Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Police and Investigative Activity
Reference:

The theoretical and practical aspects of socially dangerous entrenchments criminalization

Akopdzhanova Marianna

PhD in Law

lawyer

123022, Москва, 2-я Звенигородская ул., д. 15

marian_15@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2409-7810.2014.3.13920

Received:

12-12-2014


Published:

26-12-2014


Abstract: The problem of socially dangerous entrenchments criminalization criteria is very urgent for the modern penal science and lawmaking. The development of penal lawmaking conceptual base is of a big importance for the international community, as it determines combating crime effectiveness. As the criteria of criminalization, the author considers theoretical substantiation of social danger of particular actions, which are based on the analysis of law enforcement activity, including the investigative practice. This article considers the existing international standards of the entrenchments on the citizens’ rights criminalization, which determine the grounds of the existing conceptual base of combating crime. The methodology of the research includes the complex of the general scientific and the special methods of the objective social and legal reality understanding in the area of the research: the methods of analysis, synthesis, systematization and generalization, the formal logical method, the statistical and sociological methods. The article studies and analyzes the theoretical and practical grounds, the Russian and international standards of socially dangerous entrenchments criminalization. The findings of the research can be used by the law enforcement bodies, possessing the right of law making initiative, by students, postgraduates, and others interested in jurisprudence. 


Keywords:

protection of human rights, combating crime, international standards, grounds for entranchments criminalization, social danger, illegality, statistics, responsibility, disposition of a rule, legislation


Важнейшими теоретическими и практическими аспектами формирования диспозиции уголовно-правовой нормы являются основания криминализации посягательств на права граждан.

Диспозиция уголовно-правовой нормы, направленная на охрану прав граждан от общественно опасных посягательств, должна включать запрет на совершение определенных действий (бездействия), законодательная конструкция которого предполагает закрепление в норме объективных и субъективных признаков запрещаемого общественно опасного поведения, то есть состава преступления.

Состав конкретного преступления возникает в действиях (бездействии) конкретного лица в результате нарушения данным лицом соответствующих объективного и субъективного элементов состава позитивного права [1]- правовой нормы, закрепляющей права и свободы физических и юридических лиц. Например, согласно ст. 35 Конституции РФ, право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Состав данного конституционного права (с теоретико-правовой позиции) включает объективную составляющую (конституционно-правовую норму) и субъективную составляющую (данную норму в применении, т.е. реализацию данной конституционно-правовой нормы на практике). Преступление против собственности (ответственность за которое предусмотрена главой 21 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)) посягает как на объективный элемент рассматриваемого состава права посредством нарушения конституционно-правовой нормы об охране права собственности (в результате в действиях (бездействии) виновного лица формируются признаки состава преступления, содержащиеся в диспозиции уголовно-правовой нормы), так и на субъективный элемент состава права (собственно право собственности в действии). Таким образом, в результате совершения преступления нарушаются как норма конституционного закона, так и реальные, осуществляемые гражданами и юридическими лицами права и свободы, данной конституционно-правовой нормой регламентированные.

Международные стандарты криминализации общественно опасного поведения нашли отражение в законодательствах всех стран мира, включая Россию, признавших действие международных документов, посвящённых охране прав человека (Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников 1935 г.; Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г.; 4 Женевских конвенции о защите жертв войны 1949 г.; Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г.; Женевская конвенция об открытом море 1958 г.; Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, 1973 г.; Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1976 г. и др.). В качестве подобных стандартов и оснований криминализации общественно опасных посягательств выступают общественная опасность поведения, требующая установления уголовной ответственности; степень распространённости деяний и невозможность успешной борьбы с ними менее репрессивными мерами [3]; криминологическая оценка деяния; показатели статистики [2].

Общественная опасность определяется исходя из таких признаков, как ценность блага, которому причиняется ущерб конкретным поступком; интенсивность посягательства (например, неоднократность; частота совершения административного правонарушения может криминализироваться и рассматриваться как одно преступление, подобно тому, как количество совершаемых противоправных действий (бездействия) трансформируется в качество (статус) правонарушения); характер и размер причинённого вреда; форма вины и т.д.

Признак распространённости определяется исходя из анализа статистики, уровня, динамики соответствующих опасных для общества действий (бездействия) на территории как одной, так и нескольких стран. Демократичность международного права позволяет каждой стране на уровне международных организаций обсудить вопрос о возможности криминализации соответствующего деяния, выявленного на территории данной страны или других стран. В случае, если другие страны-участницы поддержат соответствующее предложение, оно найдёт закрепление в международном акте и, вследствие ратификации международного документа, - в национальных законодательствах стран-участниц.

Принятие соответствующего единого международного документа необходимо и в тех случаях, когда разные страны по-разному оценивают во внутренних законодательствах опасность того или иного поведения. Очевидно, что с целью устранения неоднозначности, так называемых «двойных стандартов», и обеспечения единообразия правоприменительной деятельности в каждой из стран, представляется целесообразной максимальная международно-правовая регламентация норм уголовного права.

References
1. Vel'yaminov G.M. K voprosu o ponyatii sostava prava kak sochetaniya ob''ektivnogo i sub''ektivnogo prava // Gosudarstvo i pravo. – 2013.-№ 11. – S. 86-89.
2. Zaitseva O.V. Kriterii kriminalizatsii posyagatel'stv na izbiratel'nye prava grazhdan // Gosudarstvo i pravo. – 2013.-№ 11. – S. 77-80.
3. Kudryavtsev V.N. Strategii bor'by s prestupnost'yu. M., 2003.
4. Nikitin A.S. K voprosu o priznake protivopravnosti – v administrativnom pravonarushenii // Administrativnoe i munitsipal'noe pravo. - 2010. - 1. - C. 40 - 46.
5. N. P. Fedotova Problemy konstruirovaniya sanktsii za umyshlennoe
prichinenie tyazhkogo vreda zdorov'yu cheloveka // Pravo i politika. - 2011. - 12. - C. 2028 - 2035.

6. Karchevskii N.V. Osnovnye napravleniya sovershenstvovaniya ugolovnogo zakonodatel'stva v kontekste sotsial'nykh tendentsii informatizatsii // Yuridicheskie issledovaniya. - 2013. - 6. - C. 152 - 196. DOI: 10.7256/2305-9699.2013.6.8317. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_8317.html
7. Akopdzhanova M.O. O vvedenii v zakonodatel'stvo Rossii o nalogakh i sborakh instituta nalogovogo monitoringa // Finansy i upravlenie. - 2014. - 2. - C. 46 - 52. DOI: 10.7256/2306-4234.2014.2.13633. URL: http://www.e-notabene.ru/flc/article_13633.html
8. M. B. Razgil'dieva Teoreticheskie problemy
byudzhetno-pravovoi otvetstvennosti // Finansovoe pravo i upravlenie. - 2013. - 2. - C. 102 - 118. DOI: 10.7256/2310-0508.2013.2.9876.