Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Politics and Society
Reference:

Chinese Afrophobia

Baldanova Radzhana Alexandrovna

PhD in Politics

Post-graduate student, the department of Political Science of the East, M. V. Lomonosov Moscow State University

119234, Russia, Moscow, Leninskiye Gory 1

radzhana1603@mail.ru

DOI:

10.7256/2454-0684.2017.4.22878

Received:

02-05-2017


Published:

10-05-2017


Abstract: At present stage, the migration has turned into a powerful factor of influence upon the political, socioeconomic, and demographic development of various countries of the world, as well as the integration processes and interaction between the states. From such perspective, China, as a workforce supplier, must be within the field of scientific research. The relevant object for study consists in the Chinese foreign migration, including the phenomenon of the modern migration from Africa to China that is examined in the context of sociopolitical relations in the Chinese society. The subject of the article is defined as a modern migration process from Africa to China, Chinese migration policy, and new trends in migration policy as a part of foreign policy. The scientific novelty is justified by the lack of research in the field of the Chinese foreign migration and policy related to the migrants. The unresolved migration issues are directly connected with the solution of the question of human rights in China. A distinct feature of the China’s migration policy lies in combination of the migration process as objective process and result of the high level of country’s economic development, and a tool for solution of the tasks aimed at the development of the county. Due to this fact, such aspect of the study as the migration of Africans into PRC along with the controversies and trends in the Chinese migration policy seem rather relevant.


Keywords:

migration, xenophobia, China, Residence permit, Africans in China, migration to China, migration policy, racism, visa regime, migration processes


«Мой чернокожий ученик приехал в Китай на учебу. В его учебную программу входило размещение в китайской семье. Именно потому что он чернокожий, все семьи один за другим начали отказываться, объясняя это тем, что им не нужен черный ребенок в семье. В конце концов одна семья все же согласилась взять его в семью на время учебы. Мой ученик очень одаренный, талантливый, вежливый и смышленый. Только после четырех месяцев, семья призналась: сначала мы вообще не хотели тебя приютить, потому что ты черный. Мы даже представить не могли, что ты такой хороший мальчик. Тогда ученик спросил меня: почему китайцы сами будучи цветными дискриминируют цветных?». [1]

Для многих на Западе феномен мигрантофобии в азиатском обществе представляется абсолютно новым явлением, но является ли оно таковым для Китая? Мы попытаемся рассмотреть феномен африканофобии, с которым китайское общество столкнулось относительно недавно. Чтобы глубже понять причины возникновения данного явления мы предлагаем взглянуть на него через призму исторических, культурных и социально-политических традиций.

Китай стал государством - реципиентом мигрантов относительно недавно. Долгое время Китай рассматривался только в качестве страны-донора и поставщика дешевой рабочей силы. Подобная трансформация происходит из-за стремительного экономического развития, Пекин расширяет деловые контакты и как следствие возникает миграция.

Из-за глубокой дефляции на третьей сессии ВСНП девятого созыва в КНР была выдвинута стратегия активного выхода китайских производителей на внешние рынки под девизом «Идти во вне». Главный тезис стратегии - «использовать преимущества двух рынков (внутреннего и внешнего), то есть правительство стимулировало предприятия к более активному освоению природных ресурсов других стран, увеличению товарного экспорта и завоеванию новых рынков. Таким образом, и в Африке Китай преследует национальные экономические интересы: доступ к сырью взамен инвестиций.

Сегодня мы констатируем период активного китайско-африканского взаимодействия в торгово-экономической и политической сферах. Следствием развития китайско-африканских отношений является возросший миграционный поток африканского населения. Это неизбежный и противоречивый, во многом болезненный, конфликтный процесс. Непривычное присутствие, мощный и спрессованный по времени приток африканских мигрантов, их внезапное появление, стиль и манера поведения вызывают очень сложные чувства в китайском обществе. Неподготовленность принимающего сообщества к внезапному притоку черных мигрантов оформляется в новый феномен – африканофобию.

В основе китайской мигрантофобии лежат как общие обстоятельства, вызывающие вспышки ксенофобии во многих странах мира, так и собственные уникальные исторические и культурные факторы.

Формирование принципов взаимоотношений Китайской империи с ближними и дальними государствами происходило на протяжении нескольких тысячелетий. Древний Китай рассматривал все другие страны как своих потенциальных данников. Все, кто находился за пределами Поднебесной, воспринимались варварами. Таким образом, в китайском сознании веками укреплялось чувство культурного превосходства над другими цивилизациями и отторжение всего чужеродного. Другой аспект - это неподготовленность китайского общества к приему африканских мигрантов, поскольку исторически Китаю, помимо соседних государств, приходилось взаимодействовать только с западными державами.

