Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

International relations
Reference:

Energy vector of Russia’s foreign policy of the 1991-2010 in the EU and in the post-Soviet space in analysis of the French researchers

Trifonova Elizaveta Dmitrievna

ORCID: 0000-0002-0636-8426

Senior Educator, the department of Foreign Languages, Faculty of Humanities and Social Sciences, Peoples' Friendship University of Russia

117198, Russia, g. Moscow, ul. Miklukho-Maklaya, 10 k.2, kab. 502

elizkin3@gmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0641.2019.4.31600

Received:

01-12-2019


Published:

08-12-2019


Abstract: The subject of this research is the energy vector of Russia’s foreign policy in the European Union and in the post-Soviet space during the period of 1991-2010. This article represents an attempt to fill in the gap of French historiography and analyze the role of energy in Russia’s foreign policy through the prism of French researchers. This article explores the assessments of French authors regarding Russia’s energy policy in the European Union, as well as post-Soviet space. Special attention is given to the energy policy of the Russian Federation in the Caspian region.  Preference is given to a number of French monographs on foreign and energy policy of the Russian federation from the late 1990s to early 2000s. The relevance of this research is substantiated by the fact that for the first time French works are analyzed on the subject of energy vector of Russia’s foreign policy. The main conclusion of the conducted research consists in the fact that according to the opinion of majority of French researchers, Russian Federation uses energy as an instrument of its foreign policy, attempting to first return, and then strengthen its status as the energy state.


Keywords:

Russia's foreign policy, energy policy, European Union, Caspian region, post-Soviet space, hydrocarbon resources, CPC, energy infrastructure, French researchers, international arena


В связи с экономическим развитием начала XXI в. потребление энергоресурсов во всем мире растет. В XXI в. страна, обладающая достаточным запасом энергоресурсов, играет важную роль не только в экономике, но и на международной арене. Именно поэтому роль России в этой сфере нельзя недооценивать. Являясь одним из лидеров по добыче первичных энергоносителей, ведущим экспортером нефти и газа в мире, Россия привлекает внимание многих исследователей как в сфере энергетики, так и международных отношений. И как утверждают многие аналитики и исследователи, Россия была, является и будет энергетической супердержавой [1, 7, 8, 3].

Именно в этой связи данный вопрос вызывает живой интерес у многих западных исследователей и специалистов в области истории, политологии и международных отношений [2, 9, 13, 14, 16, 17]. В том, что касается роли энергетики во внешней политике Российской Федерации, большинство французских исследователей сходятся в том, что Российская Федерация использует энергетику, и, в частности, экспорт углеводородных ресурсов, в качестве инструмента своей внешней политики [6; 2, p.175], средства, помогающего обеспечить собственную независимость, в том числе и во внешней политике [2, р.180].

Следует отметить, что в начале 1990-х гг. после распада СССР энергетика в Российской Федерации представляла собой хаотичную отрасль экономики, и в связи с ослаблением позиций России на международной арене речь об использовании энергетики во внешнеполитических целях вообще не шла [13, p. 133]. Именно с приходом В. Путина к власти в начале 2000-х гг., когда российские позиции на международной арене начали укрепляться, а также в связи с ростом цен на энергоресурсы, удается поставить энергетику на службу российской внешней политике с целью закрепить и усилить свои позиции на международной арене [2, 9, 10, 11], и, в частности, на европейском пространстве [2, p. 175]. Большинство французских исследователей подчеркивают, что именно правильная энергетическая политика помогает Российской Федерации вернуться на мировую арену в качестве значимого игрока [11, p. 894]. Энергетика начинает играть центральную роль в новой российской дипломатии как в качестве инструмента давления по отношению к странам СНГ [17], так и сотрудничества с такими странами как ЕС, Китай, Япония, США [12, p.32]. Степень влияния энергетики на внешнюю политику подчеркивает П. Верлуиз, французский профессор геополитики, который сравнивает применение энергетической политики в начале 2000-х гг. с ядерным оружием. По мнению автора, согласно энергетической доктрине, разработанной В. Путиным в 2003 г., роль России на международных энергетических рынках определяется в огромной мере ее геополитическим влиянием, а нефтяная и газовая отрасли зачастую заменяют и дополняют ядерные ракеты, оставшиеся со времен холодной войны [20].

