Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

History magazine - researches
Reference:

The dynamics of sanitary and epidemiological situation in Kemerovo Region during the 1946 – 1950s

Borovikova Zlata Vladimirovna

PhD in History

Docent, the department of History, Kemerovo State Medical University

650029, Russia, Kemerovskaya oblast', g. Kemerovo, ul. Voroshilova, 22a

bzlata2008@rambler.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0609.2020.5.34133

Received:

18-10-2020


Published:

25-10-2020


Abstract: The subject of this research is the sanitary and epidemiological situation in Kemerovo Region during the 1946 – 1950s. The article describes the dynamics and peculiarities of sanitary state and epidemiological situation in the initial postwar years in one of the most industrialized and urbanized regions of the Soviet Union. Analysis is conducted on the factors of the severe epidemiological situation that formed in Kuzbass after the end of the Great Patriotic War. The impact of sanitary state of cities upon population health is indicated. The research is based on the concept of demographic transition; one of its implications was the modernization of mortality. Accelerated industrialization in Kuzbass predetermined the rapid growth of urban population and stagnation of the entire social and general-purpose infrastructure, which led deterioration of sanitary situation, spread of infectious diseases, and increase of mortality rate in the region during the late 1940s. The development of housing and utility sector, and improvement of the population welfare in late 1950s contributed to stabilization of sanitary and epidemiological situation in Kuzbass. However, intensive industrial development in the region significantly worsened the ecological situation, which resulted in the increase of malignant tumors among the population. Throughout the entire period under review, the unfavorable sanitary and epidemiological situation led to not only excess incidence and mortality, but also the outflow of local population to other regions, as well as low adaptability of the migrants.


Keywords:

sanitary and epidemiological situation, infectious diseases, epidemics, morbidity, death rate, industrialization, housing and communal infrastructure, ecology, demographic transition, Kuzbass


Санитарно-эпидемиологическая обстановка – состояние здоровья населения и среды обитания на определенной территории в конкретно указанное время. На здоровье человека оказывает влияние совокупность объектов, явлений и факторов окружающей (природной и искусственной) среды, определяющая условия жизнедеятельности человека. Выделяют следующие факторы среды обитания человека – биологические (вирусные, бактериальные, паразитарные и иные), химические, физические (шум, вибрация, ультразвук, инфразвук, тепловые, ионизирующие, неионизирующие и иные излучения), социальные (питание, водоснабжение, условия быта, труда, отдыха) и иные факторы среды обитания, которые оказывают или могут оказывать воздействие на человека и (или) на состояние здоровья будущих поколений [1]. Санитарно-эпидемиологическая обстановка являлась и продолжает являться важным критерием уровня жизни населения и его благополучия.

Анализ санитарно-эпидемиологической обстановки в 1946–1950-е гг. в Кузбассе дает возможность реально оценить состояние здоровья людей и условия их жизни, экологическую ситуацию, а так же уровень развития системы здравоохранения и жилищно-коммунальной инфраструктуры в регионе, позволяет проследить динамику наиболее распространенных заболеваний и причин смертности, выявить закономерности их возникновения. Изучение санитарно-эпидемиологической обстановки в 1946–1950-е гг. на территории Кузбасса позволяет понять причины сложившегося положения в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения на современном этапе и может быть использовано для планирования мероприятий в этом направлении.

В советской историографии основное внимание уделялось вопросам социалистического производства и его успехам. Вплоть до конца 1980-х гг. вопросы, связанные с развитием социальной сферы поднимались фрагментарно и избирательно для иллюстрирования достижений социалистического строя [2, с. 100–118; 3, с. 44–60]. В трудах о промышленном освоении Сибири частично освещались эпизоды, связанные с развитием социальной сферы Кузбасса [4, с. 67–78; 5, с. 90–96; 6, с. 203–205]. С начала 1990-х гг. отдельные аспекты социального развития Кемеровской области в послевоенное пятнадцатилетие поднимались сибирскими учеными в качестве наглядного материала [7, с. 39–47; 8, с. 37].

Проблемы санитарно-эпидемиологического состояния Кемеровской области в изучаемый период частично получили отражение в исследованиях Н. Ф. Кустовой, А. Д. Султановой, Е. Б. Каймашниковой, Н. С. Головань, М. П. Дудкиной [9, с. 116–135; 10, с. 25–38; 11, с. 103–141; 12, с. 25–51; 13, с. 20]. В указанных работах интересующая нас тема фрагментарно рассматривается в контексте формирования малых и угольно-металлургических городов, государственной политики в области градостроительства и развития здравоохранения в городах Западной Сибири.

Автором статьи была рассмотрена проблема формирования населения в Кемеровской области во второй половине 1940-х–1950-е гг. и установлена взаимосвязь между демографическими процессами и состоянием социальной сферы в регионе [14, с. 90–116; 15, с. 307–309; 16, с. 13–15].

Однако проблема санитарно-эпидемиологической обстановки и ее динамики в Кемеровской области в послевоенные годы ранее не являлась предметом отдельного изучения.

Цель данной статьи – показать динамику санитарно-эпидемиологической обстановки в Кемеровской области в 1946–1950-е гг, проанализировать причины, сложившегося положения, выявить закономерности и особенности санитарно-эпидемиологического положения в регионе.

Методология исследования базируется на принципах системности, историзма и объективности, на общенаучных и исторических методах исследования. Специфика темы, находящейся на стыке разных дисциплин, предопределила использование междисциплинарного, системного и комплексного подходов. Для анализа и обработки демографических показателей применялись статистические методы. Процессы и явления в указанный период рассматриваются с позиций демографического и эпидемиологического переходов, которые явились закономерным следствием глобальных социально-экономических и культурно-психологических изменений в жизни общества, и повлекли за собой существенное сокращение показателей рождаемости и смертности. В результате эпидемиологического перехода, в структуре причин смертности населения сократилась доля заболеваний, вызванных инфекционным началом, и увеличилась доля заболеваний, связанных со старением организма и профессиональной деятельностью.

