Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Culture and Art
Reference:

Quantum-synergetic ontology of generalized corporeality: from anthropology of theatre to humanization of artificial intelligence. The question of boundaries

Budanov Vladimir Grigoryevich

Doctor of Philosophy

Chief Scientific Associate, Head of the sector of "Interdisciplinary Problems of Scientific Development", Institute of Philosophy of the RUssian Academy of Sciences

109240, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Goncharnaya, 12 str. 1, kab. 310

budsyn@yandex.ru
Other publications by this author
 

 
Sinitcyna Tamara Andreevna

Postgraduate student, the department of Philosophical Anthropology, M. V. Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27/4, aud. G-358

famari.more@gmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0625.2020.7.33362

Received:

02-07-2020


Published:

30-07-2020


Abstract: The question of understanding of corporeality in philosophy, science, medicine and culture goes back centuries and remains relevant until the present. This relates mostly to anthropological challenges of the crisis technogenic civilization that is trying to improve human nature, without understanding of its holism, taking into account existential issues of hybrid man-machine systems and socies, virtual and cyber-physical umvelts, within which corporeality becomes more of an atavism and a deterrent for the rapid worlds managed by the powerful artificial intelligence. In philosophy of the XX century, the understanding of generalized corporeality is associated primarily with the phenomenological project of E. Husserl and its advancement in the works of M. Merleau-Ponty, French poststructuralists A. Artaud, G. Deleuze, F. Guattari, who conceptualizes the idea of generalized corporeality in cultural terms, rather than in natural science. The author proposes the introduction of the ontologies of generalized corporeality based on differentiation of its functional manifestations in communication and theatrical art, referring to the modern representations on the mechanism and their potential implementation on the level of physiology and mental sphere of personality, as well as on the level of substantial factors of biology, psychophysics and robotics. For these purposes, the author attracts the concepts of synergetics and quantum theory as the grounds for such functional ontologies; at the same time, full ontology of generalized corporeality is presented by direct product of the ontologies of states and temporal ontologies of physical and mental processes of a human, which allows creating a semiotics of corporeality of acting or anthropomorphic avatar-robot. The article explores the boundaries of emulation of human corporeality by the modern means of IT technologies, and the question of unattainability of many creative and spiritual sub-bodies of a person using technical means.


Keywords:

Anthropology, self-organization, generalized corporeality, quantum psychology, state ontologies, temporal ontologies, artificial intelligence, hybrid reality, directing, acting


Введение

В данной статье мы будем опираться на идеи квантово-синергетической антропологии, разработанные одним из соавторов (В.Г. Будановым) [1]. Эта теория объединяет методологии синергетики и квантового подхода, что позволяет доступно объяснять сложные развивающиеся иерархические системы [2]. Самая загадочная из таких систем, тысячелетиями изучаемая философией и наукой — человек. Предлагается оригинальный подход к описанию бытия человека, делается упор на двух основных модусах его деятельности. Первый модус деятельностной онтологии, онтология состояний, описывает состояния, в которых человек осуществляет практику (например, выполняет определенную работу «с удовольствием, с настроением»). Второй модус мы называем темпоральным, показывающим как практика человека разворачивается в разных масштабах и горизонтах времени (микродвижения, целевая деятельность, технологии выполнения и т. д.).

Особый интерес для нас представляет возможное практическое применение данного подхода к проблематике театрального действия и конструирования антропоморфного искусственного интеллекта. Здесь человек понимается как сложная система, объединяющая в себе множество разнонаправленных процессов — бессознательные соматические импульсы тесно переплетаются с реакциями сознания, с психоментальными реакциями, когнитивные процессы с коммуникативными. Все они существуют как в реальном, так и в виртуальном (внутреннем) времени и формируют единый антропологический феномен — обобщенную телесность. Квантово-синергетическая антропология (достаточно молодое междисциплинарное направление на стыке науки и философии) видит своей задачей описание феноменов телесности и использование полученных знаний для совершенствования человеческих практик, в том числе театрального искусства и конструирования человекомашинных систем, что и является предметом данной статьи, что уже начинало обсуждаться ранее в нашей работе [3].

Человека изучают множества дисциплин, каждая из которых предлагает свою онтологию, что говорит о полионтичности природы человека и является «отправной точкой» для нашего исследования. Полионтичность обусловлена также многообразием внутренних языков постижения мира (например, отношение к любой вещи во множестве модусов ее проявления в культуре – эстетические, экономические, прагматические, сакральные и т.д.) Так А. Ф. Лосев в своей «Диалектике мифа» образно пишет о связи вещи и человека: «Каждая вещь – это вывороченная наизнанку личность. Она, оставаясь самой собой, может иметь бесконечные формы проявления своей личной природы» [4], следовательно, культура и семиосфера обладают собственной телесностью. Там же А. Ф. Лосев описывает взаимосвязь и нераздельность тела и души человека: «Я могу узнать чужую душу только через тело, тело всегда проявление души». Таким образом, внутреннее и внешнее в человеке связаны и проявляются через его тело: внутреннее состояние через тело являет себя вовне, также, как и внешнее, телесное откладывает свой отпечаток на внутреннее.

Мы бы хотели обратить особенное внимание на отсутствие жестко определенной границы между внешним и внутренним, она всегда условна и подвижна. Привычный современному человеку вариант — граница, определяемая физическим телом, всего лишь один из возможных. Известно, что маленький ребенок еще до конца не разделяет физического и психического пространства и воспринимает мир анимированным. В игре ребенок часто переносит в игрушку свою телесность или телесность героя, придавая ей характерный облик, движения, и не разделяя где заканчивается его тело и начинается воображаемое, ожившее «тело» игрушки. Подобное отношение к миру игры фактически организовано в театральном действии, а в более ранний период такое отношение являлось основой культовых, ритуальных обрядов.

