе пентатоники и современных достижениях музыки XX века (серийная техника, пуантализм, алеаторика). Г. И.Чугунова отмечает, что подобное взаимодействие средств выразительности фольклорной, академической и эстрадной музыки сближает А. Луппова с творческими устремлениями крупных композиторов современности (С. Слонимский, Р. Щедрин, А. Эшпай) [4]. Однако в произведении для симфонического оркестра «Марийское каприччио» (1972) А. Луппов использует более традиционную, классическую технику обработки марийского фольклора (фактурное усложнение, гармонические и оркестровые средства), органично переплетая цитирование народных мелодий в жанре обрядовых песен (Рис. 5) с собственными стилизованными темами.

._5._._.__._._99_

Рис. 5. А. Луппов. «Марийское каприччио». С. 99.

А. Луппов более 60 лет является профессором Казанской государственной консерватории (академии), воспитал целую плеяду современных композиторов Татарстана и России (Р. Калимуллин, Ш. Шарифуллин, Ф. Шарифуллин, Ш. Тимербулатов, М. Шамсутдинова, Е. Анисимова, Э. Низамов, Ю. Бекбулатова, Е. Лебедева и др.), многие из которых являются руководителями российских творческих союзов и продолжают лучшие традиции своего наставника [6].

Один из учеников А. Луппова – Рашид Калимуллин (р.1957) сегодня является председателем Правления Союза композиторов России и Председателем Союза композиторов Республики Татарстан, его произведения завоевали большую популярность не только в нашей стране, но и за рубежом. Музыка Р. Калимуллина отличается оригинальной, психологически обостренной интерпретацией татарского фольклора различных жанров – протяжной песни (поэма «О счастье»), городской песенной лирики (Соната № 2 для виолончели соло), такмака (Соната № 2 для фортепиано), коранической речитации (фантазия для органа «Забытая молитва», «Әлвидаг», «Перед Господом мы в ответе» для хора а сарреllа, начальный раздел оперы «Крик кукушки»).

Отметим, что в отличие от русских и европейских композиторов, обращавшихся к христианской культуре с истоков музыкального искусства, консервативность ислама и идеология советского общества долгое время не позволяла композиторам Татарстана обращаться к монодийным музыкально-культурным традициям ислама. Можно найти лишь несколько сочинений начала XX века: хор «Вечерний азан» Султана Габяши (1891–1942); зикр «Әлвидаг», использованный Салихом Сайдашевым в сатирическом аспекте в музыкальной драме «Наемщик», и некоторые другие. Однако с середины 1970-х годов наблюдается прорыв в новую ценностную и интонационную сферу: находившиеся в забвении древние пласты духовного творчества татар-мусульман начинают проникать в произведения композиторов (Шамиль Шарифуллин, Масхуда Шамсутдинова, Шамиль Монасыпов), качественно обновляя содержание и стилистику татарской музыки (неофольклоризм) (E.V.Kovrikova) [7].

Произведение для хора a'capella «Әлвидаг» Р. Калимуллина достойно продолжает современное осмысление религиозных напевов (Кораническая речитация) (Рис. 6, такт 42 и дальше) и профессионального устно-поэтического творчества татар-мусульман (Рис. 7, такт 110 и дальше) без прямого цитирования. Ярким выразительным элементом является свободное проведение солистом (Alto) темы восточно-импровизационного характера (средний раздел произведения) (Рис. 8, такты 47–57).

._6._._.____5969

Рис. 6. Р. Калимуллин. «Әлвидаг», рукопись, такты 59-69.

._7._._.____107116

Рис. 7. Р. Калимуллин. «Әлвидаг», рукопись, такты 107–116.

._8._._.____4658

Рис. 8. Р. Калимуллин. «Әлвидаг», рукопись, такты 46–58.

Әлвидаг (в переводе с арабского “прощальная песня”) – поэтический текст на тему прощания со священным месяцем Рамадан в честь окончания поста (у российских мусульман - Ураза-Байрам) [8]. В татаро-мусульманской традиции Әлвидаг рассматривается как одна из форм зикра – элемента мусульманского богослужения, связанного с традициями суфизма и основанного на повторении отдельных слов, фраз. В отличие от сакральной исламской монодии, зикр предполагает ритмизированное интонирование с использованием сольного и ансамблевого пения (чередование пения шейха и ансамбля). Традиционно «Әлвидаг» звучит на татарском языке, как в рамках намаза Таравих, так и в предпраздничный вечер с минаретов мечетей [9].