Значительная часть архивных данных, приведенных в работе, впервые вводится в научный оборот.

Казалось бы, после окончания Великой Отечественной войны жизнь людей (условия жизни, достаток, состояние здоровья) должна была заметно улучшиться. Однако уровень жизни и состояние здоровья населения не только не изменились в лучшую сторону, но в некоторых регионах наблюдалось заметное ухудшение по ряду показателей. Во второй половине 1940-х гг. санитарно-эпидемиологическое состояние Кемеровской области было очень тяжелым. Вместе с промышленностью в годы Великой Отечественной войны разрастались города и рабочие поселки области, в результате чего стремительно увеличивалась численность городского населения. В военное время работы по благоустройству городов не производились, а отставание жилищно-коммунального хозяйства от темпов роста промышленности и численности населения наметилось еще в годы первых пятилеток.

В 1926 г. население Кузбасса насчитывало 404,7 тыс. человек. Доля горожан составляла 16,5 % от общей численности населения (в границах будущей Кемеровской области). В 1939 г. численность населения выросла до 1654,5 тыс. человек, а удельный вес горожан – до 55%, значительно опережая уровень урбанизации по стране в целом, где на долю городского населения приходилось 32%. С 1926 по 1939 гг. число жителей региона увеличилось более чем в четыре раза, тогда как население городов и поселков городского типа выросло в 13,6 раз. Великая Отечественная война только ускорила и без того форсированный процесс урбанизации в Кузбассе. В 1946 г. на долю городского населения приходилось 66,2% от всех жителей области при общей численности населения 1825,7 тыс. человек. В 1959 г. доля городского населения в Кемеровской области составляла уже 77 %, тогда как по Советскому Союзу и Российской Федерации лишь 48 и 52 % соответственно. В первую очередь численность горожан в исследуемый период увеличивалась за счет механического прироста местных сельских жителей и трудовых ресурсов из-за пределов области. За период с 1 января 1946 г. по 1 января 1960 г. численность городского населения в Кемеровской области выросла на 1043,8 тыс. человек [14, с. 34–37, 41].

После окончания войны такие эпидемиологические факторы, как масштабные миграции населения, большой приток на предприятия области спецконтингента, военнопленных и репатриированных оказывали негативное воздействие на санитарно-эпидемиологическую ситуацию в Кемеровской области.

Теснота, грязь и сырость в жилищах на фоне неблагоприятных природно-экологических факторов, способствовали распространению среди населения Кузбасса таких заболеваний как воспаление легких и туберкулез. После окончания войны в среднем на одного человека в Кемерово приходилось 3 кв. метра жилой площади, в Ленинск-Кузнецком – 2,7. Существовавшая в общежитиях региона в 1946–1947 гг. нарная система и двухъярусность, зачастую при отсутствии постельного белья и матрасов, лишь усложняла санитарную обстановку в регионе. Подобная картина была не исключением, а скорее правилом, так как вплоть до середины 1950-х гг. обеспеченность жильем в Кемеровской области находилась на довоенном уровне. Если в 1943 – самом тяжелом военном году у горожан смертность от туберкулеза органов дыхания составляла 17,8 % к общему числу умерших от всех причин, то в 1946 – почти 20 % [14, с. 91–94].

Низкая степень благоустройства в городах и поселках городского типа Кузбасса (проводимая уборка мусора лишь на 20–30 % очищала их), недостаток питьевой воды и дефицит предметов гигиены (на начало 1946 г. ведущим категориям рабочих полагалось 400 грамм мыла в месяц) определяли очень широкое распространение всей группы кишечных инфекций (брюшной тиф, паратифы, дизентерия, диспепсия, летние поносы), занимая значительное место среди причин смертности детей раннего возраста. Если к перечисленному добавить проблемы с обеспечением населения продовольствием, когда полноценное питание заменяли различные суррогаты, то станет понятным, почему у жителей региона были распространены заболеваемость и смертность от желудочно-кишечных заболеваний. Только с июня по сентябрь 1946 г. токсическая диспепсия и острый гастроэнтероколит дали 62,1 % смертей от общего числа умерших в Кемеровской области [14, с. 93; 17, л. 57, 119; 18, л. 2, 21, 42].

В сложившихся условиях имеющаяся противоэпидемиологическая сеть региона не удовлетворяла нужд населения. На 1 января 1946 г. на весь Кузбасс приходилось 7 санитарно-бактериологических лаборатории и 6 дезинфицирующих станций (из низ только в двух: в Прокопьевске и Анжеро-Судженске имелось необходимое оборудование). Неудовлетворительно обстояло дело с обеспечением инфекционных больниц и отделений специалистами. Не хватало транспорта: в городских санэпидемстанциях насчитывалось 9 машин и 28 лошадей, которые использовались только для транспортировки больных и хозяйственных нужд, что отражалось на своевременности проводимых мероприятий. По этой же причине во всех районах области имела место поздняя госпитализация острозаразных больных (иногда на 10-12 сутки), что в свою очередь способствовало дальнейшему распространению заболевания. Снабжение бактериологическими препаратами осуществлялось с перебоями и срывало профилактические прививки. Перечисленные обстоятельства, усугубленные голодом 1946–1947 гг., привели в Кузбассе в 1947 г. к росту уровня смертности на 61,8 % по сравнению с 1946 г. [14, с. 94; 18. л. 3–13;19, л. 129–130; 20. л. 32].

Крайне медленными темпами в Кузбассе развивалось банно-прачечное хозяйство, не удовлетворяя потребностей населения. Люди были лишены возможности соблюдать элементарные гигиенические нормы: вымыться и выстирать свое белье, что в условиях нарного размещения в общежитиях приводило к завшивленности, способствуя распространению паразитарных тифов. В 1947 г. в Сталинске (Новокузнецке) была вспышка сыпного тифа. В Абашево отсутствовала баня. О необходимости ее строительства было записано в решениях облисполкома и обкома партии. Но строительство бани так и не началось. В результате людей для обработки из Абашево возили помыться на поезде в Старо-Кузнецк [21, л. 52].