Человек невероятно пластичен и его природа (совокупность внешних и внутренних характеристик и факторов) подстраивается под среду и условия, в которых он существует. Архаический человек, человек традиционного общества воспринимал реальность подобно ребенку, часто не отделяя ее от своего тела и действий, коррелируя природные, стихийные явления со своими поступками. Или же, видел в вещах или останках умершего близкого человека продолжение его телесности. Нечто подобное наблюдается и сегодня в отношении к реликвиям и фетишизации продукции известных брендов. Человек рациональный, окончательно сформировавшийся в Новейшее время, провел жесткое различение между феноменами своей психики и феноменами внешнего мира. Вместе с тем сегодня в современном искусстве и культуре мы можем видеть, как утрачивается условность игровой связи внутреннего и внешнего, воображаемого и реального. Исчезает, характерная ранее для искусства и мышления, дистанция между действительным и творимым в воображении. Ярким примером такого подхода может послужить постмодернистский концепт «тела без органов», введенный А. Арто [5], и затем концептуализированный Ж. Делёзом совместно с Ф. Гваттари в цикле работ в 1969-1980 гг [6-9]. Данный концепт возник как своеобразный протест против разделения телесности человека на фрагменты и ее отделения от внешнего мира. М. Мерло-Понти также старался выйти за пределы идеи рационализации сознания, свойственной классической философии. Он перенес внимание на восприятие мира человеком, соединив в акте восприятия телесность и мышление в единую систему [10].

Коротко о квантово-синергетических онтологиях человека.

Мы предлагаем посмотреть на человека как на сложную систему, которую отличают такие свойства как открытость, иерархичность и способность к саморазвитию. Эта система постоянно тесно взаимодействует и коэволюционирует вместе с другими системами: культурной, социальной и природной средами. Тем самым интересующая нас онтология имеет синергетическую природу.

Для начала попробуем описать человека, наблюдая его со стороны как объект — дадим ему структурно-функциональные характеристики. Нам важно не частичное описание (с точки зрения отдельных дисциплин), и даже не универсальное, а человекомерное видение наблюдателя, зрителя.

Подобная феноменологическая программа отчасти была заявлена Гуссерлем. Весьма интересным видится понятие «двойного схватывания», которое он вводит, рассматривая тело человека как реальность для сознания [11]. Гуссерль различает тело-объект и тело-субъект — наблюдатель “схватывает” сразу две эти сущности. Он рассматривает свое тело как иную вещь, которая становится, собственно, телом благодаря тому, что в ней локализуются ощущения. Прикасаясь к собственной руке, мы можем воспринимать ее как физический объект (гладкий, теплый, мягкий и т.д), а можем воспринимать ее как ощущающее, живое тело. При этом каждая рука по отношению к другой будет как внешней вещью (телом-объектом), которая производит внешнее воздействие, так и телом, которое эти воздействия ощущает (телом-субъектом). Следует отметить, что тело-объект не существует само по себе, а взаимосвязано с наблюдателем, который языковыми средствами и задает тело-объект.

Точно также по отношению к внешним объектам: если мы их касаемся, то для нас они, с одной стороны физические предметы, которые мы трогаем, а с другой стороны – ощущения в нашем собственном теле. Так наше физическое тело сенситивно расширяется вовне, во внешний мир, а внешний мир отражается в нем, как бы расширяя наше тело. Эти же рассуждения можно отнести не только к сенситивным функциям. В данном случае Гуссерль предлагает разделить телесное единство на четыре составляющие: материальное тело, живое тело — “плоть”, тело семантическое, т.е. тело смысла, тело как один из элементов культуры [12, с. 1073]. Осмысление данной идеи мы находим и у Мерло-Понти. Он разделяет телесное единство на «плоть», как объект материального мира, и феноменологическое тело, как субъект, который, воспринимая и осмысляя мир, трансцендирует в сознание. Тело в этой системе представляет собой «дифференцированное единство», которое упорядочивает спонтанное восприятие, придавая ему целостность. «Видит не глаз и не душа, а тело как открытая целостность» утверждал Мерло-Понти [13]. Мы продолжим идею Гуссерля, но в иной функциональной системе координат. Предлагаем новое осмысление данного подхода с точки зрения современной синергетики и квантовой теории. При этом мы будем обосновывать и дополнять свои построения при помощи естественных общепринятых исследовательских практик понимания реальности.

Онтологии разделяются нами на два типа — первый описывает состояния (что меняется), а второй процессы (как меняется). В зависимости от поставленной задачи используются либо онтологии процессов, либо онтологии состояний. При этом их разделение контекстуально и условно: любое отдельное состояние всегда можно представить, как некоторый процесс и наоборот.

Конечно, это лишь некая феноменологическая часть полных онтологий человеческой природы, в которые необходимо еще включать онтологии смыслов, культуры, вопросы свободы воли, коммуникации и т.д., которые остаются за рамками нашего рассмотрения.

Онтологии состояний – рождение объектно-телесных онтологий

Рассмотрим, как в описании единой природы человека проводится ее функциональная дифференциация по отдельным телам. Для того, чтобы новая информация лучше воспринималась читателем, совместим ее научное изложение с простым и ярким образом-метафорой. Вообразим себя учеными, в руки которых попал некий инопланетный объект: ни нам, ни нашим коллегам про него ничего не известно. Пока даже невозможно сказать живое это существо или неживое. Приступаем к его исследованию, которое подразделяется на несколько этапов. Каждый из этапов и будет характеризовать одну из искомых онтологий состояния — одно из тел, которые формируют единую сложную систему.