Основной темой в анализе энергетической политики России, вызывающей интерес французских исследователей, являются энергетические отношения России и ЕС. Энергетическое партнерство России и ЕС проходит в рамках подписанного в июне 1994 г. Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, которое предусматривало проведение политического диалога между Россией и ЕС по ряду вопросов, включая энергетическое партнерство, согласно которому планировалось удвоить закупки российского газа ЕС в обмен на крупные европейские инвестиции в российский энергетический сектор, а также в рамках Энергетического диалога, о котором впервые речь зашла во время двустороннего саммита, состоявшегося в Париже в октябре 2000 г., а уже в 2001 г. на саммите в Брюсселе была принята совместная декларация об энергетическом сотрудничестве [21, p. 252-254], в рамках которого позднее был отобран и одобрен ряд инфраструктурных проектов, такие как «Северный поток».

В своих работах французские исследователи подчеркивают, что невозможно отрицать степень зависимости Европейского союза от российских поставок (в 2006 г. доля импорта нефти составляла около 29%, а газа почти 50%), которая, безусловно, растет под совокупным эффектом нехватки собственных ресурсов [2, р.176]. С другой стороны, в связи с тем, что ЕС является крупнейшим импортером российских энергоресурсов, а также из-за отсутствия других реальных рынков сбыта [13, р.160] Россия не менее заинтересована в поставках своих энергоресурсов в Европейский союз, и настаивает на подписании долгосрочных контрактов, таких как пролонгация существующих контрактов на поставки «Газпрома» до 2031 г., заключенная с «Газ де Франс» в 2006 г. [2, р.175-178], а также с итальянской компанией «Эни» до 2035 г. [21, p. 404].

Некоторые французские исследователи отмечают, что именно путем увеличения количества двусторонних соглашений России удается извлекать выгоду из низкого уровня европейской солидарности в вопросе энергетики. В связи с отсутствием общей, скоординированной энергетической политики внутри Евросоюза Российской Федерации приходится заключать двусторонние отношения со странами-членами ЕС [2, 15], например, с Германией. Являясь одним из крупнейших импортеров российского газа и нефти, Германия, на базе энергетических отношений развивает тесные политические и экономические связи с РФ, благодаря которым она становится первым торговым партнером России [13, p. 136-137].

Анализируя российскую энергетическую политику в отношении Евросоюза, интересное сравнение проводит французский историк Фр. Том. По мнению автора, одна из целей энергетической политики В. Путина, который посредством «Газпрома» стремиться получить прямой доступ к европейским системам распределения для увеличения своего влияния и зависимости европейцев от Москвы, созвучна энергетической политике СССР времен Н. С. Хрущева, который хотел сделать СССР единственным поставщиком нефти в Европе [15].

Еще одним вопросом, которому уделяется пристальное внимание французских исследователей, является стратегически важный для Российской Федерации Каспийский регион, и, в частности, статус Каспийского моря , одна из проблемных зон в отношениях прикаспийских государств, в число которых входят ряд государств, образовавшихся в результате распада СССР, включающие Россию, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, а также Иран. До распада СССР в 1991 г. статус Каспийского моря, богатого углеводородами и биоресурсами, регулировался двусторонними соглашениями между СССР и Ираном. Однако, после появления новых государств в результате распада СССР снова встал вопрос правового статуса Каспийского моря. Французские исследователи подчеркивают, что именно Россия стала инициатором переговоров по статусу Каспийского моря, что привело к подписанию двусторонних договоров с Казахстаном и Азербайджаном о разграничении дна (2002, 2003 гг.), а также пятисторонней Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря (2003 г.) [17]. Целью России, по мнению большинства французских исследователей, является сохранить статус-кво в регионе, используя инфраструктуру советского времени, заставить бывшие советские республики экспортировать свои газ и нефть через территорию России, а также не допустить свободного доступа к бассейну Каспийского моря других производителей энергетики, таких как, например, США [5, p. 159; 17]. Следует отметить, что именно между Москвой и Вашингтоном разворачивается соперничество по поводу вывода нефти из Каспийского региона. В то время как Россия защищает Каспийский Трубопроводный Консорциум (КТК) - проект нефтепровода, соединяющего берег Казахстана с портом Новороссийск, единственным оставшимся на Черном море российским портом, США предлагает соединить Баку с турецким портом через Тбилиси в обход территории РФ, что противоречит российским интересам [5, p. 43]. Для достижения поставленных целей Российской Федерации приходится прибегать не только к переговорам, но и к таким методам, как широкомасштабные военные учения в 2002 г. в бассейне Каспийского моря, целью которых, было не только усилить военное присутствие в регионе, но и заставить Казахстан уступить требованиям Москвы [17]. Присоединение к созданному в 1992 г. Каспийскому Трубопроводному Консорциуму американской компании «ЭксонМобил», которое стало не только первой победой России в борьбе за Каспийское море, но и победой над США, а именно над администрацией Клинтона, является еще одним доказательством эффективности политики, проводимой Россией в Каспийском регионе, что позволило России обеспечить контроль за транзитом нефти, которая добывается в странах бывшего Советского Союза [13, p. 174; 17].