В Прокопьевске в 1947 г. в центре города на 10 тыс. человек имелась одна баня, воду в которую нужно было подвозить. На шахте Маганак, где проживало 5 тыс. населения, бани вообще не было. Остальные имеющиеся в городе бани не работали, так как не было воды [22, л. 40]. Похожая картина наблюдалась во всех городских поселениях региона. Бани либо отсутствовали, либо из-за недостатка воды имеющиеся бани не могли работать.

Препятствовало соблюдению гигиенических норм и практически полное отсутствие прачечных. В 1946–1947 гг. прачечные имелись только при промышленных предприятиях. Но они были малочисленными и маломощными и не могли выстирать всю грязную спецодежду. Плохо обстояло дело даже с обработкой спецодежды шахтеров. Со стиркой спецодежды других категорий рабочих дела обстояли еще хуже. В результате она не стиралась, что приводило не только к распространению педикулеза, но и к росту кожных и гнойничковых заболеваний среди рабочих [22, л. 5–7, 24, 58].

Среди городского населения области резко увеличилось количество смертей от кори, скарлатины, дифтерии, гриппа и особенно дизентерии. Количество смертельных случаев от дизентерии увеличилось со 192 смертей в 1946 г. до 913 в 1947 г. Процент смертности от туберкулеза к общему числу умерших в 1947 г. по сравнению с 1946 г. уменьшился на 1,9 %, хотя в абсолютных цифрах от этой причины людей умерло больше на 1169 человек, чем за 1946 г. Доля умерших от воспаления легких увеличилась за год на 4,4 % и составила в 1947 г. 3161 случай [23, л. 241–244.].

Усиленная работа санитарно-эпидемиологической службы области в 1947 г. позволила снизить смертность от брюшного, сыпного тифов и паратифа в 2–3 раза. Однако эпидемии данной группы заболеваний носили в Кузбассе непрекращающийся характер, так как причины распространения этих заболеваний не были устранены.

В 1946–1947 гг. на фоне инфекционных эпидемий главными причинами смерти людей были туберкулез, воспаление легких, желудочно-кишечные инфекции и инфекционные заболевания [18. л. 3–13;19, л. 129–130; 20. л. 32].

Основной мерой борьбы с этими заболеваниями могло явиться планомерное осуществление санитарно-гигиенических мероприятий: обеспечение населения качественным водоснабжением; мероприятия, направленные на предупреждение загрязнения источников питьевой воды, строительство канализационных систем, повышение личной санитарной культуры населения, а так же введение в эксплуатацию новой жилплощади и повышение общего уровня жизни населения. Однако данные мероприятия требовали времени, а главное дополнительных финансовых вливаний, что в условиях первоочередного восстановления оккупированных районов страны и начавшейся «холодной войны» было невозможным.

Остановить дальнейший рост заболеваемости и смертности от инфекционных заболеваний удалось благодаря напряженной работе медицинского персонала, наличию системы противоэпидемиологических учреждений, созданных в годы Великой Отечественной войны и введению новых лекарственных препаратов, и в первую очередь пенициллина [24, с. 198]. Борьба с инфекциями осуществлялась путем улучшения работы санитарной службы: открывались специализированные диспансеры (противотуберкулезные, кожно-венерологические), выделялись средства на расширение санитарно-эпидемиологической службы, проводились профилактические мероприятия (вакцинация населения, распространение элементарных гигиенических навыков) [25, л. 235].

Перечисленные мероприятия способствовали уменьшению уровня смертности в Кузбассе уже в 1948 г. Однако санитарное состояние в Кемеровской области продолжало оставаться напряженным и в конце 1940-х гг. По ряду инфекций отмечалось значительное повышение заболеваемости. Так, заболеваемость брюшным тифом по сравнению с 1947 г. выросла в 1948 г. на 155 %. Вспышки этой инфекции были вызваны крайне неудовлетворительным состоянием водоснабжения в городах-новостройках. Около 75 % всей заболеваемости брюшным тифом приходились на пять крупных вспышек в Яшкино, Белово, Прокопьевске, Осинниках и Ленинск-Кузнецком. Основной причиной всех этих вспышек послужил «водяной голод» и вопиющие нарушения санитарных правил при эксплуатации местных водопроводов. По дизентерии показатели в 1948 г. увеличились на 12 % по сравнению с 1947 г. хотя было сделано 1 миллион 200 тыс. фагирований. Несмотря на значительное улучшение клинической и лабораторной диагностики, летальность при дизентерии в 1948 г. достигла 15 %. Без капитального решения проблемы водоснабжения населения одними противоэпидемиологическими мероприятиями ликвидировать хронические водные эпидемии брюшного тифа и дизентерии в Кемеровской области было невозможно [26, л. 16–20].

В 1948 г. в регионе наблюдалась вспышка тифов, развитию которых способствовала неблагополучная санитарная обстановка в быстро разрастающихся городах и поселках городского типа. Переносчиками тифов в основном являются вши, которые быстро размножаются в антисанитарных условиях при большой скученности людей. Для профилактики тифов необходимо было искоренить педикулез и в последующем соблюдать правила личной гигиены. У значительной части городского населения Кемеровской области, проживавшей в переполненный общежитиях и бараках, такой возможности не было.

Высокую заболеваемость паразитарными тифами (сыпной, возвратный) в Кузбассе в 1948 г. дали крупные вспышки этих инфекций среди прибывших для работы в угольной промышленности в конце 1947 г. спецпереселенцев в количестве 30 тыс. человек. К высокой заболеваемости привело неудовлетворительное санитарно-эпидемиологическое обслуживание этих контингентов в местах формирования и пути следования. После прибытия на шахты области данный контингент был размещен в неблагоприятных санитарно-бытовых условиях. Люди жили в овощехранилищах, конюшнях, гаражах, на 2-х и 3-х ярусных сплошных нарах в условиях крайней скученности (жилплощадь на одного человека доходила до 0,5 – 0,8 квадратных метров). Среди данного контингента только в течение первых трех месяцев 1948 г. было зарегистрировано 665 случаев сыпного тифа или 62 % всей заболеваемости в области за весь год и 290 случаев возвратного тифа или 92 % всей заболеваемости в области за год [26, л. 16–20].