1. Тело сомы (материальное тело). На данном этапе объект находится в состоянии покоя, на него не воздействуют никакие раздражители или воздействуют минимально. Мы осматриваем его со стороны: измеряем, определяем его форму, стараемся понять из какого материала он состоит (например, органического или неорганического). Пока что мы практически не взаимодействуем с объектом. Дотрагиваемся до него лишь чтобы взвесить или, например, оценить структуру поверхности. Нас не интересуют его возможные реакции на наши действия. Одним словом, относимся к объекту как к некой соме (телу, размещенному в пространстве) и описываем его свойства и элементы.

2. Тело энергии (витальное тело). Затем нам предстоит выяснить степень подвижности объекта. Мы внимательно изучаем как двигается само тело, как таковое, и как изменяется расположение его элементов по отношению друг к другу. Важен именно процесс движения и то, как он влияет на объект: какова степень напряжения, скорость, присутствует ли дрожание, способен ли объект двигаться самостоятельно без внешнего воздействия. Мы сравниваем способ передвижения незнакомого объекта с уже нам известными, а также определяем главное — какое количество энергии он затрачивает для передвижения в пространстве. Все эти и схожие с ними характеристики описывают следующее тело системы — тело энергии (или витальное тело). Тело сомы совместно с телом энергии мы будем называть физическим телом.

3. Тело эмоционально-рефлекторное. Итак, мы достаточно изучили объект со стороны и подозреваем, что он живой (в расхожем понимании этого слова). Пришло время проверить как он способен реагировать на внешние возмущения. Мы пробуем слегка воздействовать на объект (например, дотронуться) и следим за реакцией. Здесь важно понять, когда объект начинает реагировать и какую реакцию запускают различные воздействия. Для неживых тел характерны лишь понятия упругости, пластичности и температуры, под воздействием такие объекты изменяют только физические свойства. Поэтому уже на этом этапе можно «схватить» эмоциональную составляющую рефлекторной реакции живых тел, например, оценить, когда объект реагирует активно, агрессивно, а когда спокойно.

Описывая как тело контактирует с реальностью, как устроены его границы, что из себя представляют его органы чувств, как внутри объекта локализуется энергия и как на всевозможные виды раздражений возникают ответные действия, мы имеем дело с эмоционально-рефлекторным телом.

Физическое тело в комплексе с телом рефлекса (рефлекторная часть эмоционально-рефлекторного тела) можно также называть плотью или живым телом. В свою очередь, физическое тело и тело эмоций (эмоциональная часть эмоционально-рефлекторного тела) образуют тело чувственное, тело желаний. Поскольку это тело связывается как с рефлексами и психосоматическими проявлениями, так и с проявлениями высшей нервной деятельности (памятью, воображением, логикой, относящимся к более высоким телам), то речь идет именно о желаниях и чувствах, а не просто об ощущениях.

4. Логико-алгоритмическое тело. Затем, в процессе наблюдения, протекающем некоторое время (возможно несколько дней) мы замечаем, что объект не просто спонтанно реагирует на воздействия, а вырабатывает некоторые алгоритмы реакций. Одинаково реагирует на одни и те же действия или порядок действий. Например, от резкого прикосновения всегда дрожит, а если задержать руку — замедляет дрожь и замирает. Мы видим, что воздействия из внешнего мира, повторяющиеся многократно, формируют у объекта повторяющиеся реакции, которые закрепляются и устойчиво воспроизводятся в дальнейшем. Таким образом, вырабатываются алгоритмы, основанные на простой логике «если-то». На таких логических цепочках основаны условные рефлексы.

Характеристики рефлексов объекта и простейших логических способностей описывают четвертое тело — логико-алгоритмическое. Как правило, его активизирует (запускает) предыдущее тело желаний своими эмоционально-целевыми мотивами. Действительно, в первом приближении, алгоритмы поведения, привычки формируются на основе действий и эмоций. Например, если объекту страшно, то его реакция — спрятаться, если комфортно — расслабиться (страх или чувство комфорта запускают когнитивные процессы, которые и формируют нужный алгоритм.) Но важно отметить, что само логико-алгоритмическое тело обладает определенной автономией, например, анализирует и подбирает подходящие алгоритмы из имеющихся. Активируясь в ответ на импульсы желаний, оно обрабатывает их с точки зрения здравого смысла. Именно поэтому четвертое тело иногда называют еще телом ума желаний или телом рассудка.

Итак, мы видим, что логико-алгоритмическое тело самостоятельно моделирует из внешних условий логическую задачу, в результате решения которой у объекта формируется определенная модель поведения. При этом моделировании четвертое тело не замыкается само в себе, обращается к следующему телу воображения и интуиции.

5. Интуитивно-креативное тело. Перейти к следующему уровню может только существо, обладающее высокой психической организацией (разумом). Здесь хотелось бы отметить, что предыдущие четыре уровня вполне могут описать искусственный интеллект. В нашем же случае, свойства изучаемого объекта не исчерпываются описанием первых четырех тел. Психика разумного объекта высокоорганизована и в некоторой степени может проявлять эмерджентные и трансперсональные способности. Например, процессы коллективного творчества. Все тела, начиная с пятого, отчасти трансперсональны, поэтому для их описания мы будем опираться на принципы синергетики и квантовую методологию.