Однако, с 90-х годов прошлого столетия китайско-африканские отношения начинают активно развиваться. Экономический подъем и улучшение дипломатических отношений Китая с африканскими странами привлекли внимание тысяч африканских торговцев и бизнесменов, они начинают активно приезжать в Китай. Каждый год прирост африканского населения в Китае составляет около 30-40%. Так, например, по данным института социальных наук города Гуанчжоу, на 2014 г. в городе число африканцев достигает 100 000 человек. Некоторые китайцы опасаются и иронизируют, что скоро африканцы станут 57 национальностью Китая. По оценкам экспертов, на конец 2016 года население Китая составляло примерно 1 382 494 824 человека, увеличилось приблизительно на 7 356 987 человек, миграционный прирост составил 41 254 человека

Ранее китайцам не приходилось так тесно сталкиваться с африканцами. А сегодня их присутствие на улицах городов провинции Гуандун трудно не заметить. Если к мигрантам с Запада китайцы проявляют лояльность, то в случае с африканцами они крайне нетерпимы. В китайских социальных сетях была опубликована новость о депортации пяти украинских девушек, где в комментариях, китайцы писали «Ну хорошо, если украинских красавиц вы депортировали, так почему бы теперь не депортировать эту толпу чернокожых из Гуанчжоу??» данный комментарий получил 2084 лайка и 449 лайков. "***, ну и правительство! Красавиц депортируете, так что ж не разберетесь с толпами африканцев?"[2].

Как видим, отношение местных жителей к африканским мигрантам достаточно пренебрежительное. Примером также может служить «Зубная паста чернокожих» - одна из самых популярных марок зубной пасты в Китае. На логотипе пасты изображен улыбающийся чернокожий певец с ослепительно белыми зубами. А сам факт того, как китайцы именуют африканцев между собой (黑鬼 heigui), черный черт), может расцениваться как проявление расизма.

Вероятно, такое пренебрежительное отношение можно объяснить несоответствием представителей стран Африки китайским этическим нормам красоты. Китай – древняя цивилизация с собственными, уникальными стандартами красоты, среди которых одним из основных эталонов являлась степень белизны кожи. Светлый цвет кожи до сих считается символом достатка и принадлежности к высшим кругам общества, аристократии (贵族guìzú). Даже сегодня среди молодежного сленга существует определение для красивых девушек (白富美bái fù měi), что дословно переводится белокожая, богатая и красивая девушка. Загар же символизирует тяжелую, физическую работу под солнцем, присущую крестьянам. Именно по этой причине в Китае, в отличие от Запада, не принято загорать и посещать специальные заведения, для приобретения более темного оттенка кожи.

Однако, некоторые считают, что недовольство африканцами не стоит расценивать как проявление расизма. Так называемая дискриминация гораздо больше напоминает то, как жители города относятся к крестьянам, у которых нет ни денег, ни представления о приличиях.

Нежелание, отказ и сложность интеграции африканских мигрантов в китайское общество могут влиять на социально-политическую стабильность. Поскольку Китай никогда не был иммиграционной страной, существующие институциональные механизмы, как правило, не предусматривают внутренней занятости иностранной рабочей силы. Этим объясняются трудности интеграции и присутствие большого количества африканцев, которые незаконно проживают и работают в Китае.

Также ситуацию осложняет культурная неподготовленность африканских мигрантов. Из интервью, взятых во время данного исследования мы приводим в пример слова одного гуандунского водителя такси г. Гуанчжоу «Эти африканцы повсюду, засоряют целые кварталы. Они очень шумные и некультурные. Так грубо говорят мне, куда и как ехать. Их слишком много. Поскорее бы государство приняло меры».

Такое отношение развилось не на пустом месте. Африканские мигранты в абсолютном большинстве приезжают в Китай культурно неподготовленными. В некоторых африканских странах (например, в Нигерии) власти используют ксенофобию в политической борьбе за власть и тем самым формируют пренебрежительное отношение к китайцам в целом. Причины в том, что многие африканцы не довольны активизацией китайской экономической и политической экспансии на континенте. Дешевая китайская продукция подрывает местную промышленность. Многие политики умело используют недовольство народа китайскими трудовыми мигрантами в борьбе за власть. Некоторые умудряются строить свою политическую компанию исключительно на критике китайских мигрантов.

Демонизация китайцев проводится сверху и из-за поощрения властями такого настроения как ксенофобия, африканские мигранты приезжают в Китай, как уже отмечалось, культурно неподготовленными. Отсюда происходит взаимное недопонимание, следствием которого является возникновение социальных проблем между приезжими и местным населением. Отказ от понимания и уважения китайских традиций довольно болезненно воспринимается местным населением, чье мировоззрение исторически построено на гордости своей многовековой культурой. Ксенофобия как способ борьбы за власть говорит о неразвитой правовой системе африканских стран. Власти не реализуют программы просвещения, пропагандирующие толерантность и мультикультаризм. Средства массовой информации практически не препятствуют разжиганию национальных распрей. Все это способствует формированию негативного отношения к китайским мигрантам. Восприятие Китая как огромного оптового рынка формирует их высокомерие и нежелание интегрироваться в китайское общество. Большинство африканцев занимаются торговлей и не видят смысла в интеграции, так как рассматривают Китай пунктом временного пребывания.

