Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

On certain structural models of Chamalal toponyms

Alieva Zainab Magomedovna

PhD in Philology

Leading Scientific Associate, Institute of Language, Literature and Art named after Gamzat Tsadasa of Dagestan Federal Research Centre of the Russian Academy of Sciences; Educator, North Caucasus Institute (branch) of the All-Russian State University of Justice

368025, Russia, respublika Dagestan, g. Makhachkala, ul. M. Gadzhieva, 45, of. IYaLI DFITs RAN; SKI (f) VGUYu (RPA Minyusta Rossii)

alieva_zm@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2020.10.33924

Received:

18-09-2020


Published:

21-10-2020


Abstract: This article is dedicated to the analysis of structural models of toponyms in Chamalal language. Current realities are such that examination of toponymic system of any region deserves special attention. Research of the system must be based on studying the characteristic toponymic structures, which prompts the onomatologists to systematize them in accordance with structural peculiarities. Structural analysis of toponyms with determination of toponymic models and affixes is framework and a so-called approach towards further research. The subject of this research is the toponymy of non-written Chamalal language of the Republic of Dagestan. The goal consists in the analysis of structural patterns of isolated Chanalal toponyms of the rural localities of Upper and Lower Gavkari, Gigatli, Gadiri of Tsumadinsky District of Dagestan. The article involves field material of the author Z. M. Alieva acquired during the expeditions of 2018-2020). The novelty lies in the fact that this article is first to carry out a structural analysis of toponymic units of Chamalal language. Toponymic material is subjected to quantitative characterization the author analyzes its different in structure geographical names, and determines separate word-forming elements. The study of toponyms remains one of the paramount tasks of the national (including Dagestani) and foreign linguistics, which defines relevance of the selected topic. This branch of linguistics is important in multiple areas of science: solution of linguistic tasks, questions of interaction of ethnic groups and their cultures, problems of ethnogenesis and ethnic history of the peoples.


Keywords:

сhamalin toponyms, structural models, unwritten language, classification, geographical names, quantitative characteristics, derivational affixes, Tsumadinsky district, toponymic system, static analysis


Чамалинский язык (чIамалалдуб мисIсI) – один из бесписьменных языков Дагестана аваро-андо-цезской группы нахско-дагестанской семьи языков.

Ономастика чамалинского языка еще не служила объектом специального исследования. Общеизвестно, что глобализация усиливает факторы, способствующие исчезновению ономастических единиц языка. Заметную тревогу вызывает состояние незафиксированного материала и вероятность безвозвратной потери ценнейших материалов.

А. А. Бокарев в «Очерках грамматики чамалинского языка» [1] приводит чамалинские ойконимы. Отдельные аспекты микротопонимики чамалинского языка рассмотрены в публикациях С. М. Хайдакова [2, с. 147–148] и П. Т. Магомедовой [3, 4]. «Однако следует отметить, топонимический и микротопонимический материал чамалинского языка целиком и полностью не собран и не систематизирован, поэтому безотлагательной задачей дагестановедения является сбор и систематизация этого ценного материал и его синхронное описание» [5, с. 29].

В данной статье описываются отдельные структурные модели чамалинских топонимов.

В научной литературе по ономастике встречаются различные виды классификаций топонимов по структуре. Каждый ученый по-своему классифицирует топонимы. Например, А. М. Селищев говорит о структурной и структурно-грамматической систематизации топонимов. Ученый выделяет географические названия, образованные суффиксацией, префиксацией, прилагательные, у которых тот или иной род имел специфически топонимическое значение, сложные названия, разряд которых составляют сочетания прилагательного с существительным; сочетания двух имен существительных; сочетания с «город» во второй части; сочетания числительного с именем существительным; сочетания основы на -и с существительным в именительном падеже; сложения с гласным о, е в первой части; сочетания описательные с местоимением что и с предлогом на, в или только с предлогом на, в (без что) [6, с. 82–84].

В. А. Никонов считает, что «одна из главных ошибок, обрекавших на неудачу все бесчисленные попытки топонимических классификаций, – смешение и семантического, и грамматического, и прочих планов. В подобной классификационной схеме смешаны в одном чертеже несколько этажей, несходных по планировке» [7, с. 17]. Дальше ученый пишет: «Основные словообразовательные типы – форма «чистой» основы, аффиксация, словосложение, словосочетание и др.» [7, с. 17].