Итак, продолжив наблюдение за неизвестным существом, мы замечаем, что логика (действия в рамках причинно-следственной связи) не исчерпывает его поведения. Из предыдущего взаимодействия мы знаем историю этого объекта, понимаем на что он способен, знаем его реакции, врожденные рефлексы, программы поведения. Но, неожиданно, в процессе дальнейшей коммуникации появляется принципиально новое поведение, эмерджентное свойство, то, чего не было раньше. Мы наблюдаем, что иногда объект внезапно демонстрирует новые действия, разрывающие логические цепочки. Новая информация, полученная в результате этих действий, не является логическим выводом из предыдущего опыта. В результате творческого процесса, демонстрируемого существом, рождаются неожиданные реакции, которые имеют прямое отношение к дискурсу и контексту коммуникации. Верным признаком творческих состояний и интуитивных проявлений служит неожиданность решений. У человека мы можем наблюдать подобное, например, в процессе рассуждений, когда внезапно возникает новый оригинальный ход мыслей, новый поворот в разговоре. Для того, чтобы отследить этот момент у изучаемого объекта, мы начинаем с ним играть (как с животным или маленьким ребенком). В процессе совместной игры становится очевидно появление у объекта стратегии, не основанной на прошлом опыте, стратегии, ранее никогда не существовавшей. Высокоразвитое существо не повторяет наши действия слепо и автоматически, а демонстрирует неожиданные ходы (словно догадываясь как поступить), креативность, способность самостоятельно создавать нечто совершенно новое. Таким образом, манифестирует пятое интуитивно-креативное тело. Оно рождает способности (в принятых для человека терминах) воображения, инсайта, творческих озарений и предвидения. Эти эмерджентные свойства помогают создавать нечто принципиально новое, появляющееся вне логики и рефлексов, не в результате механического перебора или копирования прошлого опыта.

Интуитивно-креативное тело позволяет объекту адаптироваться к новым обстоятельствам, подстраиваться под них, меняя привычные схемы поведения. Подобная сверхадаптивность свидетельствует о том, что наш инопланетный гость представляет собой достаточно высокоразвитое существо, превосходящее формально логические стратегии поведения современного искусственного Artifiсal Intellegence.

Эмоционально-рефлекторное тело, логико-алгоритмическое тело, интуитивно-креативное тело в комплексе и реализуют психо-ментальные функции живого (в принятых на сегодня для человека терминах) существа, помогающие ему (здесь можно подразумевать и человеческое существо) воспринимать и осознавать свой внутренний мир и телесность (миры идей, чувств, образов и ассоциаций, которые оформлены чувственно, вербально и подвержены рефлексии). Эти психо-ментальные функции также формируют образы вынесенных в семантические пространства тел культуры и смыслов, согласно обсуждавшемуся нами ранее подходу Гуссерля.

Отметим, что интуитивно-креативное тело может взаимодействовать и с другими телами, проявляться в них, например, через тела сомы и энергии. В данном случае мы можем обнаружить интуицию в неосознанном двигательном поведении, когда, например, человек телом нащупывает дорогу в полной темноте. Или же в танце партнеры начинают чувствовать друг друга, и их движения интуитивно становятся слаженны и синхронны. Интуитивный канал телесности очень хорошо развит у спортсменов, актеров или танцоров.

«Центральным телом осмысления, экраном бытия здесь является тело логическое, в нем собраны коды осознания и тело смыслов, тело-субъект по Гуссерлю. Вероятно, исходя из сказанного, интуитивное тело способно «соединяться» с другими телами, настраиваться на них, при этом оно как бы делокализуется (это образ), его границы неопределенно велики по сравнению границами физического тела, что позволяет считывать видовой, ноосферный информационный потенциал. Отметим, что в такой концепции ноосфера существовала всегда и тело культуры — это не метафора, но уже информационно-материальная реальность» [14, c. 47-48]

6. Тело когерентности и эмпатии. Выяснив, что изучаемый объект является высокоразвитым существом, обладающим сложной психо-ментальной сферой, мы вступаем с ним в эмпатический контакт. Этот контакт обычно описывается синонимическими терминами: мы всматриваемся, вчувствуемся, вглядываемся. Между нами и объектом постепенно возникает взаимопонимание и соединенность. Всякий раз, такая соединенность приводит к частичному отождествлению с объектом наблюдения и коммуникации, поэтому мы называем ее когерентностью. Для взаимодействия с живыми существами, по-видимому, работают эмпатические связи на основе зеркальных нейронов.

Когерентность может проявляться в двух вариантах. В первом она выражена в спокойном состоянии, как медитация концентрации, например, в научной деятельности. Таким образом, человек может соединяться не только с физическим объектом, но и с задачей или идеей. Наблюдать это можно как максимальную сосредоточенность на изучаемом предмете или же предварительную внутреннюю настройку перед тем, как войти в дискурс или проблему. Усвоение дискурса свидетельствует, что человек с ним «соединился», чтобы работать дальше. Второй вариант — эмоционально окрашенная когерентность. Например, ненависть или сильное желание не существуют в человеке абстрактно, а направлены на какой-то предмет или другого человека. Здесь уже присутствует волевой модус, который и формирует направленность. Частичное отождествление с объектом мы можем хорошо наблюдать в ритуалах первобытных культур. Например, древние люди перед охотой проводили ритуалы, в которых мысленно и эмоционально соединялись со зверем. Этот же ритуал продолжался в процессе охоты, когда они «брали след» животного.

Продолжая взаимодействие с изучаемым инопланетным объектом, мы наблюдаем в “отраженном” свете, через свое состояние взаимности, тот факт, что существо демонстрирует новое качество, в котором его открытость и единение с внешним миром и телами в нем превосходят ранее наблюдаемые и привычные. Открытость становится тотальной, а единение сверхсильным. В жизни подобные состояния мы можем испытывать или наблюдать в моменты сильного переживания любви в различных ее градациях: любовь к самому себе, любовь к ближнему, членам семьи, друзьям, своему окружению, родине и заканчивая юнгианской «океанической» любовью ко всему существующему в этом мире и самому миру. Такое чувство, силу которого невозможно ограничить, характерно для людей высокой духовности, в культуре их принято называть святыми людьми.