Наглядно характеризует состояние здравоохранения во второй половине 1940-х – обеспеченность городского населения прививками. Согласно аналитической записке Областного отдела здравоохранения Кемеровской области в 1947 г. в Прокопьевске большая скученность людей в общежитиях в условиях недостатка воды и отсутствия канализации создавала угрозу эпидемии дизентерии и брюшного тифа, а в городе отсутствовала вакцина для проведения профилактических прививок [22, л. 40–44].

Среди городского населения Кузбасса были распространены такие заболевания, как воспаление легких и туберкулез. Однако из-за недостатка прививок в 1948 г. во всех роддомах городов и поселков городского типа Кемеровской области вакциной против туберкулеза (БЦЖ) были привиты только около 27 % новорожденных [16, с. 14].

Санитарно-бытовые условия гражданского населения тоже оставляли желать лучшего. В 1948 г. в 13 городах и 10 городских поселениях области было расположено 114 бань с единовременной вместимостью – 6120 человек. В 75 городских и 39 поселковых банях пропускная способность составляла 4677 и 1443 человек. В 1950 г. бани функционировали в 14 городах и 24 поселках городского типа. Их число выросло до 126 (80 в городах и 26 в поселках), вместимость составляла – 6614 мест (5083 в городских и 1531 место в поселковых банях) соответственно. Если предположить, что все бани Кузбасса исправно работали по 12 часов в сутки, то они смогли бы обслужить всего около 80 тыс. человек из примерно 1,400 тыс. человек населения, проживающего в 40 городских поселениях региона [27, л. 44].

В 1948 г. в городских поселениях Кемеровской области водопроводы имелись только в 13 городах и 9 поселках городского типа с протяженностью водопроводной сети 412,8 и 20,3 км соответственно. Канализационная сеть была развита еще хуже. Канализация имелась всего в 7 городах и 2 городских поселениях, и ее общая протяженность достигала 63,1 и 1,3 км соответственно. Санитарные нормы не выполнялись повсеместно. Например, в Ленинск-Кузнецком в 1949 г. на расстоянии 150 метров выше водозабора сбрасывались сточные воды восьми шахт. Питьевая вода не очищалась. Из-за невозможности построить колодцы в шахтовых поселках в Прокопьевске жители пользовалось водой с обвалов. Часть населения из-за недостатка воды использовала для бытовых нужд талый снег или воду из различных «копанок» (выкапывали ямки или использовали естественные углубления для сбора воды), куда стекала талая или дождевая вода. Особенно опасным был летний период, когда появлялись мухи, так как из-за недостатка специализированного транспорта для вывоза мусора приемники нечистот очищались нерегулярно. Имевшиеся мусорные ящики, как правило, не накрывались. В отдельных частях городов вместо ящиков стояли груды наваленных нечистот, которые не успевали вывозить из-за отсутствия транспорта для этих целей [28, л.15].

В этих сложных санитарно-эпидемиологических условиях в городские поселения Кузбасса продолжало прибывать население для работы в промышленности. Только за первую послевоенную пятилетку (1946–1950-й гг.) в города региона прибыло 276,8 тыс. человек [14, с. 36], основная масса из которых не была обеспечена жильем и элементарными удобствами.

Итак, сложная санитарно-эпидемиологическая обстановка наблюдавшаяся в СССР в первые послевоенные годы, была характерная и для Кемеровской области. Основными ее причинами стали голод 1946–1947 гг., высокая миграционная подвижность населения, связанная с окончанием военных действий, слабое развитие системы здравоохранения и низкий жизненный уровень населения. В Кузбассе санитарно-эпидемиологическая обстановка была осложнена массовым вливанием мигрантов для насыщения стремительно развивающейся промышленности рабочими кадрами и продолжавшей существовать в регионе диспропорцией между численностью постоянно увеличивающегося городского населения и состоянием социально-бытовой инфраструктуры

Рост сети здравоохранения и улучшение ее материальной базы, происходивший на территории области в начале 1950-х гг., принципиально не изменил ситуацию с заболеваемостью населения [13, с. 14–15]. В весенне-летний период по-прежнему отмечался рост числа желудочно-кишечных заболеваний, что носило сезонный характер. Такие профилактические мероприятия как прививки и беседы с населением не имели должного результата, так как захламленность городов и рабочих поселков нечистотами и их антисанитарное состояние способствовало распространению заболеваемости. В Кузбассе необходимо было развивать жилищное строительство и коммунально-бытовую инфраструктуру, которая и в начале 1950-х гг. продолжала находиться в зачаточном состоянии.

В первой трети 1950-х гг. было зафиксировано незначительное улучшение в коммунальной сфере региона. В 1950 г. 9 городов и 1 городской поселок в Кемеровской области имели прачечные, предназначенные для промышленных нужд. В 29 городских и 1 поселковой прачечных общая емкость барабанов составляла 1548 и 44 кг. За два года число прачечных выросло на 5, а емкость барабанов – на 176 кг [27, л. 44].

В октябре 1953 г. количество водопроводов увеличилось до 51 (31 в городах, 15 в поселках и 5 в сельской местности). Однако только на 6 водопроводов, находившихся в областном центре, приходилось 65 % от всей подаваемой воды в Кузбассе. Число канализаций в 1953 г. увеличилось по сравнению с 1950 г. на две. Одиночное протяжение коллекторов и уличной сети выросло до 44,4 и 78,8 км соответственно. Вместе с тем через очистные сооружения Кемеровской области за 9 месяцев 1953 г. было пропущено всего 55,7 % всех сточных вод. Остальные сбрасывались в водоемы Кемеровской области без предварительной очистки. Отдельная канализационная сеть длинною 0,5 км появилась в сельской местности [15, с. 306–307]. Таким образом, вплоть до середины 1950-х гг. значительная часть населения Кузбасса продолжала пользоваться водой из открытых водоемов, колодцев и других подобных источников. Ни в одном населенном пункте региона не было единой канализационной системы.