Динамическая драматургия Запада и свободная созерцательность Востока, строгая композиционность хорового пения и медитивная импровизационность солирующего голоса, контрастные сопоставления и статика длительного пребывания в одном состоянии, монолог и диалог – вот два полюса средств выразительности хора a'capella «Әлвидаг» Рашида Калимуллина. Глубина духовного содержания этого произведения, вплетение аутентично звучащего фольклорного материала в пространство новейшего музыкального языка ставит его в один ряд с уникальными произведениями С.Губайдулиной духовно-вселенского смысла и глобальных идей, связанных с высшим смыслом жизни на земле и становлением космического мышления в контексте постмодернистской философии и эстетики, с темой Апокалипсиса и преображения человечества (N.V. Shirieva) [10,11].

Работая в самых разных жанрах, Р.Калимуллин оригинально интерпретирует этномузыкальные традиции своего народа (коллаж и аллюзии, пентатоновость и трихордо-тетрахордовые мотивы), смело экспериментирует с различными стилями (минимализм, древний Восток), техниками (сонорика, кластеры) и исполнительскими составами, осуществляя новое прочтение национальной ментальности татар в органичном единстве восточных и западных музыкальных традиций. В аспекте интерпретации объективной ценности стиля – проблемы музыкознания, которая до сих пор носит дискуссионный характер, это является одной из сильных сторон творческой индивидуальности Р.Калимуллина [12].

Самобытно обращение другого композитора Республики Татарстан – Леонида Любовского (р. 1937), в биографии которого тесно переплелись украинские, русские и татарские корни, к трансрелигиозному сюжету о Иосифе Прекрасном (в восточных вариантах – Иосиф Верный) и созданию балета «Сказание о Йусуфе» (2001, либретто Р.Хариса по мотивам притчи татаро-булгарского поэта XII века Кул Гали). Как писал композитор, он воспринимал работу над балетом как «чистую молитву о блаженном человеке и блаженном мире» [13]. На его столе лежали Библия, Коран, Тора, «Сказание о Йусуфе» Кул Гали, композитор искал созвучный идее притчи музыкальный материал – вне пространства и времени: «Герой познает предательство и зависть, интриги и обман, разочарования и утраты, возвышения и падения, … этот путь суждено проходить каждому из нас – но как пройти его достойно?» (Л. Любовский) [там же]. И в этом балете, и в других своих произведениях композитор в той или иной мере преломляет этнокультурные традиции народов Поволжья: не только интонационно-ритмический строй, ценности и сюжеты, но и духовное «слышание» человека, независимо от национальности [14]. Наиболее ясно это демонстрируют многочисленные произведения для фортепиано, написанные для детей и юношества, например: «Забавы Шурале», «Былина о Святославе», «Баит. Течет речка Белая», «Старинный башкирский напев», «Тамбовская частушка» и др.

Так, в традициях русской классической музыки – «омузыкаленной» человеческой речи и гротескно-преувеличенной трактовки образов (основоположники А. Даргомыжский, М. Мусоргский) написана пьеса «Былина о Святославе» [15]. В её основу положены фразы из «Присказки и былины о Вольге и Микуле»: «Жил Святослав девяносто лет. Жил Святослав, да переставился… !». С юмором, присущему композитору, в характере русской былины (жанр русского фольклора о подвигах героев-богатырей Древней Руси) изображена жизнь Святослава – с трудностями военных походов и колокольным звоном побед (Рис. 9, 10). Особенностью работы композитора с авторским тематическим материалом, стилизованным под эпический напев, является политональная техника (Рис. 9, такты 17–32).

._9._.._____142

Рис. 9. Л. Любовский. «Былина о Святославе», такты 1–42.

._10._.._____4356

Рис. 10. Л. Любовский. «Былина о Святославе», такты 43–56.

Обращение Леонида Любовского к этномузыкальным традициям разных народов ярко индивидуально и подчинено аксиологическим основам искусства. Опора на национальные истоки, межэтнический и межконфессиональный аспекты творчества позволяют сохранить самобытность, простоту и узнаваемость музыкального языка, ориентир на общечеловеческие ценности и позитивное отношение к людям и окружающему миру.