Телом когерентности и эмпатии обусловлены харизма, притягательность и то, что называют магнетизмом человека. Если это тело хорошо развито, то такой человек непременно вызывает интерес окружающих, к нему естественно тянутся животные, дети и даже взрослые. Также благодаря телу когерентности и эмпатии мы способны «вживаться» в состояния другого человека или объекта, возможно, идеи, становясь с ним одним целым, вовлекаясь и соучаствуя, переживая эмпатию. На этом принципе всегда были основаны высшие проявления искусства, религии, научного творчества, достижения психотерапии, глубинной коммуникации, а также феномены гипноза.

«Механизмы реализации этого тела видимо те же, что и в случае с интуитивным телом, т.е. холистические феномены динамического хаоса и феномен Эйнштейна–Подольского-Розена, однако проявлены они массово, мощно — и на теле эмоций и на теле энергий, а не только на информационно-резонансном теле интуиции. Напротив, тело логики видимо совершенно не восприимчиво к телу когерентности.

В западной научной традиции для этого тела названия, видимо, не существует, а его исследования целенаправленно не проводились. На востоке в индуизме и буддизме это тело в высших проявлениях называют телом будхи — божественной любви и сострадания. В христианстве оно, видимо, может быть сопоставлено с высшим проявлениям вселенской любви и состоянию стяжания духа святого» [14, c. 48].

7. Тело воли. В жизни воля, чаще всего, неотделима от вектора ее приложения. К примеру, мы можем наблюдать как человек стремится к поставленной цели — мощно, энергично, эмоционально собранно. Цель запускает его волю и заставляет человека собраться и сосредоточиться. Поскольку мы пошагово выстраиваем объектно-телесную онтологию, то важно отделить волевое состояние от вектора, и показать тело воли само по себе, в чистом виде. Для этого вернемся к метафоре с изучаемым неизвестным существом. Представим, что за дверью раздался шум, и существо сильно испугалось. Не зная, что его ждет, оно готовится встретить опасность или спасаться бегством. Существо может находиться как в состоянии растерянности (отсутствия волевого модуса), так и активной готовности перед последующими действиями и демонстрировать состояние собранности. Действия еще нет, но мы уже можем считывать его перспективу через трансперсональные состояния эмпатического типа «в отраженном свете» состояния пред-действия. В нем нет особого напряжения, поскольку напряжение будет препятствовать действиям. В этой готовности мы наблюдаем тело воли в чистом виде, оно активировано и готово к действиям. Подобные состояния свойственны бойцам перед началом схватки или бегуну перед стартовым сигналом. Они одновременно демонстрируют как состояние нейтральности и спокойствия, так и максимальную физическую и психическую готовность и включенность в реальность – внешнюю и/или внутреннюю.

«Волить (применять волю) – стремиться к поставленной цели или ее обретению, подчиняя другие тела, например, к обретению смысла. Здесь удобно обратиться к античным метафорам. Эрос (созидательное) и Танатос (разрушительное) есть проявление этого тела в других телах, т.е. подтелах воли. Чистое воление, еще до возможного возникновения вектора приложения воли, например, его осознания может проявляться как целостное состояние готовности, решимости, накопленной потенции действия, силы и легко прочитываемые в телесности личности. Тело воли может проявляться, как стремление к цели во всех телах. Степень волевого усилия зависит от степени когерентности, подтел воли в других телах, поэтому тело воли так же делокализовано и, видимо, описывается теми же надсознательными холистическими механизмами, что и интуитивное и когерентное тело» [14, c. 48-49]

Волюнтаризм в западной философской и научной традиции, начавшись с Канта, называет волю основной движущей силой и подробно описывает ее проявления у человека. Воля проецируется на различные аспекты жизни: воля к движению (свободе), воля к жизни, воля к власти, воля к знанию, эротическое стремление. Существуют различные взгляды, в которых по-разному расставлены акценты на каждой из перечисленных волевых позиций. Например, в работах Ницше акцент делается на воле к власти, Фрейд уделяет большое внимание сексуальной воле, Выготский – воле к движению, а Фуко – воле к знаниям. Часто эти позиции смешаны, и мы видим, например, у Эпштейна, как воля к жизни трансформируется в волю к власти. Но даже такой краткий обзор показывает, что западная наука и философия проецируют волю только на первые четыре тела (от тела сомы до тела логико-алгоритмического) и практически не упоминают три последних, высших тела, не обсуждают проблемы интуиции, душевной сонастроенности, эмпатии, высших волевых устремлений.

Напротив, в антропологии восточных традиций высшие тела онтологически обоснованы. Например, существует понятие Атман (высшая душа) [15], описывающее как может проявляться высокая божественная воля и как с ней взаимодействует человек. В христианстве о соединении человеческой воли с божественным началом свидетельствует традиция синергии в исихазме.

Еще раз подчеркнем, что интуитивно-креативное тело, тело когерентности и тело воли в значительной степени являются надличностными и надсознательными, демонстрируют трансперсональные свойства, и их совокупность в культуре принято называть духовным телом человека.