Анализ высокой заболеваемости и смертности населения в 1946–1950-е гг. с перечнем необходимых мероприятий для устранения сложившейся в регионе ситуации в исследуемый период осуществлялся регулярно. В Государственном архиве Кемеровской области выявлены аналитические и объяснительные записки, отражающие вопросы естественного и механического движения населения, работу учреждений здравоохранения, жилищного строительства и коммунально-бытовой сферы. Подобные «записки» встречаются за разные временные интервалы и показывают, что местные власти видели и понимали существующие в регионе проблемы, однако из-за недостаточного финансирования зачастую ничего кроме руководящих директив предпринять не могли. Поэтому многие формулировки с призывами «решить», «улучшить», «снизить» или «сократить» кочевали из одного документа в другой годами.

Вместе с тем, необходимо отметить, что руководство на местах, решая проблему закрепления новоселов и сохранения кадров в промышленности, по мере возможностей благоустраивало территории населенных пунктов региона.

Благоустройству населенных пунктов способствовало озеленение жилых массивов. Зеленые насаждения повышают гигиенические условия жизни населения. Они способны благоприятно влиять на микроклимат, улучшать тепловой, радиационный и ветровой режим жилых местностей [29]. В 1953 г. в пределах всех населенных пунктов Кузбасса насчитывалось 2294,1 гектар зеленых массивов и насаждений. Однако их них 2268,7 деревьев и кустарников или почти 99 % зеленых массивов росло в городах. Поселки городского типа и сельскую местность озеленяли только 22,9 и 2,5 гектар посаженной растительности. Больше трети всех зеленных насаждений области приходилось на областной центр. [30, л. 42].

Постепенно развивалось банно-прачечное хозяйство. В 1953 г. число бань по области выросло до 238 (101 баня в городах, 36 в городских поселках и 101 в сельской местности), и их пропускная способность – до 9,2 тыс. человек единовременно (6,1 тыс. мест, 1,2 и 1,9 тыс. мест соответственно) [30, л. 27]. За 1951–1955 гг. в городах и рабочих поселках области было построено 39 коммунальных бань с единовременной вместимостью 1735 человек, проводилась работа по благоустройству старых бань [31, с. 81].

В 1953 г. в Кемеровской области было уже в 47 городских и 5 поселковых прачечных. Из них только 8 городских прачечных были механизированы полностью, а остальные частично. За 9 месяцев 1953 г. через прачечные области было пропущено 3142,4 тонны сухого белья, из которых в городских поселках было принято 40,5 тонн. Прачечные в подавляющем большинстве использовались для промышленных целей. Белье от населения принимали только городские прачечные, и его доля составила за это же промежуток времени – менее 2 % [30, л. 31]. На селе прачечные так и не появились. На протяжении всего исследуемого периода четко прослеживается закономерность, что степень благоустройства населенного пункта зависит от численности его населения и от того, какие промышленные предприятия там расположены.

В первой трети 1950-х гг. с увеличением финансирования на нужны социальной сферы Кемеровской области наметилась положительная динамика в решении жилищного вопроса и в развитии коммунально-бытовой инфраструктуры, что привело к улучшению санитарной обстановки в регионе. Однако многие проблемы оставались еще не решенными. В весенне-осенний период население Кузбасса терпело неудобства из-за грязи на дорогах и улицах, в зимнее время – из-за сугробов и круглогодично – из-за куч мусора в населенных пунктах. Одна из самых урбанизированных областей страны испытывала острый недостаток автотранспорта для уборки территорий. На 1 октября 1953 г. для этих целей в области имелось 73 машины, из которых 68 обслуживали города и 5 машин (2 самосвала и 3 ассенизатора) – городские поселки области. 21 машина находилась в автопарке города Кемерово. На городских дорогах и улицах области работали: 1 грейдер, 3 снегоуборочных (2 из которых расчищали Кемерово) и 10 поливальных машин, 1 мусоровоз, 17 бортовых машин, 5 самосвалов и 31 ассенизационная цистерна. Все остальные работы по очистке территорий выполнял гужевой транспорт (516 лошадей в городах и 36 – в городских поселках). Вместе с тем, для очистки сельских территорий транспорт вообще не предусматривался [30, л. 44.]. Состояние материальной базы (и транспортной в том числе) любого предприятия Советского Союза в исследуемый период зависело от его принадлежности к конкретной отрасли народного хозяйства. В первую очередь снабжались промышленные объекты, затем строительные организации и в последнюю очередь коммунальные предприятия, учреждения здравоохранения, образования и др.

Не допустить массовой смертности населения от желудочно-кишечных и инфекционных заболеваний, от туберкулеза и воспаления легких в конце 1940-х – первой половине 1950-х гг. удалось благодаря развитию сети здравоохранения и широкому применению новейших лекарственных препаратов (пенициллина и сульфамидов). Однако улучшить состояние здоровья населения не удалось. В Кемеровской области сохранялась высокая заболеваемость населения, о чем свидетельствует «Движение зарегистрированных острозаразных заболеваний по Кемеровской области» под грифом «Совершенно секретно».

Таблица №1

Движение зарегистрированных острозаразных заболеваний по Кемеровской области от 15 ноября 1955 г. (случаев) [32. л. 44].