Как бы ни был прав В. А. Никонов, полностью преодолеть данный недостаток до сих пор не удалось. Л. П. Матей, анализируя некоторые классификации (см.: [8, 9, 10, 11]), делает вывод, что по-прежнему смешиваются различные основания при выделении тех или иных структурных типов: способ образования, количество компонентов, входящих в топоним, семантические и грамматические характеристики, синтаксические связи между словами в составе географического названия [12, с. 44–46].

Мы в своей статье придерживаемся точки зрения, которая гласит, что структурный анализ следует начинать с квантитативной классификации (определения количества входящих в состав топонима компонентов), а затем учитывать морфологическую и синтаксическую характеристики топонимов, т. е. основа структурного анализа должна состоять из двух признаков:

а) количества входящих в топоним компонентов;

б) способа словопроизводства (см.: [13, с. 78–83],[14, с. 39],[15, с. 322–327],[16, с. 89–94],[17, с. 69–103],[18, с. 52–56],[19, с. 82–87],[20, с. 382–386],[21]).

В соответствии с квантитативной характеристикой выделяется три основных типа топонимов: простые или однословные, сложные и составные.

Топонимическую систему чамалинского языка образуют различные по своей структуре географические названия: простые – единицы с одной корневой морфемой – например: Бегьвабахъ «по оврагам, селям» – дорога, Жимкьи – хутор у реки, Вукъди «клетки» – местность, Гьāвкьи – отселок, Залхе – пастбища, Кванкъиди – сады, огороды, Учудахе – лес, лесистая местность, Йашали «на перевале» – перевал через гору, разделяющую Гадири от Гаквари, ТицIучI «на болоте» – луга (с. Гадири), Микьукьи – стойбище (с. Гадири), Рекъала – годекан (с. Гигатли), Ашахури – хутор, пашни, луга (с. Гигатли), Гьабашду – правая сторона хутора с садами (с. Гигатли), Лалула – дорога и родник (с. Гигатли) и т. д., и сложные, имеющие две и более корневые морфемы.

Сложные топонимы подразделяются на:

а) сложные слитные, т. е. имеющие несколько морфем, образующих одно слово: Асалашал – Асал(и) «название местности» + (й)ашал «перевал» = перевал ведущий в Асали, Ахбас – ах «верх» + бас «плита» = скала, Ахгъада – ах «верх» + гъада «речка» = речка, БацIгъада – бацI(а) «волк» + гъада «речка» = речка, Къоребавал – Къореб (род. пад.) «Кора» (Къора – сокращение мужского имени КъорамахIама «Курамагомед») + авал «хутор» = хутор, МилъгъадачI – милъ «солнце» + гъадачI «на речке» = речка и хутор над ней с пашнями, КъотIигъадани – къотIи «глубокий» + гъадани «в речке» = овраги (с. Гигатли), Хъабилгāнйхъ – Хъабил «?» + гāнйхъ «у глыбы» = электростанция, сады (с. Гигатли), Чагурбекьихъ – Чагур «?» + бекьихъ «по хлеву» = пастбище (с. Гигатли) и др.;

б) сложные, пишущие через дефис, самая немногочисленная: Гьикь-Асали «нижнее Асали» – хутор, Гьикь-басс «нижняя плита» – скала, Гьикь-буцурчI «на нижней ограде» – местность, Гьикь-ГабалачI «в нижнем Габала» – хутор, Гьикь-гъада «нижняя речка» – речушка, Гьикь-гъоцуди «в нижней ржи» – местность, Гьикь-чIамекьи «под нижними рогами» – местность, Гьуми-гьум «столб столбов» – местность, пастбища, Ини-гъадачI «на внутренней речке» – речка, местность с пашнями. Анализируемый материал демонстрирует, что из девяти примеров семь образованы с помощью краткого прилагательного гьикь- (гьикьанис «нижний»), один – с помощью наречия ини «внутри» и другой – сложением основы субстантива гьума «столб».