Разрешение проблемы коммуникативно-телесной связности и целостности объектно-телесной онтологии

Развивая нашу идею, мы рискуем столкнуться с проблемой, что из-за множественности тел объектная онтология человека будет воспринята как нечто фрагментарное и бессвязное. Для того, чтобы восстановить структурно-функциональную целостность, положим, что каждое тело представлено в других телах и взаимодействует с ними посредством принадлежащих ему подтел. Например, второе тело энергии может быть проявлено во всех шести других телах – энергия может быть эмоциональной, интеллектуальной, физической и т.д. Это возможно, поскольку во втором теле собраны энергетические подтела всех остальных тел. Точно также тело эмоции может проявляться через своих представителей (подтел) в других телах (сомы или логики). Вспомните, как мы радуемся долгожданной свободе движения или успешно решаемой задаче. Процесс интеллектуальной работы также может приносить как положительные, так и отрицательные эмоции. В частности, понимание проявленности высших психических функций телесности мы находим и у В. М. Розина, который пишет: «Мы как-то не отдаем себе отчета, что буквально все наши психические функции – от низших до высших (от физического голода до духовного творчества) – телесны, что например, духовный экстаз основывается в телесном плане на вполне определенных и вполне земных действиях, энергиях, соматических отправлениях» [16, c. 198].

В данной синтетической онтологии обобщенной телесности до определенной степени снимается привычное противопоставление тела, души и духа, поскольку вышеперечисленные семь тел фрактально взаимопроникают друг в друга, при этом доминанты-функции каждого тела остаются.

Конечно, предлагаемая структурно-функциональная онтология заявлена в статике, как она будет развиваться пока что не ясно, на сегодня это скорее некоторая данность. Мы будем называть ее в дальнейшем онтология состояний.

Темпорально-деятельностная онтология

Чтобы понимать природу изменений состояний во времени, их необходимо рассматривать в связи с жизненными процессами человека (психоментальными, физическими, социокультурными). В позитивной науке принято считать, что человек является социальным существом, одна составляющая которого — природная, животная, а другая – коммуникативно-деятельностная, культурная. В настоящее время в большинстве дисциплин (от социо-гуманитарных, до точных, естественнонаучных) учитывается, следуя постнеклассической концепции науки В.С. Степина, человеческий фактор [17]. Иными словами, человек, тем или иным образом, является включенным наблюдателем и актором одновременно, является темпоральным наблюдателем сложности в терминологии В.И. Аршинова [18, c 48-61]. В таком ракурсе рассмотрения можно построить темпоральные шкалы различных форм практик и действий человека как во внешнем, так и во внутреннем мире.

Для нас принципиально важно, что человека можно описать как мультитемпоральное существо, существующее в одно и то же время в различных онтологических временах, процессуальных иерархических уровнях, ранжированных по убывающим временным масштабам их характерных процессов. Следуя нашей работе [14, c. 50], приведем перечень темпоральных процессуальных тел человека:

«1.Тело био-космическое.

Космологический антропный принцип и биологическая антропология говорят о сопряженности коэволюции человека и нашей Вселенной – этого уголка космоса, окружающей природой. Во вненаучной картине мира речь, конечно, идет о мифах сотворения мира.

2. Био-социальное тело.

Зоопсихологические основания человеческой природы, проявленной в подавляющем большинстве форм поведенческой культуры и социальной самоорганизации.

3. Историческое тело.

Основания человеческой идентичности с видом, этносом, родом. Коллективные архетипы бессознательного.

4. Тело культуры, традиция и т.д.

5. Тело деятельности, практики, знания, умения.

6. Тело действия, хабитус, стили, навыки, темперамент.

7. Тело сознания-реакции, психокинетика, границы контроля рефлексии.

8. Тело атемпоральное, присущее вечности, измененные состояния сознания, аффекты.»

Заметим, что последнее тело представляет собой своего рода тело переключения нашего сознания от одного темпорального уровня к другому. То есть переходы разделены актами активации атемпорального восьмого тела.

Для внешнего мира законы синергетики особенно очевидны в переходных зонах, на границах различных тел — когда социальное вырастает из животного, тело действий организует практику, а практика трансформируется в культурную традицию. Такие зоны переходов-сопряжений можно объяснить с позиций синергетики, посредством «феноменов самоорганизации бытия и становления» [19, c. 272].

Сами темпоральные тела описываются гомеостатическими процессами нормы, являются диссипативными структурами, возможными при рассеянии потоков вещества, энергии, информации, в характерном для них масштабе времени. Что является хорошо известным синергетическим феноменом самоорганизации.

Человеческое существование можно представить, как одновременное мультитемпоральное бытие во всех масштабах времен, причем фокус нашего сознания каждый раз выделяет лишь одно из них. В такой процессуальной онтологии присутствует и тело культуры, как наиболее важный, центральный ее фрагмент социальной коммуникации. Введение комплексной деятельностной онтологии должно гармонизировать процессы диалога, взаимодействия различных культур и индивидов, стать еще одним аспектом понимания театральных практик и подходов реализации гибридных систем искусственного интеллекта.

Важно понимать, что все процессуальные тела взаимодействуют друг с другом фрактальным образом, то есть в каждом теле есть представители других тел. Это прекрасно освоено и используется в театральной традиции. Например, изображая какую-то деятельность на сцене, человек через свой хабитус предъявляет принадлежность: к определенной культурной традиции (тело культуры), стилю (тело действия), психокинетике и темпараменту (тело сознания реакции).

Интегральная онтология

Таким образом, мы с неизбежностью включаем деятельностно-средовой фактор бытия человека, что означает сопряженное рассмотрение темпорально-деятельностных онтологий и обсуждавшихся нами ранее онтологий состояний. Теперь необходимо определить, как соотносятся между собой вышеописанные онтологии состояний и темпоральные-деятельностные онтологии процесса.

Для этого мы, следуя работе [2], предлагаем вариант, в котором эти онтологии будут сопряжены между собой и дополнять друг друга по квантово-механическому принципу «состояние – оператор».

