Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

International Law and International Organizations
Reference:

To the question on the role of foreign investments within the system of international economic relations: legal perspective

Belikova Ksenia Michailovna

ORCID: 0000-0001-8068-1616

Doctor of Law

Professor of the Department of Entrepreneurial and Corporate Law, Kutafin Moscow State Law University, Professor

125993, Russia, Moscow, Sadovaya-Kudrinskaya str., 9

BelikovaKsenia@yandex.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0633.2019.3.30654

Received:

29-08-2019


Published:

06-09-2019


Abstract: This article examines the question on the role of foreign investments within the system of international economic relations from the perspective of law. The author analyzes the main and auxiliary goals of an investor and the country-recipient of foreign investments and the country of origin of the investments. The legal-economic concept of “investment/foreign investment” is viewed considering the author’s opinion that investments as such are multifunctional. Different understanding in this regard underline the various aspects of the phenomenon; thereat, the legislators of different countries are guided by their teleological reasons, while representatives of the doctrine – by affiliation to one or another scientific specialty (or school). The scientific novelty lies in articulation of the problem, as well as the approaches towards its studying. The new data regarding the records and information on the role of foreign investments within the system of international economic relations are introduced into the Russian-language discourse. The conclusion is made that the foreign investments are characterizes by versatile functionality, expansion of which is substantiated by the needs of the country-recipient of investments along with the country of their origin.  


Keywords:

foreign investment, international economic relations, law, economics, investment goals, profit, influence, investment, cross-border character, investment climate


Вопрос правовой регламентации иностранных инвестиций давно занимает умы ученых (юристов, экономистов), продолжая эти исследования мы хотим поразмышлять о месте иностранных инвестиций (далее – ИИ) в системе международных экономических отношений (далее – МЭО). Интерес к вопросу предопределен тем, что инвестиции как таковые, по нашему мнению, многофункциональны.

Для уяснения поставленного вопроса сначала обратим внимание на некоторые грани понятия «инвестиция». В Докладе по торговле и инвестициям ВТО 1996 г. [1. P. 547] выделяется 3 вида инвестиций: реинвестированный доход, акционерный или иной капитал.

В российской и зарубежной доктрине по поводу юридического содержания понятия «инвестиция/«иностранная инвестиция» отмечается [2. С. 57; 3. С. 55], что одной из главных составных частей, определяющих правовое понятие «иностранные инвестиции» выступает понятие «собственность», объединяющая в себе все разновидности прав собственника-инвестора и его интересы в части владения и распоряжения движимым и недвижимым имуществом (Дж. Шварценбергер)[4. P. 17] или денег, имущества (движимого и недвижимого) и т.п. в виде частной собственности, осуществление прав на которую происходит на территории иностранного государства (А.Г. Богатырев) [5. С. 12], выступающей объектом гражданских прав (В.Н. Лисица) [6. С. 17-21]. В таком ключе даются определения прямых иностранных инвестиций в двусторонних соглашениях Китая: с Германией, Мексикой, АСЕАН и др. [7. P. 554-558]

При этом нельзя, конечно, ставить знак равенства между понятиями «иностранная собственность» и «иностранные инвестиции», поскольку инвестиции, как видно из сказанного, это не только и не всегда собственность; иногда (при даче займа, например) инвестиция это действие, в ходе которого субъекты обменивают удовлетворение потребностей сегодняшнего дня на удовлетворение, ожидаемое в будущем от планируемых к получению благ от сделанного капиталовложения [8. С. 27].

Различные представления на этот счет подчеркивают разные стороны исследуемого явления, при этом законодатели различных стран руководствуется своими телеологическими соображениями, а представитель доктрины (ученый/группа ученых) – принадлежностью той или иной научной специальности (международник/цивилист и пр.) или научной школы, страны при заключении двух- и многосторонних соглашений зачастую - своими политическими интересами. Как бы то ни было, инвестиционные отношения – отношения по экспорту и импорту капитала - составляют важнейший пласт экономических отношений между государствами.