в) сложные составные, состоящие из двух и более слов: Анквбали игьир «пруд в Анквбале», Анквбали квелбе «загоны в Анквбале», Атаквами йехабе «склоны в Атакваме», Ах гъоцуди «в верхней ржи», АхIмадгIалие бассе – «скалы Ахмадали», Багвади квели гьасIсIа «низина у багвадинских загонов», Бакь гъачIуб биц «теневой склон с пёстрой серединой», Гошел йашаллI мусIсI «вершина большого перевала», Гьāн гьаъидаб гъун «холм, откуда видно село», Кьиле йасIсIидаб йесIсIа «пещера, где останавливаются ягнята», БасилI къāйчI «в стойбище из скалы» (с. Гадири), ВогьулI колбахин «в лесных загонах», (с. Гадири), ГарчилI гъунхи «у известковой ямы» (с. Гадири), Гьин икIудасс игьир «бездонное озеро» (с. Гадири), Беххилаб бекьихъ «у длинного хлева» (с. Гигатли), БицилI гунтибахъ «у ям теневого склона» (с. Гигатли), ГаланлI гьацIцIа «конопляная низина» (с. Гигатли), ГужгалI бакьура «тропа Гужги» (с. Гигатли), ГъумакилI коссу «впадина лакцев» (с. Гигатли) и др.

По квантитативной характеристике в количественном соотношении чамалинский топонимический материал распределяется в следующем порядке: 1) сложные составные; 2) сложные слитные; 3) сложные через дефис; 4) простые. Из взятых для анализа нами 488 микротопонимов сел Верхнее и Нижнее Гаквари, Гадири и Гигатли простыми являются 166 (3,29%) названий, сложными слитными – 57 (2,7%), сложными через дефис – 9, сложными составными – 263 (88,4%).

Для других дагестанских языков также характерно количественное преобладание сложных топонимов (микротопонимов) [22, с. 77–81; 23, с. 27–31; 24, с. 72–75; 25, 17 и др.].

Одним из древнейших слоев географической номенклатуры считаются топонимы с простой основой. Именно благодаря своему архаическому происхождению интерес представляют топонимы с простой основой, и в этом плане чамалинская топонимия не является исключением. Выяснить значение некоторых географических названий, имеющих простую основу, удается лишь при учете данных диалектов обоих диалектов языка. Неистолкованной остается часть этих названий в связи со своей архаичностью и происшедшими в основе фонетическими изменениями.

Объяснить географические названия с простой основой не всегда бывает сложно, нередко их этимология «на поверхности». Это наблюдается особенно в случаях, когда в содержании наименования непосредственно отражен рельеф географического объекта, когда в нем указано назначение места: ЛēлIан «в годекане» – квартал в селе, Белахе «у балок» – местность, ГьумелIи «в столбах» – местность, Рекнахъ «по колыбели» – степь; пастбище, Улабахе «у целинных земель» – местность-пастбище, ХъитIилди «полоские дернины» – местность, Чардаби «у стекающей» – водопад, ЧIамекьи «под рогами» – местность, Игьрахин «у озера» – пастбище, ТицIучI «на болоте» – луга, РугьулIи «в лесу» – леса, луга, пастбища, Чилухъ «у навоза» – луга и пашни и т. п. Как видно из примеров простые топонимы встречаются в основном в форме наречий места.

Определение морфолого-грамматической структуры имеет большую лингвистическую ценность, т. к. «с помощью анализа географических названий выясняется этимология многих слов, а также словообразовательные возможности языка» [26, с. 173]. Как справедливо отмечает Б. А. Серебренников, от других имен собственных топонимы менее подвержены изменениям [27, с. 37]. В географических названиях часто встречаются архаические элементы, которые исчезли из разговорной лексики. В связи с этим одной из основных проблем топонимики является вопрос о взаимоотношении нарицательных имен и географических названий [28, с. 9].

Существуют типы топонимов, в которых не удается выделить образовательные элементы: это корневые топонимы, представляющие, как было выше отмечено, древнейший слой топонимии.

На первый взгляд, географические имена просты, в них как будто можно выделить словообразовательные элементы: Антабале, Асали, Дангиз, Джегви, Идвкьи, ГъачIбалIи, Лъедакъе, Михади и др. Тем не менее, на сегодняшний день сущность этих формантов не установлена.