Напомним, что в квантовой механике принципиально невозможно наблюдать ни волновую функцию (состояние) ни оператора (физическая величина) самих по себе. Лишь когда состояние и оператор соединяются в акте измерения-редукции (например, находится среднее значение оператора физической величины в данном состоянии), тогда можно наблюдать-измерять реальные физические величины.

Аналогично предлагается поступить и в нашей системе. Невозможно воссоздать картину полностью, описывая лишь то, какие действия человек совершил или совершает. Необходимо также зафиксировать состояние, в котором он был, совершая эти действия. И, напротив, описывая лишь состояния человека, картина окажется неполной, пока мы не зафиксируем его форму действия в данный момент. К примеру, если удается доказать, что преступник был невменяем, то это считают смягчающим обстоятельством. Верный ответ студента на экзамене не будет засчитан, если комиссия поймет, что он был произнесен случайно. Актерская игра без вдохновения не трогает и не убеждает зрителя, да и поэзия без музы становится графоманством.

Такое полное описание и является, на наш взгляд, постнеклассической практикой [20]. Этот концепт многократно обсуждался в рамках постнеклассической методологии В. С. Степина: предложенный язык описания эффективен в прикладной антропологии, на нем удобно проводить компартивистский анализ онтологических профилей различных исторических эпох, культур, возрастных и социальных групп. Таким образом, «…наиболее полная интегральная онтология обобщенной телесности представляется прямым произведением (онтология состояний) х (онтология темпорально деятельностная). Напомним, прямое произведение двух множеств является новым множеством, состоящим из пар элементов исходных множеств» [14, c. 52]. Мы сможем теперь описать специфику различных прочтений одного и того же театрального произведения разными режиссерами в разных методиках и системах.

Использование интегральной онтологии можно сравнить с игрой на музыкальном инструменте. В этом инструменте (онтологий состояний) нотами-ступенями-ладами являются тела, а полутонами подтела. В каждом определенном состоянии человека формируется профиль активации его определенных тел и подтел (онтологический профиль состояний), что соответствует музыкальному аккорду, а изменение состояния со временем, эволюция профиля соответствуют музыкальной партитуре, которую с нами играет жизнь или сценарий театральной пьесы.

В этом процессе тела и подтела состояний меняют свою интенсивность, сменяют друг друга и эти ноты-состояния образуют гармонические или мелодические связки. Из этих элементарных единиц, так называемых «атомов души», складывается целостное восприятие человека. Сегодня мы занимаемся активной проработкой такого психогенетического кода, создаем своеобразную «таблицу Менделеева» для психо-ментально-соматической сферы.

Наши онтологии, как инструмент, эффективны для описания различных состояний человека. В жизни они сменяются спонтанно, человек редко рефлексирует свое психо-эмоциональное состояние, отследить перемены не всегда хватает времени. Актер же должен воссоздавать эти состояния в процессе игры, можно сказать, что он исполнитель психо-эмоциональных произведений на инструменте(телах и подтелах) своей обобщенной телесности. Таким образом, создается «нотация партитуры» игры актера в тех или иных сценах, где одновременно инструментом и исполнителем является личность актера.

От человеческого в театре к человеческому в искусственном интеллекте

В Книге Бытия сказано, что Бог творил человека по своему образу и подобию, так и современная наука создает искусственного человека по образу и подобию живого человека. Речь пойдет о возможностях и границах такого процесса.

Уже первые машины-роботы, неплохо копировали физические способности человека. Современные достижения в имитации тел сомы, энергии и реакций впечатляют, например, на них основаны многие технологии машинного протезирования. Обращаясь к современным проблемам построения нейроморфного искусственного интеллекта (ИИ), мы замечаем, что цифровая эпоха принесла с собой ранее нереализуемые и, даже, непредставимые возможности. В первую очередь, это работа с большими данными и обработка информации, распознавание образов в реальном времени темпомиров человека, что позволяет новому поколению ИИ быть адаптивным и диалогичным в гибридных человеко-машинных системах. Например, известный тест Тьюринга о интеллектуальном человекоподобии машинного ИИ сегодня практически пройден, а совокупность специализированных ИИ (так называемый сложный ИИ) в большинстве вопросов превосходит человеческие возможности и компетенции. Поисковики цифровых гигантов Google и Yandex снабжаются диалогичными собеседниками типа «Алиса», обучающимися в реальном времени, уже сейчас многие дети предпочитают беседовать с таким цифровым аватаром, а не с бабушкой.

Для решения чисто интеллектуальных задач, эмоции машине, вроде бы, не нужны, но они понадобятся для создания антропоморфных машин, включенных в человеческий социум. В последние годы активно развивается проект создания эмоционального интеллекта, реализуемого не только акустически интонационно, но и телесно-эмоционально-образно, как в виртуальном пространстве, так и в материальном воплощении мимических и телесных проявлений эмоций. Это позволяет создавать антропоморфных роботов, способных к имитационному эмоциональному диалогу, что уже сейчас находит большой спрос и перспективу в практиках воспитания, образования и гендерных отношений, социальных тренингов, вплоть до создания цифровой «копии» личности. Ярким примером такого очеловеченного интеллекта является роботесса Софи, которая очень тонко воспроизводила мимические переживания на своем лице, даже более утонченно, чем люди, забавно, что она получила гражданство Арабских Эмиратов.