Название болезни / Годы

1950

1951

1952

1953

1954

Брюшной тиф

363

351

265

397

258

Дизентерия острая и хроническая

9759

12250

17877

22468

22629

Токсическая диспепсия

1557

1554

2350

2413

2047

Сыпной тиф

71

23

25

33

30

Корь

18684

20230

18563

29785

31360

Скарлатина

9073

7783

6160

8604

12759

Дифтерия

1477

1609

1983

2922

4050

Коклюш

5104

10445

8694

9497

10069

Бруцеллез

376

372

399

413

447

Клещевой энцефалит

149

99

688

782

757

За 5 лет сократилась заболеваемость только брюшным и сыпным тифами. В 1954 г. наблюдалось снижение заболеваемости токсической диспепсии у детей до года по сравнению с 1953 г. По всем остальным заболеваниям отмечался рост зарегистрированных случаев. Причем 80–95 % острозаразных заболеваний было зарегистрировано в городских поселениях, несмотря на значительное отставание в организации противоэпидемической службы в сельских районах. Высокая заболеваемость среди горожан – результат санитарной обстановки в городских поселениях из-за упомянутых ранее недостатков в жилищно-коммунальной инфраструктуре и большой плотности людей в них. Среди заболевших дизентерией был велик удельный вес детей до 2-х лет. В результате повышения общей грамотности и санитарной культуры населения этот показатель постепенно уменьшался с 50,3 % в 1950 г. до 31,4 % в 1954 г.

В послевоенном Кузбассе долгое время не удавалось справиться с непрекращающимися эпидемиями и высокой заболеваемостью населения из-за сложной санитарно-эпидемиологической обстановки, которая была обусловлена первоочередным развитием тяжелых отраслей промышленности и темпами форсированной индустриализации в регионе. Заметное улучшение санитарной обстановки в Кемеровской области произошло только в 1950-е гг. Народное хозяйство страны было уже восстановлено после войны и финансирование на социальные нужды со стороны государства увеличилось, что в свою очередь привело к повышению жизненного уровня людей. Строились и ремонтировались механизированные прачечные на промышленных объектах, чья пропускная способность в 1956 г. увеличилась на 113% по сравнению с 1945 г и составляла 8,8 тонн белья в смену [33, с. 190]. Улучшению санитарной обстановки способствовал смотр по повышению санитарной культуры в населенных пунктах региона и на его предприятиях в 1958 г., в ходе которого было разбито 7 парков и 47 скверов, сооружено 218 спортивных и 534 детские площадки, высажено свыше миллиона деревьев и кустарников [2, с. 148].

В Кузбассе широко развернулось жилищно-коммунальное строительство, благоустройство населенных пунктов и развитие всей социальной инфраструктуры. В среднем на одного городского жителя в Кемеровской области в 1959 г. приходилось 5,6 м2 жилья [15, с. 306]. Хотя общесоюзный показатель по обеспеченности горожан жильем 9 м2 так и не был достигнут, это было заметным прорывом в обеспечении городского населения региона жилплощадью.

И если во второй половине 1940-х – первой половине 1950-х гг. на территории Кузбасса не прекращались эпидемии инфекционных заболеваний, то во второй половине 1950-х гг. в результате улучшения санитарного состояния населенных пунктов области, и значительного повышения уровня жизни людей, наблюдались лишь единичные случаи эпидемических заболеваний.

Вместе с тем сокращение заболеваемости и смертности среди жителей региона от инфекционных заболеваний в Кемеровской области в исследуемый период не означало, что в регионе наконец-то сложилась благоприятная санитарно-эпидемиологическая обстановка. Как в годы первых пятилеток, так и в 1946–1950-е гг. эксплуатация природных ресурсов Кузбасса осуществлялась без учета интересов окружающей среды и возможных последствий для экологии региона и здоровья его жителей. Стремительное наращивание промышленных мощностей, ускоренное в годы Великой Отечественной войны, продолжилось и в послевоенный период, что негативно сказывалось на состоянии экологии.

Кузбасс традиционно специализировался на добыче угля, что способствовало развитию в регионе тяжелых отраслей промышленности. Постоянно увеличивающаяся добыча минерального сырья и темпы роста промышленного освоения негативно воздействовали на окружающую среду. В результате уже в 1950-е гг. в Кемеровской области сложилась тяжелая экологическая ситуация. Одной из наиболее сложных экологических проблем стало загрязнение атмосферы населенных пунктов региона выбросами промышленных предприятий, транспорта и котельных. Эти выбросы содержали в больших количествах аэрозоли, золу, органические вещества, сажу, смолы и другие вредные вещества, загрязнение воздуха которыми в несколько раз превышало допустимые нормы [34, с. 163]. Значительная часть промышленных объектов размещалась в непосредственной близости от жилых кварталов. В Кузбассе жилые поселки строились, как правило, вокруг производственных предприятий. Людей привозили в регион для работы на конкретном объекте и зачастую они начинали обустраиваться в чистом поле в непосредственной близости от места работы. Многие города Кемеровской области до сих пор представляют собой островки жилых поселков, которые позднее были объединены коммунальными и транспортными сетями.

Катастрофическая ситуация складывалась в регионе с загрязнением открытых водоемов. Основными источниками загрязнения рек были сбросы сточных вод промпредприятиями, свалки и хозяйственно-бытовые стоки. В 1950-е гг. только новокузнецкие предприятия сбрасывали в Томь более 500 тыс. м3 в сутки неочищенных шахтных вод, а также воды металлургического, алюминиевого и других производств. В стоках содержались такие вещества, как фенол, анилин, нитробензол, капролактам, бензол, аммиак, соли тяжелых металлов, смолистые вещества [34, с. 163].

Основная масса промышленных объектов на территории региона не имела очистных сооружений, проектов санитарных зон, простейшей хозяйственно-фекальной канализации. Соответственно, здоровью людей, и в первую очередь городскому населению, проживающему в непосредственной близости от промзон, наносился непоправимый ущерб. С каждым годом в регионе увеличивалось количество смертей от рака и других новообразований, так как развитие этих заболеваний в большинстве своем обусловлено действием канцерогенных факторов окружающей среды [35, с. 41].