В некоторых лексемах образовательные элементы выделяются отчетливо. Тем не менее, их нельзя причислять к топонимам с простой основой, например: Хуруъедала – хур «пашня», едала «начало» – пашни и сады у реки, ГьантицIучI– гьан «село», тицIучI «в болоте» – болотистая местность с пышными лугами возле села (с. Гигатли), ЭчIгьасIсIа – эчI «самый», гьасIсIа «низина» – местность, Толарекин – тола «порода больших мохнатых горских собак», рекин «люлька» – местность, МилъгъадачI – милъ «солнце», гъадачI «на речке» – речка и хутор над ней с пашнями, Гъадудахъе – гъада «речки», удахъе «на той стороне» – пашни и среди них основные постройки для содержания скота: сеновалы, хлевы и т. п., Бицеххдале – биц «склон», эхдале «у края» – местность, Бигъалбасс – бигъалла «стоячая», бас «плита» – местность, БацIгъада – бацIа «волк», гъада «речка» – речка, Ахмилъ – ах «наверх, наверху», милъ «солнце» – пастбище, Ахавал – ах «наверх, наверху», авал «хутор».

Подавляющее большинство чамалинских топонимов имеет производную сложную структуру. Основосложение – один из самых продуктивных путей словообразования в чамалинском языке, и топонимы, в частности, являются ярким тому примером. Говоря о чамалинских сложных топонимах, мы берем как собственно сложные имена, так и словосочетания, поскольку «в этот период интенсивного развития и обогащения топонимической системы еще невозможно провести четкую границу между сложными и составными топонимами, с одной стороны, составными топонимами и топонимическими словосочетаниями – с другой» [29 с. 137].

Как было выше сказано, в научной литературе самым древним слоем топонимов считаются географические названия с простой основой. Деривационное же образование в специальной литературе относят к более позднему периоду [30, с. 323].

В анализируемом материале (см. выше) сравнительно мало названий, простых по структуре, состоящих из одной только основы. Они закреплены в качестве названий за горами, лесами, ущельями, оврагами, реками, полями или другими местами по какому-то определенному признаку.

Безаффиксные, простые названия делятся на две группы в зависимости от того, что является в них основой: редко – существительное и в большинстве – наречие, например:

а) имя существительное: Асали – хутор, Гъажари – хутор, Гьади – село, КIочIали – село, Хъвадбе «тропинки» – дорога, Вукъди «клетки» – местность и т. д.;

б) наречие: Машдикхе – у мечети, ХвадучI – у мельницы, Мукъабахе – у жердей, ЧIекIвадачI – на ступеньках, БелунлIи «в молотильной доске» – степь, пастбище, Рекнахъ «по колыбели» – степь; пастбище, ЧIамекьи – под рогами – местность, Игьрахин «у озера» – пастбище (с. Гадири), ТицIӯла – на болоте (с. Гигатли), Къоралъила «в теснине» – теснина у реки (с. Гигатли), ЧIекьубакьин «под Четлу» – дорога с прилегающими к ней пастбищами (с. Гигатли) и др.

Как отмечает И. Х. Абдуллаев, топонимы с нулевым аффиксом встречаются во многих дагестанских языках: «К таким названиям относятся, например, аварские: Гъведиш «Гведиш», Чуни «Чуни», Хубар «Хубар» и др.; табасаранские: Хив «Хив», Гурхун «Гурхун» и др.; лакские: Ххут «Хуты», Щвар «Щара», Хъурхъ «Хурхи» и др.; агульские: Укуд «Укуз», Фит «Фита», Гехъун «Буркихан» и др.; лезгинские: Хъил «Гил», Куснет «Куснет», КIур (УкIур) «Укур» и др.; цахурские и рутульские: ГылмецI «Гелмец», ЦIах «Цахур», Бич «Борч», Хин «Хнов» и др.» [31, с. 115]. Анализ простых топонимов в даргинском языке дан у М. Р. Багомедова [17, с. 82].

Общеизвестно, что корневым элементом для словообразования, который является самым продуктивным средством обогащения лексического состава языка, служат простые, безаффиксные имена. Топонимы – составная часть лексики, и их основной пласт – простые наименования.