Помимо исторических и культурных факторов, большое влияние на процесс адаптации африканцев в китайское общество и как следствие появление африканофобии оказывает сложная и противоречивая миграционная политика Китая. Основу современной миграционной законодательной базы Китая составляют такие нормативно-правовые документы, как Закон о гражданстве КНР 1980 г., Правила выдачи вида на постоянное место жительства иностранцам в КНР и закон КНР «Об управлении въездом и выездом». В адрес миграционной политики Китая звучит немало критики по поводу того, что правовые документы не адаптированы к современной политической и экономической ситуации. А сложность подачи, оформления и получение визы крайне беспокоит миграционное сообщество Китая. Так, один нигериец дал интервью для газеты «Think Africa Press». «Когда я приехал в Гуанчжоу в 2007 году, бизнес между Китаем и Нигерией был на самом пике. У меня была 6-месячная виза, по истечению срока я продлил ее еще на 3 месяца, чтобы докупить товар, начиная от боксерских перчаток, заканчивая ваннами. Постепенно стоимость жизни в Китае начала дорожать, конкуренция расти, и чтобы выжить я решил вложить все свои деньги в закупку большой партии товара. Но поиск заводов, а затем их отправка из Китая может занять несколько месяцев. У меня не было денег на билеты домой, и я подал заявление на продление визы, но моя просьба была отклонена. Я нанял визового агента, но спустя несколько дней он вернул мне паспорт с запиской, что не может ничего сделать. Фабрики отказываются работать со мной без визы, даже в интернет клубе меня попросили предъявить визу! Что они о себе возомнили!».[3]

Каждый год более 300 000 иностранцев из Африки проходят через Китай или провинцию Гуандун. Среди них, есть те, кто выбирает цель остаться. Поскольку Китай - неиммиграционная страна, немногие из них получают долгосрочный вид на жительство. Правила получения постоянного места жительства делают его приобретение практически невозможным для африканских граждан. «Правила выдачи вида на постоянное жительство иностранцам в КНР» (Приказ Министерства общественной безопасности КНР и Министерства иностранных дел КНР № 74 от 15 августа 2004 г.) определяют условия и порядок предоставления иностранным гражданам права на постоянное место жительства в КНР. Иностранный гражданин вправе получить вид на жительство в Китае по шести основаниям: 1) прямые инвестиции в КНР в течение 3-х лет подряд, и надлежащая оплата налогов; 2) занимаемые в Китае должности: генеральный директор, заместитель генерального директора, заместитель директора завода, другие соответствующие и более высокие должности, либо должность заместителя (исполняющего обязанности) профессора, заместителя научного сотрудника, заместителя (исполняющего обязанности) других высоких должностных лиц соответствующего и более высокого уровня, а также для лиц, приравненных к этим должностям по привилегиям (срок непрерывной службы на должности 4 года, совокупный срок пребывания в Китае в течение 4-х лет - не менее 3-х лет, хорошие показатели об уплате налогов); 3) в связи с заслугами(высокий и выдающийся вклад в китайское государство, а также особая государственная необходимость); 4) в связи с нахождением на иждивении лица, осуществляющего инвестиции, работающего в Китае или имеющего заслуги; 5) в связи с браком с гражданином Китая (супруга (супруг) гражданина КНР, либо иностранца, получившего вид на постоянное жительство в Китае, состоящие в браке уже 5 лет непрерывно, уже живущие в Китае 5 лет подряд, время нахождения в Китае не менее 9-ти месяцев в каждом году, имеющие стабильное содержание для жизни и жилище; 6) в связи с нахождением на иждивении лица, являющегося гражданином Китая или имеющего вид на жительство в Китае.

В зависимости от основания для получения вида на жительство иностранный гражданин обязан предоставить соответствующие документы. Для получения вида на жительство через инвестиции иностранный гражданин обязан осуществить прямые инвестиции в КНР на сумму от 500 000 до 2 000 000 долларов США. К моменту подачи заявления предприятие в КНР должно существовать не менее 3 лет, а иностранный инвестор – не иметь налоговых правонарушений. По действующим правилам заявление рассматривается в течение 6 месяцев. Окончательное решение о предоставлении вида на жительство в КНР принимает Министерство общественной безопасности КНР. В случае предоставления вида на жительство иностранный гражданин получает «Разрешение иностранного гражданина на постоянное жительство в КНР», которое может использоваться вместо удостоверения личности. Срок действия документа – 5 или 10 лет. Иностранный гражданин после получения вида на жительство обязан не менее 3 месяцев в году проживать в КНР.[4]Рассмотренные обстоятельства подтверждают значительную сложность в приобретении возможности большей легализации иностранцев на территории КНР.