В основе создания антропоморфных нейросетей ИИ, в том числе и эмоциональных, лежат процессы глубокого обучения (deeplearning) на базах данных человеческого поведения и опыта. Освоение машинами обобщенной телесности человека является ключевой задачей создания таких сетей. Интегральная онтология обобщенной телесности могла бы стать основным структурно-функциональным способом таксономии человеческой феноменологии телесности. Базой больших данных могла бы стать запись (видеография) театральных экспликаций тех или иных состояний тел и подтел интегральной онтологии человека в проекции на разные формы и сценарии театрального действия. Таким образом, необходимо предварительное создание «нотации и партитуры» театрального действия на языке интегральной онтологии, чем мы предполагаем заняться в следующей работе. Можно даже обучать нейросеть ИИ подобно тому, как обучают актеров, именно для этого мы создаем язык, отторжимый от личности режиссера-мастера, т.к. многое мастер дает ученикам через эмпатию, а у машины этого канала восприятия нет.

Нельзя не сказать и о возможных ограничениях применения интегральных онтологий для машинного ИИ. Здесь следует вспомнить, что 5-7 тела человека, тела интуиции, эмпатии, воли нелокальны и, по-видимому, основаны на квантовоподобных ЭПР-эффектах, что пока недоступно современным не квантовым компьютерам. Однако можно частично имитировать подтела этих высших тел человека в телесно-психо-ментальной сфере, что и является высшим театральным искусством, чему и придется учить машину. Насколько это решаемая задача, посмотрим в реальных театрально-машинных экспериментах.

Тем не менее, описанный подход может применяться не только к ИИ, но и может помочь прояснить суть театрального искусства, описав трансперсональную природу действа, возникающего на сцене (очевидную для тонкого зрительского восприятия) в терминах предложенных синтетических онтологий. Чему будет также посвящена следующая работа.

References
1. Budanov V. G., Kak vozmozhna kvantovo-sinergeticheskaya antropologiya// Telesnost' kak epistemologicheskii fenomen. M.: IF RAN; 2009. S.55-70
2. Arshinov V. I., Budanov V. G., Kvantovo-slozhnostnaya paradigma. Mezhdistsiplinarnyi kontekst. Monografiya // Institut filosofii RAN. Kursk, «Universitetskaya kniga»; 2015. 136 s.
3. Budanov V. G., Sinitsyna T. A., Yazyki obobshchennoi telesnosti kak psikhogeneticheskii kod teatra // Iskusstvovedenie v kontekste drugikh nauk v Rossii i za rubezhom: Paralleli i vzaimodeistviya: Sbornik statei po materialam Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii 9-13 aprelya 2013 goda. M.: Nobel' – press; 2013. 497s.
4. Losev A. F., Dialektika mifa // A. F.Losev. Iz rannikh proizvedenii. M.; 1990. sm. s.478
5. Artaud A., Pour en finir avec le jugement de dieu. // Radio française. 22–29.11.1947. URL: http://www.ubu.com/sound/artaud.html.
6. Deleuze G., Logiquedusens. // Paris, Les Éditions de Minuit; 1969
7. Deleuze G., Francis Bacon: logique de la sensation. // Paris, Editions de la Différence; 1981
8. Deleuze G., Guattari F., Capitalismeetschizophrénie. L'anti-Oedipe. // Paris, Les Editions de Minuit;1972
9. Deleuze G., Guattari F., Mille Plateaux. // Paris, Les Editions de Minuit; 1980
10. Merleau-Ponty M., Phénoménologie de la perception. // Librairie Gallimard. Paris; 1945
11. Husserl E., Ideen zu einer reinen Phaenomenologie und phaenomenologischen Philosophie. ZweiteBuch. // Haag; 1952. S. 144-151.
12. Gritsanov A. A., Telo. // Entsiklopediya «Istoriya filosofii», Minsk, Interpresservis, Knizhnyi Dom; 2002
13. Vdovina I. S., Moris Merlo-Ponti: intersub''ektivnost' i ponyatie fenomena [Elektronnyi resurs] // Istoriya filosofii. Vyp. 1. M.: IF RAN, 1997. Elektronnaya biblioteka Instituta filosofii RAN: ofits. sait. URL: https://iphras.ru/page50935802.htm#_edn10
14. Budanov V. G., Postneklassicheskie praktiki i kvantovo-sinergeticheskaya antropologiya. // Postneklassicheskie praktiki: opyt kontseptualizatsii, pod obshch. red. V. I. Arshinova i O. N. Astaf'evoi, CPb., Izdatel'skii dom «Mir''''»; 2012. S. 47-48
15. Atman [Elektronnyi resurs] // Elektronnaya biblioteka Instituta filosofii RAN: ofits. sait. URL:https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASH7c5230222a86a59b24187c
16. Rozin V.M. Lyubov' i seksual'nost' v kul'ture, sem'e i vzglyadakh na polovoe vospitanie. // Moskva, Logos: Vyssh. shk., 1999, S. 198
17. Stepin V. S. Filosofskaya antropologiya i filosofiya nauki. // Respublikanskii tsentr gumanitarnogo obrazovaniya. Moskva; 1992
18. Arshinov V. I. Nablyudatel' slozhnosti v kontekste paradigmy postneklassicheskoi ratsional'nosti. // Filosofiya nauki; 2013. T. 18. № 1. S. 48-61.
19. Budanov V. G., Metodologiya sinergetiki v postneklassicheskoi nauke i v obrazovanii. Sinergetika tret'ei volny. Tsifrovoi zhiznennyi tekhnouklad. Obrazovanie epokhi bol'shogo antropologicheskogo perekhoda. // Ser. 7. Sinergetika v gumanitarnykh naukakh (4-e izdanie, dopolnennoe). Moskva, Lenand; 2017. s.272
20. Postneklassicheskie praktiki: praktiki kontseptualizatsii. Kollektivnaya monografiya // Pod obshch.red. V. I. Arshinova i O. N. Astaf'evoi. – SPb.: Izdatel'skii dom «Mir''», 2012. – 536 s.