И в чамалинском языке этот слой топонимов служит фундаментом для создания новых форм при помощи словообразовательных средств. Среди них определенное место занимает префиксальное образование географических названий. В чамалинской топонимической системе нами засвидетельствованы некоторые топонимы, которые образованы от нарицательных имен только с помощью префиксов. В чамалинских топонимах в ходе анализа зафиксированы следующие префиксы:

а) ах- со значением «верх», «верхний»: Ахавал – верхний хутор, Ахбасс «верхняя плита» – скала, Ахгъада – верхняя речка, АхесIсIалчI «там, где поднимаются» – местность с пашнями, Ахмилъ «верхнее солнце» – пастбище;

б) гьикь-, гьацIцI- со значением «нижний»: Гьикь-асали «нижнее Асали» – хутор, Гьикь-басс «нижняя плита» – скала, Гьикь-буцурчI «на нижней ограде» – местность, Гьикь-габалачI «в нижнем Габала» – хутор, Гьикь-гъада «нижняя речка» – речушка, Гьикь-гъоцуди «в нижней ржи» – местность, Гьикь-чIамекьи «под нижними рогами» – местность,. Как видно из примеров, в гакваринских вариантах словообразовательный элемент присутствует в начале слова, а в гадиринских – в конце.

в) ини- со значением «внутри»: Ини-гъадачI «на внутренней речке» – речка, местность с пашнями;

г) ссӣ́н, елдале- со значением «впереди», «в начале»: Ссӣ́н вогьа – передний лес, Хуруъедала «в начале пашни» – пашни и сады у реки (с. Гигатли). В гигатлинской лексеме префикс находится в конце слова.

д) бакь- со значением «середина», «центр»: Йакьан сIсIедв «средний холмик» – холмик среди гор, где скот отдыхает; пастбище, Бакьахакьи (бакь «середина» + ах(б)акьи «в саду)хутор у речки (с. Гадири),

Однако, необходимо уточнить, что префиксальное образование географических названий распространено значительно меньше. Гораздо чаще наблюдаются топонимы, образованные с помощью суффиксов – формантов местных падежей. И это один из ранних способов образования топонимов в чамалинском языке, о чем отчетливо свидетельствуют сами географические названия.

Анализ аффиксов локативных падежей чамалинского языка применяемых при образовании микротопонимов прибавляемых к именной основе, за исключением показателя кумэссива и поссэссива, даны в нашей статье [5, с. 29]. В настоящей статье мы приводим некоторые примеры топонимических единиц с суффиксами гакваринского и гигатлинского диалектов чамалинского языка:

-хе, -ин, -хъс. Нижнее и Верхнее Гаквари: Машдикхе – у мечети, Мукъабахе – у жердей, Азвхе – у снегов, Ᾱхъе исвхе – у этого укрепления, Белахе – у балок, Бехвадахе бицбе – теневые склоны у Бехвада, Бицеххдале – у края теневого склона, Бутадахе – местность, Гьимли джāнвхе – у сетки Гимли, Залхе къāй – стойбище у Зала, Йегьнакьвхе – у поднебесного, Лолажухе сIсIедв – холмик у Лола, ПиллаханчI лъамхе – отселок Пилаевых, Сḗпуб бекьхе – у хлева Сейпа, Удахъе исвхе – у того укрепления, Улабахе – у целинных земель, Хвабхе тисIсIвабе – болота у мельницы, ЧIатвхе гьасIсIа – низина у коня, Эшвлъубахе – у бедовых мест; с. Гадири: ГарчилI гъунхи – у известковой ямы, Игьрахин – у озера, ЙекIкIвхин – у сосны, Беххилаб бекьихъ – у длинного хлева, с. Гигатли: БицилI гунтибахъ – у ям теневого склона, Хъабилгāнйхъ – у расколотой глыбы, Чилухъ – у навоза;

-чIс. Нижнее и Верхнее Гаквари: ХвадучI – у мельницы, ЧIекIвадачI – на ступеньках, ЭгьидачI – у дома, БицичI – на теневой стороне, БициэсибчI худе – пашни на теневой водянистой стороне, ГегучI – у кукушки, ГегучI йашал – перевал у Гегуч, ГьинчIачI – местность, Ини-гъадачI – на внутренней речке, КIакIвбачI – местность, КIамтучI – местность; с. Гадири: ГъадачI – у речки, ГьанкIвийачI – местность, БасилI къāйчI – в стойбище из скалы, ГьантицIучI – на сельском болоте, ТицIучI – на болоте – луга, с. Гигатли: ТицIула – на болоте, Инцула – у родника, Къоралъила – в теснине, РугьулIи – в лесу, Хъабилгāнйхъ – у расколотой глыбы, Чабдамуни – у водопада, Чилухъ – у навоза;