Выводы:

1. Современные композиторы Татарстана самобытно преломляют музыкальный фольклор народов Поволжья в произведениях различных жанров (симфонические, сценические, камерно-инструментальные, вокальные и хоровые) с использованием классических (пентатоника, полифонизация, фактурное усложнение) и новаторских выразительных средств (эстрадно-джазовый стиль, коллаж, аллюзии, кластеры), современных композиторских техник (модальность, серийная и политональная техника, пуантализм, алеаторика, сонорика, минимализм) с учетом особенностей музыкального языка, традиций и ценностей этносов региона.

2. Проведенный анализ произведений Анатолия Луппова, Рашида Калимуллина, Леонида Любовского (сюжеты, образы, драматургия, интонации, структура, музыкально-выразительные средства), а также научной литературы по теме исследования позволили выявить проблемы взаимодействия этнокультурных, национальных, конфессиональных и художественных традиций (Запад и Восток, фольклор и профессиональное искусство, классика и современность), вопросы объективной ценности стиля и творчества композитора в аспекте общечеловеческих ценностей, межэтнического и межконфессионального взаимодействия.

Благодарность:

Авторы выражают благодарность композиторам Анатолию Луппову, Рашиду Калимуллину и Леониду Любовскому, любезно предоставившим нотные издания своих произведений.

References
1. Faizrakhmanova L.T., Kovrikova E.V. Etnokonfessional'nye otnosheniya v kontekste kul'tury i obrazovaniya (Kazanskaya guberniya, XVIII – nachalo XX vv.) / Bylye gody. – 2017. – №43(1). – S. 30–38.
2. Nurgayanova N.K, Batyrshina G.I, Ahmetova L.A. Intercultural Interaction of the Volga Region Nations in the Context of Ethnomusical Traditions / Biosciences Biotechnology Research Asia. – 2015. –№12 – R. 2795–2801.
3. Luppov A.B. Kazan' [Noty]: Kantata dlya smeshannogo khora i orkestra. Stikhi V. Mayakovskogo / Kantaty sovetskikh kompozitorov. – Moskva, 1980. – S. 39–58.
4. Chugunova G.I. Anatolii Luppov i tatarskaya muzyka. – Kazan', 2011. – 96 s.
5. Luppov A.B. Mariiskoe kaprichchio [Noty]: Dlya bol'shogo simfonicheskogo orkestra. Orkestrovye proizvedeniya sovetskikh kompozitorov. Vypusk 5. – Moskva, 1978. – S. 95–62.
6. Zvukovoe prostranstvo kompozitorov Tatarstana: Ocherki. Interv'yu. Vospominaniya. – Kazan', 2014. – 296 s.
7. Kovrikova E.V., Nurgayanova N.K. Spiritual musical and cultural traditions of the tatars in the music of Shamil Sharifullin / III International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016, Bulgaria. Book 4. Vol. 3. – 2016. – RR. 63–70.
8. Saifullina G.R., Sageeva G.Kh. Kategorii tatarskoi traditsionnoi muzykal'noi kul'tury: annotirovannyi slovar'. – Kazan', 2009. – S. 16.
9. Sofiiskaya A.B. Muzykal'nye aspekty religioznykh prazdnikov tatar-musul'man Povolzh'ya. – Kazan', 2007. – 24 s.
10. Shirieva N.V., Dyganova E.A. "Alleluia" by Sofia Gubaidulina as a synaesthetic experiment / European Journal of Science and Theology. – 2015. – №5 (11). – R. 207–216.
11. Shirieva N.V. Tatarskii fol'klor v sochineniyakh Sofii Gubaidullinoi: novaya zhizn' traditsii / Vestnik kemerovskogo universiteta kul'tury i iskusstva. – 2017. – №39. – S. 136–146.
12. Almazova A.G. Otkrytie stilya – otkrytie individual'nosti: problema ob''ektivnoi tsennosti v muzyke na primere tvorchestva Rashida Kalimullina / Kazanskii al'manakh. – 2016. – № 17. – S. 191–198.
13. Lyubovskii L.Z. Zhizn' korotka / Zhurnal «Kazan'». – 2010. – №5. – S. 111–115.
14. Usachev R. Dlinnaya zhizn' korotka: ukrainskaya, russkaya i tatarskaya kul'tury v tvorchestve 80-letnego kompozitora Lyubovskogo / Nash dom Tatarstan. – 2016. – №6. – S. 26–29.
15. Lyubovskii L. Bylina o Svyatoslave [Noty] / Fortepiannye proizvedeniya kompozitorov-sovremennikov dlya detei i yunoshestva. Seriya «Antologiya tatarskoi muzyki» // Tom II. – Kazan': Izd. «Muzyka Rossii», 2017 . – S. 8–9.