В настоящее время в Китае не существует специального органа, который занимался бы исключительно проблемами миграции. Многочисленные государственные органы, управляющие миграционным процессом в Китае, плохо скоординированы между собой, зачастую дублируют одни и те же функции. Все это снижает эффективность реализации миграционной политики в КНР. Создание специальной миграционной службы позволило бы устранить отмеченные недостатки и, как следствие, повысить результативность борьбы с незаконной миграцией в Китае. [5]

Следует отметить, что между Китаем и Африкой нет длительного, исторического опыта взаимодействия. Отсюда возникают такие проблемы, как недопонимание на культурном уровне, ксенофобия и сложность адаптации и интеграции африканских мигрантов. Экспрессивное поведение африканцев, массовый характер прибывающих, низкий культурный уровень большинства из них, высокий коэффициент преступности среди мигрантов – все это формирует китайскую африканофобию.

Проведенный анализ нормативно-правовых документов, регулирующих миграцию в Китае, позволяет отметить, что в миграционной политике Китая существует ряд противоречий. Имея большой экономический интерес в Африке и осознавая неизбежность миграционных потоков, власти Китая не предлагают специальных программ, способствующих адаптации и интеграции африканских мигрантов. Ужесточение визового режима, высокий порог получения легальных прав пребывания в стране – все это, приводит к появлению огромного количества нелегальных мигрантов, генерирующих социальные проблемы и ставящие под удар национальную безопасность Китая. Отсутствие специальных программ, развивающих толерантность и приобщение к национальным культурам усугубляют такие настроения как расизм и африканофобия в китайском обществе.

Проделанный анализ, позволяет утверждать,что Китай проводит работу по совершенствованию законодательной и институциональной базы, но на сегодняшний день так и не сформировано миграционное законодательство, отвечающее уровню развития страны и ее взаимодействию на международной арене, отдельные направления миграционной политики чаще направлены на решение конкретных узких задач, как, например, потребность в высококвалифицированных специалистах.

Однако, современный опыт Китая в поиске решения подобных проблем все ж интересен и полезен для всего мирового сообщества, особенно в современных политических условиях, когда резко возрастают потоки мигрантов с Ближнего Востока и африканского континента.

References
1. O Pravilakh vydachi vida na postoyannoe zhitel'stvo inostrantsam v KNR [Tekst]: prikaz Ministerstva obshchestvennoi bezopasnosti KNR i Ministerstva inostrannykh del KNR ot 15 avgusta 2004 g. №74 [Elektronnyi resurs] URL: http://www.gov.cn/gongbao/content/2005/content_64214.htm?pvt=2
2. Bräutigam D. Chinese Development Aid in Africa: What, Where, Why, and How Much? / Golley J., L. Song Rising China: Global Challenges and Opportunities. – Canberra : Australia National University Press, 2011. – P. 203-223.
3. Tomberg R.I. Kitaiskaya «ekspansiya» kak resursnaya sostavlyayushchaya mezhdunarodnykh konfliktov v Afrike / R.I.Tomberg // Vestnik MGIMO-Universiteta. 2008. №3. S.21
4. Korobeev A. I. Osobennosti migratsionnoi politiki sovremennogo Kitaya [Tekst] / A. I. Korobeev, Lun Chankhai // Zhurnal rossiiskogo prava.-2010.-N 9.-S. 77-82.
5. Qui Quanlin Africansprotest in Guangzhoun after passport checks [Elektronnyi resurs] //China Daily. July 16, 2009. URL: http://www.chinadaily.com.cn/china/200907/16/content_8435559.htm (data obrashcheniya 06.02.16)
6. 剑门碧玉 种族主义在中国:为什么如此歧视黑人[Elektronnyi resurs] //凯迪社区 URL: http://club.kdnet.net/dispbbs.asp?id=9696097&boardid=1 (data obrashcheniya 27.05.16)
7. S. Piranty. Living without a visa in Guangzhou. [Elektronnyi resurs] // China-Africa reporting project. 4 February 2014 URL: http://china-africa-reporting.co.za/2014/02/living-without-a-visa-in-guangzhou/ (data obrashcheniya 05.01.16)
8. D. Sakharov Kitai: pyat' ukrainskikh devushek deportirovany na rodinu [Elektronnyi resurs] // Yuzhnyi Kitai 8 Yanvarya, 2015 URL: http://south-insight.com/node/1107 (data obrashcheniya 15.05.16