С другой стороны ряд французских исследователей полагает, что политика Российской Федерации в Каспийском регионе является не только эффективной, но и последовательной, они подчеркивают, что на данный момент целью России является не доминирование в регионе, а, наоборот, его стабильное развитие при участии России. Борьба, разворачивающаяся за Каспийское море, желание Москвы отрезать Казахстан, Азербайджан и Туркменистан от источников западного экспорта кажутся им событиями другой эпохи, так как, по их мнению, целью России является именно стабилизация ситуации, сложившейся в Каспийском регионе, несмотря на нерешенность ряда вопросов по транспортировке нефти и газа [6].

Что касается энергетической политики России в странах постсоветского пространства в целом, то практически все французские исследователи полагают, что, используя в своей политике наследие нефтяных и газовых инфраструктур, оставшихся со времен СССР, целью которых было укрепление империи, Россия старается сохранить свою монополию на экспорт нефти и газа, что противоречит, во-первых, интересам появившихся после распада СССР новых государств, а также европейских стран-потребителей [17]. Россия выбирает стратегию давления на страны-производители нефти с целью сделать нерентабельными транзитные пути в обход РФ, а для закрепления и восстановления контроля над нефтяным и газовым экспортом из России администрация В. Путина создает ЕврАзЭс и Европейское энергетическое сообщество, целью которых является формирование общего энергетического рынка [12, 17, 19].

В проведении своей энергетической политики Россия сталкивается с сильной конфронтацией со стороны соседних государств, таких как, например, Украина и Беларусь, которые видят в проводимой РФ политике сильную угрозу своему суверенитету. Начиная с 2004 г., для того, чтобы навязать им свои условия, Россия неоднократно перекрывает газовый и нефтяной потоки и использует энергетические долги таких стран, как Азербайджан, Узбекистан, Туркменистан и Казахстан для оказания на них давления [6]. Ни одна страна, по мнению французских исследователей, не иллюстрирует лучше, чем Украина новую роль, возложенную на энергетический фактор в российской дипломатии по отношению к ближнему зарубежью [4, p. 167]. Вместо угроз в сторону Украины Россия предпочитает использовать по отношению к ней средства экономического давления, прежде всего энергетического, что вписывается в новую экономическую дипломатию, а именно «доктрину Лаврова», являющуюся частью общей переоценки позиции России в отношении соседних государств после волны «цветных революций», произошедших в странах постсоветского пространства - кто отдаляется от России, платит за сырье по мировым ценам [5, p. 162]. Таким образом, контроль за энергетической инфраструктурой (газопроводами, нефтепроводами, нефтеперерабатывающими предприятиями, электростанциями) российскими энергетическими компаниями становится главной целью российской дипломатии [4, p. 168].

С другой стороны из-за сильной зависимости от стран-транзитеров, Российской Федерации приходится искать пути диверсификации экспорта своих энергетических ресурсов. Именно газовые войны на Украине, а также в Белоруссии, как и «цветные революции» утвердили позицию России по диверсификации транзитных путей, строительства новых трубопроводов, ведущих в Европу в обход стран ближнего зарубежья, таких как «Северный поток» и «Южный поток» [13, p. 141], что также рассматривается некоторыми исследователями как важный инструмент восстановления российской гегемонии на постсоветском пространстве и даже как энергетическое оружие [16].