В основном от рака умирали городские жители, так как в городах и поселках городского типа была более неблагоприятная экологическая обстановка, чем в сельской местности. В окружающей среде городов находилось больше вредных для человеческого организма выбросов. Более 40 % смертей от рака и саркомы приходились на три города в области: Кемерово, Новокузнецк, Прокопьевск. Эти города являлись крупными промышленными центрами, где широко были представлены тяжелые отрасли производства. Наличие большого числа промышленных предприятий приводило к сильному загрязнению окружающей среды. А очистные сооружения либо вообще не предусматривались, либо на них не хватало средств. В результате за 6 лет (с 1950 по 1955 г.) примерно 1 % умерших в городах скончался от рака или саркомы. Около трети умерших были детьми до 1 года [36, л. 21]. От рака чаще умирали люди старше 50 лет. Но постепенно это заболевание стало поражать молодежь и встречаться у детей. Увеличение числа умерших от рака почти в 4 раза с 1946 г. по 1959 г. уже тогда сигнализировало об опасной экологической ситуации в регионе и необходимости принятия серьезных решений в области экологического благополучия. Ухудшение экологической обстановки в Кемеровской области в 1950-е гг. явилось закономерным следствием форсированной индустриализации и отсутствия эффективной системы управления природопользованием и охраной окружающей среды в условиях экстенсивного ведения хозяйства.

Вследствие индустриализации и урбанизации в Кузбассе повышается жизненный уровень людей, меняется их образ жизни, ухудшается экологическая обстановка и соответственно изменяется структура причин смертности. В причинах смерти населения Кемеровской области и особенно среди горожан стали возобладать эндогенные факторы. В исследуемый период среди городских жителей значительно сократилась смертность от туберкулеза с 19,4 % в 1946 г. до 5,9 % в 1959 г. от общего числа умерших и от воспаления легких с 11,3 до 9,4 % соответственно. Вместе с тем выросла смертность от болезней сердца с 12,1 до 14,0 %, от артериосклероза и других поражений мозга с 1,4 до 3,8 % и от всех новообразований с 4,7 до 14,7 %. Таким образом, в 1959 г. наибольшее число смертей в городских поселениях произошло от раковых заболеваний, болезней сердца, воспаления легких, туберкулеза, артериосклероза и других поражений мозга [37, л. 99–100]. Изменения в структуре причин смерти отражали вступление населения Кемеровской области вслед за остальным населением страны в завершающую стадию демографического и эпидемиологического перехода, который в полную силу развернулся в Кузбассе во второй половине 1950-х гг. [38, с. 91–92].

В динамике санитарно-эпидемиологической обстановки Кемеровской области можно условно выделить три периода: 1946–1948 гг., конец 1940-х – первая половина 1950-х гг. и вторая половина 1950-х гг. В первом периоде в регионе наблюдалась очень сложная эпидемиологическая ситуации, которая была обусловлена деформированным процессом урбанизации. Огромные массы людей направлялись в регион для работы в промышленности, что привело к увеличению плотности населения в городах, в которых практически полностью отсутствовала жилищно-коммунальная инфраструктура. Значительное влияние на развитие заболеваемости и смертности оказал послевоенный кризис и голод 1946–1947 гг. В результате антисанитарные условия проживания людей в городах-новостройках в условиях повышенной скученности привели к увеличению заболеваемости и смертности населения от инфекционных заболеваний. Повышение роли экзогенных факторов (заболевания в основном были вызваны биологическими факторами – вирусами, бактериями, паразитами и усугублены социальными причинами (питание, водоснабжение, условия быта, труда) в причинах заболеваемости и смертности приостановило процесс эпидемиологического перехода. Модернизация смертности не могла развиваться в условиях высокой заболеваемости. С 1948 г. благодаря отлаженной работе системы здравоохранения, противоэпидемическим мероприятиям и широкому внедрению в практику антибиотиков, уровень смертности в Кузбассе стал уменьшаться. Возобладала тенденция снижения смертности, что обуславливалось развитием эпидемиологического перехода и уменьшением роли экзогенных факторов в причинах смерти. Однако во втором периоде эпидемиологическая обстановка в регионе продолжала оставаться сложной. Сохранялась высокая заболеваемость населения и сезонные эпидемии, так как уровень жизни людей и состояние коммунально-бытовой инфраструктуры в Кемеровской области не претерпели каких-либо серьезных изменений по сравнению с довоенным периодом. До 1950-х гг. коэффициент смертности в городах был выше, чем на селе, так как большое скопление людей в условиях неблагоустроенных городов способствовало распространению заболеваний, многие из которых приводили к летальному исходу [14, c. 106]. Только в третьем периоде произошел заметный сдвиг в обеспечении жилищно-бытовых потребностей горожан и в благоустройстве населенных пунктов. В эксплуатацию были введены новые жилплощади и водопроводы, расширилась канализационная сеть. Это привело к тому, что во второй половине 1950-х гг. массовые эпидемии прекратились, значительно сократилась смертность населения с 15,1 ‰ в 1947 г. (как в наиболее неблагополучном в исследуемый период) до 7,0 ‰ в 1959 г. и смертность детей до года на 1000 родившихся с 133,2 ‰ до 43,0 ‰ [16, с. 17]. Санитарно-эпидемиологическая обстановка в Кемеровской области стабилизировалась.

На санитарное состояние и эпидемиологическую обстановку в Кемеровской области в 1946–1950-е гг. оказывали влияние следующие факторы: приоритетное развитие отраслей тяжелой промышленности, высокие темпы индустриализации и урбанизации, остаточный принцип в выделении средств на нужды социальной сферы, существовавший в регионе с первых лет сталинской модернизации разрыв между ростом городского населения и состояние жилищно-бытовой инфраструктуры. Сначала средств не хватало на обеспечение горожан жильем и элементарными удобствами, потом – на проектировку и внедрение очистных сооружений.

Таким образом, в 1946–1950-е гг. состояние санитарно-эпидемиологической обстановки, как и всей социальной сферы, в Кемеровской области зависело от темпов индустриализации региона, которые в свою очередь определялись установками партии и зависели от международной обстановки. Отставание всей социальной инфраструктуры региона от показателей по стране на фоне суровых природно-климатических условий и усугубляющихся экологических проблем уже в исследуемый период негативно отражалось на здоровье людей, закреплении новоселов и воспроизводстве населения в целом.