-лIи – с. Нижнее и Верхнее Гаквари: АнхалалIи – пастбища, АнссалIи – хутор, сенокос, АнхалIи – местность, БегъвалIи – местность, БелунлIи – степь, пастбище, БесIсIумалIи – хутор с пашнями, БиллIи – местность, ГьасIсIбалIи – местность, ГьумелIи – местность, НиквдалIи – местность с пашнями, СсибалIи – хутор, СурахIанлIи – местность, ХъассубалIи – местность, ЧIеладалIи – местность; с. Гадири: ЧагъаралIи – квартал, ИгьдулIин – хутор с пастбищами, ИнгвадалIин – дорога, местность ЧачбассилIи – песчаный склон горы в сторону села Гаквари; с. Гигатли: РугьулIи – леса, луга, пастбища и т. д.

В чамалинской топонимической системе представлены географические названия, образованные аффиксом множественного числа, например: Гьанкъвабахе «у домов» – квартал, Мукъабахе «у жердей» – квартал, Анзвхе «у снегов» – местность, пашни, Эшвлъубахе «у бедовых мест» – родник, Гъагъини «в скалке камней» – пашни, луга, Хъвадбе «тропинки» – дорога, ГьумелIи «в столбах» – местность и др.

В результате проведенного исследования частично описаны структурные модели топонимов чамалинского языка на примере четырех сел. Нами выяснено, что по квантитативной характеристике в количественном соотношении чамалинский топонимический материал распределяется в следующем порядке: 1) сложные составные; 2) сложные слитные; 3) сложные через дефис; 4) простые. Сделан статический анализ микротопонимов сел Верхнее и Нижнее Гаквари, Гадири и Гигатли. Дано описание отдельным словообразовательным элементам чамалинского языка.

Таким образом, комплексное и детальное изучение топонимов отдельного населенного пункта, в данном случае чамалинских сел, имеет важное значение как для выявления генетически родственных племен, так и для исследования истории смежных территориально с ними народов. Это и вклад в сохранение ценного языкового материала, который исчезает в связи с опустошением населенных пунктов.