Большинство французских исследователей приходят к выводу, что, несмотря на то, что Россия использует энергетику в качестве инструмент давления как на соседние государства, так и на Европейский Союз [3, 17], ей удалось достичь значительных успехов на международном уровне. Используя не только свои энергетические ресурсы, но и ресурсы стран постсоветского пространства для того, чтобы установить отношения с Европейским союзом и странами постсоветского пространства, а также чтобы расширить сферу своего влияния, Россия выступает в роли региональной державы, способной диктовать свои правила как различным Европейским государствам, с которыми она развивает двусторонние отношения, так соседним странам, которые появились в результате распада СССР [3; 13, р. 165; 17].

References
1. Simonov K. Energeticheskaya sverkhderzhava. M: Eksmo-Press, 2006. 272 c.
2. Bayou C. L'Europe et la diplomatie énergétique du pouvoir russe. Défiances et dépendances // Revue internationale et stratégique. 2007. № 68 P. 175-186
3. Dubien A. Energie, l’arme fatale du Kremlin // Politique Internationale. 2006. № 111. P.371-386
4. Dubien A. L'energie, vulnérabilité stratégique persistante de l'Ukraine // Revue d'études comparatives Est-Ouest. 2006. № 37-4. P. 165-180
5. Carrère d'Encausse H. La Russie entre deux mondes. Paris: Fayard, 2010. 336 p.
6. Gloaguen C. Les hydrocarbures dans la politique étrangère russe: outil de coopération ou de coercition? [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.paris-berlin-moscou.org/page_89.htm (data obrashcheniya: 26.02.2013).
7. Harpriye A. Juneja The Emergence of Russia as Potential Energy Superpower and Implications for U. S. Energy Security in the 21st Century // DIAS-Kommentar. 2005. № 31. 24 p.
8. Hill F. Russia: The 21st Century's Energy Superpower? // The Brookings review. 2002. [Elektronnyi resurs]. URL: https://www.brookings.edu/articles/russia-the-21st-centurys-energy-superpower/ (data obrashcheniya: 10.09.2019).
9. Locatelli C. Les enjeux de réorganisation du secteur petrolier russe: ver un nouveau modèle privé-publique // Revue d'études comparatives Est-Ouest. 2007. Vol. 38. № 1 P. 131-150
10. Locatelli C. Les stratégies d'intenationalisation de Gazprom // Le Courrier des pays de l'Est. 2007. №1061. R. 32-46
11. Mendras M. Vingt ans après. La Russie et la quête de puissance // Commentaire. 2011-2012. №136. P. 891-899
12. Rucker L. La politique étrangère russe. A l'Ouest, du nouveau! // Le courrier des pays de l'Est. 2003. № 1038. P. 24-41
13. Teurtrie D. Géopolitique de la Russie. Intégration régionale, enjeux énergétiques, influence culturelle. Paris: l'Harmattan, 2010. 337 p.
14. Teurtrie D. La stratégie de la Russie dans l'exportation de ses hydrocarbures: contrôle et diversification // Flux. 2008. №71. P. 24-36
15. Thom Fr. La naissance de l'énergocratie russe // Commentaire. 2006. № 114. P. 295-300
16. Thom Fr. Le partenariat énergétique entre l'Union Européenne et la Russie // European Security & Defence [Elektronnyi resurs]. URL: http://www. european-security.com/index.php?id=425 (data obrashcheniya: 12.08.2018)
17. Thom Fr. La politique énergétique de la Russie // European Security & Defence [Elektronnyi resurs]. URL: http://www. European-security.com/index.php?id=4338 (data obrashcheniya: 12.08.2018)
18. Thom Fr. Une politique étrangère déterminée par les dynamiques internes // Boulevard Exterieur. 2012. [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.boulevard-exterieur.com/print.php?rubrique=1&ssCat=&id=1839&PHPSESSID=496558d1fdf3 cf2647f591068fd1ae33 (data obrashcheniya: 26.02.2013).
19. Thom Fr. Vladimir Putin's Russia // European Security & Defence [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.european-security.com/index.php?id=3004 (data obrashcheniya: 10.09.2019).
20. Verluise P. Comment l'UE arme la Russie? // Diploweb. 2006. [Elektronnyi resurs]. URL: http://www.diploweb.com/forum/verluise06113.htm (data obrashcheniya: 12.05.2016).
21. Yakemtchouk R. La politique étrangère de la Russie. Paris: l'Harmattan, 2008. 435 p.