References
1. Federal'nyi zakon ot 30 marta 1999 g. N 52-FZ «O sanitarno-epidemiologicheskom blagopoluchii naseleniya» Glava 1, st.1. [Elektronnyi resurs]. – URL:https://minzdrav.gov.ru/documents/8004-(data obrashcheniya: 26.09.2020)
2. Istoriya Kuzbassa. Ch. III. Istoriya Kuzbassa v period stroi-tel'stva sotsializma i kommunizma / gl. red. A. P. Okladnikov. Kemerovo: Kemerovskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1970. 221 s.
3. Istoriya sotsialisticheskoi ekonomiki SSSR. T. 6. Vosstanov-lenie narodnogo khozyaistva SSSR. Sozdanie ekonomiki razvitogo sotsia-lizma, 1946 – nachalo 1960-kh gg. / red. I. A. Gladkov. M.: Nauka, 1980. 589 s.
4. Karpenko Z. G. K voprosu o formirovanii rabochikh kadrov Kuzbassa // Sotsial'naya struktura naseleniya Sibiri / otv. red. V. I. Boiko. Novosibirsk: Nauka, 1970. S. 67–78.
5. Orlyanskii S. F. Mestnye sovety i kul'turno-bytovoe obslu-zhivanie rabochikh Kuzbassa v gody poslevoennoi pyatiletki (1946–1950 gg.) // Iz istorii rabochego klassa Sibiri / otv. red. G. K. Volkova. Kemerovo: Kemerovskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1972. Vyp. 4. S. 89–97.
6. Industrial'noe razvitie Sibiri v gody poslevoennykh pyati-letok (1946 – 1960) / Otv. red. V. V. Alekseev. Novosibirsk: Nauka, 1982. 224 s.
7. Bukin S. S. Opyt sotsial'no-bytovogo razvitiya gorodov Sibi-ri (vtoraya polovina 1940-kh – 1950-e gg.). Novosibirsk: Nauka, 1991. 240 s.
8. Isupov V. A. Gorodskoe naselenie Sibiri: ot katastrofy k vozrozhdeniyu (konets 30-kh – konets 50-kh gg.) / otv. red. A. S. Moskovskii. Novosibirsk: Nauka: Sib. otd-nie, 1991. 288 s.
9. Kustova N. F. Formirovanie i razvitie malykh gorodov Kuz-bassa v usloviyakh totalitarnoi sistemy (konets 20-kh–50-e gg. XX veka): dis. … kand. ist. nauk. Kemerovo, 2000. 214 s.
10. Sultanova A. D. Gosudarstvennaya gradostroitel'naya politika v Kuzbasse: dis. … kand. ist. nauk; Kemerovskii gos. un-t. Kemerovo, 2001. 176 s.
11. Kaimashnikova E. B. Istoriya stanovleniya i razvitiya ugol'no-metallurgicheskikh gorodov Kuzbassa v 20-e – seredine 80-kh gg. XX veka: dis. … kand. ist. nauk. Kemerovo, 2004. 221 s.
12. Golovan' N. S. Gosudarstvennaya zhilishchnaya politika v gorodakh Kemerovskoi oblasti: 1943 – konets 1950-kh gg.: dis. … kand. ist. nauk. Tomsk, 2006. 242 s.
13. Dudkina M. P. Razvitie zdravookhraneniya v gorodakh Zapadnoi Sibiri (1946–1960 gg.): avtoref. dis. … kand. ist. nauk. Novosibirsk, 2008. 27 s.
14. Borovikova Z. V. Naselenie Kemerovskoi oblasti vo vtoroi polovine 1940-kh–1950-e gg.: dis. … kand. ist. nauk. Kemerovo, 2011. 196 s.
15. Borovikova Z. V. Razvitie zhilishchno-kommunal'noi infra-struktury Kemerovskoi oblasti v 1946–1950-e gg. // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta. 2019. T. 21. № 2. S. 303–312.
16. Borovikova Z. V. Sostoyanie zdravookhraneniya v Kemerovskoi oblasti vo vtoroi polovine 1940-kh–1950-e gg. // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta. 2018. № 3. S. 12–19.
17. Gosudarstvennyi arkhiv Kemerovskoi oblasti (GAKO). F. R-304. Op. 1. D. 48.
18. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 325.
19. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 114.
20. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 137.
21. GAKO. F. 864. Op. 1. D. 1.
22. GAKO. F. 864. Op. 1. D. 9.
23. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 52.
24. Isupov V. A. Demograficheskaya sfera v epokhu stalinizma // Aktual'nye problemy istorii Sovetskoi Sibiri [Otv. red. V. I. Shish-kin]. Novosibirsk: Nauka. Sib. otd-nie, 1990. S. 180–201.
25. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 115.
26. GAKO. F.R-304. Op. 1. D. 328.
27. GAKO, F. R-304. Op. 17. D. 423.
28. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 332.
29. Beryushev K. G. Problema ozeleneniya gorodov // Gigiena i sa-nitariya. 1967. № 4. S. 23–24.
30. GAKO. F. R-304. Op. 17. D. 1166.
31. Kuzbass v shestoi pyatiletke. Kemerovo, Kemerovskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1956. 127 s.
32. GAKO. F. R-304. O. 1. D. 348.
33. Kemerovskaya oblast' v tsifrakh / otv. red. S. N. Vitkovskii. Novosibirsk: Statistika, 1966. 263 s.
34. Shmygleva A. V. Ekologicheskie problemy industrial'nogo Kuzbassa: istoricheskii aspekt // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo uni-versiteta. 2015. № 400. S. 162–169.
35. Vosproizvodstvo naseleniya SSSR / pod red. A. G. Vishnevsko-go, A. G. Volkova. M.: Finansy i statistika, 1983. 303 s.
36. GAKO. F. R-304. Op. 1. D. 64.
37. Isupov V. A. Epidemiologicheskii perekhod v Rossii: vzglyad istorika // Demograficheskoe obozrenie. 2016. T. 3. № 4. S. 82–92.