References
1. Bokarev A. A. Ocherki grammatiki chamalinskogo yazyka. M.: L., 1949. S. 114, 132–175.
2. Khaidakov S. M. Osobennosti aul'nyx nazvanii Chamali // Voprosy geografii. Vyp. 70. M., 1966. S. 147–148.
3. Magomedova P. T. O strukture i semantike chamalinskikh mikrotoponimov // Dagestanskaya onomastika. Makhachkala, 1991. S. 50–55.
4. Magomedova P. T. Chamalinsko-russkii slovar'. Makhachkala, 1999. S. 310–320.
5. Alieva Z. M. Mikrotoponimy chamalinskogo yazyka // Problemy obshchei i regional'noi onomastiki: materialy X Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii, posvyashchennoi yubileyu Zasluzhennogo deyatelya nauki Adygei i Kubani, doktora filologicheskikh nauk, professora AGU R. Yu. Namitokovoi. Maikop, 2016. S. 28–31.
6. Selishchev A. M. Iz staroi i novoi toponimii // Selishchev A. M. Izbrannye trudy. M., 1968. S. 45–96.
7. Nikonov V. A. Geografiya familii. M.: Nauka, 1962. 184 s.
8. Nikulina Z. P. Toponimiya mezhdurech'ya Oki, Proni i osetra: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. Kemerovo, 1964. 16 s.
9. Golovina E. D. Nominatsiya lineinykh vodnykh ob''ektov v basseine reki Molomy // Voprosy toponomastiki / MV i SSO RSFSR, Ural. gos. un-t im. Gor'kogo A.M. Sverdlovsk: [UrGU], 1970. Vyp. 4. S. 34–44. (Uchenye zapiski Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta; № 90. Ser. Filologicheskaya; vyp. 13).
10. Podol'skaya N. V. Slovar' russkoi onomasticheskoi terminologii. M., 1978. 198 s.
11. Gorozhankina L. V. Problemy dinamiki toponimicheskoi sistemy: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. Minsk, 1979. 22 s.
12. Matei L. P. Evolyutsiya i variantnosti ekonomiki Sverdlovskoi oblasti: dis. kand. filol. nauk. Sverdlovsk, 1991. 140 s.
13. Muminov T.G. Strukturno-slovoobrazovatel'nye i semanticheskie tipy tatarskoi mikrotoponimiki yugo-zapadnoi chasti Tyumenskoi oblasti // Voprosy toponomastiki. Vyp. 4. Sverdlovsk, 1970. S. 78–83.
14. Turkin A. I. Struktura komi toponimov // Problemy filologii Zap. Sibiri i Urala: Tezisy dokladov mezhvuzovskoi konf. Tyumen', 1986. S. 39.
15. Mullonen I. I., Lyalya E. V. Istoriya formirovaniya toponimnykh arealov Zaonezh'ya // Lokal'nye traditsii v narodnoi kul'ture Russkogo Severa: materialy mezhdunar. nauch. konf. «Ryabininskie chteniya-2003». Petrozavodsk, 2003. S. 322–327.
16. Gasanova S. X. O sposobakh obrazovaniya dagestanskikh toponimov, vstrechayushchikhsya v russkoyazychnoi proze // Izvestiya DGPU: Obshchestvennye i gumanitarnye nauki. Makhachkala, 2011. № 3. S. 89–94.
17. Bagomedov M. R. Toponimiya Darga: strukturno-semanticheskii aspekt. Makhachkala: Izd. DGU, 2013. S. 347.
18. Gasanova K. M. Sposoby obrazovaniya toponimov s. Salta Gunibskogo raiona // Izvestiya DGPU: Obshchestvennye i gumanitarnye nauki. Makhachkala, 2014. № 3. S. 52–56.
19. Otsomieva-Tagirova Z. M. Formy obrazovaniya toponimicheskikh konstruktsii avarskogo yazyka // Filologiya: nauchnye issledovaniya. M., 2017. № 4. S. 82–87.
20. Ramazanova L. D. Strukturnyi analiz toponimov i mikrotoponimov Akhtynskogo raiona Respubliki Dagestan // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. Tambov: Gramota, 2018. № 6 (84). Gl. 2. S. 382–386.
21. Abdulzhalilova X. I., Efendiev I. I. K voprosu o strukture avarskikh toponimov // Mir nauki. Sotsiologiya, filologiya, kul'turologiya, 2019 № 3, https://sfk-mn.ru/PDF/20FLSK319.pdf (data obrashcheniya 10.09.2020).
22. Sheikhov E. M. Slovoobrazovatel'nye modeli mikrotoponimov budukhskogo yazyka // Dagestanskaya onomastika. Materialy i issledovaniya. Makhachkala, 1991. S. 77–81.
23. Saidova P. A. K kharakteristike charo-belokanskikh toponimicheskikh zvanii // Dagestanskaya onomastika. Materialy i issledovaniya. Vyp. 2. Makhachkala, 1996. S. 27–31.
24. Yuzbekova S. B. Strukturnaya klassifikatsiya mikrotoponimov s glagolom v lezginskom yazyke // Dagestanskaya onomastika. Materialy i issledovaniya. Vyp. 2. Makhachkala, 1996. S. 72–75.
25. Gaidarov R. I. Vvedenie v lezginskuyu onomastiku. Makhachkala, 1996. 111 s.
26. Topuriya V. T. Zametki po slovoobrazovaniyu v kartel'skikh yazykakh // Izvestiya IYaIMK im. akad. M.Ya. Marra. V–VI. Tbilisi, 1940. S. 173.
27. Serebrennikov B. A. O metodakh izucheniya toponimicheskikh signalov // VYa. № 6, 1959. S. 36–50.
28. Morozova M. N. Voprosy toponimiki. M.: Izd. MGU, 1969. 50 s.
29. Mel'nikova T. N. Drevneangliiskie geograficheskie nauki: diss. kand. filol. nauk. L., 1986. 182 s.
30. Nikonov V. A. Geografiya russkikh suffiksov // Onomastika. 1959. № 9. S. 26–48.
31. Abdullaev I. X. Ob issledovaniyakh po dagestanskoi onomastike // Yazyki Dagestana. Vyp. 3. Sbornik statei, posvyashchennyi 50-letiyu Instituta IYaL Dagfiliala AN SSSR. Makhachkala, 1976. S. 105–120.