Каково же место ИИ в МЭО - отношениях между субъектами хозяйственной деятельности из разных стран, возникающих на основе территориального разделения труда и международной специализации? Исходя из того, что главная задача регулирования МЭО - это формирование правовых норм и условий международного сотрудничества субъектов экономической деятельности, основными формами такого регулирования выступают экономико-юридические методы воздействия. С позиции экономики – это результаты активности международных организаций (напр., Международного валютного фонда, МВФ) и экономические механизмы, такие как государственные заказы, государственно-частное партнерство, квотирование экспорта и импорта, установление таможенных льгот, иностранные инвестиции и пр. Мы можем видеть примеры такого воздействия и в лозунге «Кредиты в обмен на реформы» (набор средств МВФ варьируется от жесткой денежной политики, направленной на сокращение и денежной эмиссии, и дефицита бюджета, до либерализации финансовых и внешнеторговых рынков, валютного курса, устранения ограничений иностранным инвестициям, поддержки приватизации и прекращения регуляции экономики [9]) или в политике одного из крупных игроков современности – Европейского Союза, в котором именно по причине серьезного воздействия на рынки провозглашены свобода обращения товаров, работ, услуг и капиталов и запрет установления в отношении них количественных ограничений и эквивалентных мер воздействия (за рядом изъятий). С позиции права – это решения глав правительств, находящие отражение в межгосударственных соглашениях и национальном законодательстве на основе опять-таки национальных законодательств и норм международного права и политических решений руководства тех или иных стран [10]. Таким образом, «иностранные инвестиции» - это, прежде всего, способ, юридический механизм получения инвестором прибыли. Поэтому на национальном и международном уровне, включая соответствующие межправительственные соглашения, закрепляются положения об охране получаемой инвестором прибыли, его капиталовложений, иных интересов и законных прав; гарантируется защита от национализации или реквизиции (кроме особых случаев при уплате компенсации) и т.п.[11. С. 109-117] При этом к числу преимуществ ИИ можно отнести возможности: пользоваться льготами при совершении операций с иностранным капиталом, пользоваться минимальными ставками или вовсе избежать части налогов принимающего инвестиции государства, нередко - избежать контроля своего государства за финансовыми средствами, вкладываемыми в экономику принимающего государства и др.

Тот факт, что основное предназначение иностранных инвестиций – стремление инвестора к получению прибыли, подтверждается тем, что среди стран-реципиентов и стран-инвесторов значительное место по влиянию и объему занимают офшорные экономики и страны, которые привлекают капиталы возможностью ухода от налогов в странах их происхождения (Кипр, Люксембург, Британские Виргинские острова). В числе офшорных механизмов финансирования, например, как прямых ИИ, предусмотрено наличие или специальных финансовых структур (зарубежных филиалов, имеющих специальную правоспособность, или иных (не)правосубъектных лиц, которым страна дает какие-либо налоговые льготы) или офшорных финансовых центров («налоговых убежищ»). Например, в РФ существенная часть прямых ИИ направлена из Кипра и Люксембурга, и есть предположение, что эти ПИИ являются реинвестированием средств отечественных предприятий (холдингов, корпораций), скрываемых от налогов [12. С. 42-57]. Так, например, по данным из открытых источников компания Диксирвиль Менеджмент Лимитед (Кипр) обозначена владельцем российского ООО “Тантал-Н”, в котором располагала (-ет) долей в 85 % (60,6 млн. руб.) (URL: https://www.rusprofile.ru/foreign/42428 (дата обращения: 16.08.2019); https://sbis.ru/contragents/7722298068/772201001 (дата обращения: 16.08.2019)).

Есть и побочные эффекты от инвестирования иностранного капитала. Инвестирование можно рассматривать как один из способов оказания экономического влияния на ситуацию в той или иной стране.

Эта трактовка наряду со сказанным выше подтверждается, например, тем, что инвестиционные контракты, как правило, закрепляют обязанность инвестора реализовывать свою инвестиционную деятельность, направляя ее результаты на развитие государства, принимающего инвестиции, поэтому такие контракты еще называют «соглашениями об экономическом развитии» (economic development agreements)[13. С. 122-139]. Однако процесс этот, как и все в мире, имеет две стороны.

Нередко в рамках проектов иностранных инвестиций предусматривается передача технологии [14. С. 170-191]. Поскольку наличие технологий в современный период – это фактор повышения конкурентоспособности страны, с одной стороны, получая новые технологии, любая страна обретает возможность выбора и быстрого удовлетворения своих технологических потребностей в разных сферах национальной экономики, не производя затрат на финансирование дорогих исследований, на время для их осуществления, исключая при этом риск от возможных неудач. С другой, таким образом она попадает в своего рода зависимость от импортируемых технологий. Стоит пользоваться этим механизмом или нет, решать нужно на каждом этапе развития того или иного государства в зависимости от его текущей социально-экономической и др. ситуации [15. С. 64-72].

Инвестирование капитала может сопровождаться реализацией шагов, кажущихся и являющихся по сути благом (появление новой инфраструктуры и пр.), как, например, в случае со строительством компанией McDonalds в Китае современный школ, оборудованных по образцу американских, в которых стразу нашлось много желающих (не американцев) поучиться, одновременно представляющих собой удобный плацдарм для пропаганды ценностей и образа жизни инвестора в принимающем инвестиции государстве наряду с ломкой традиционных представлений жителей такого государства. В этой связи в научных публикациях верно ставится вопрос о том, что глобализация неминуемо переводит часть суверенных присущих государству прав к транснациональным компаниям (ТНК), что в итоге способно привести к потере экономической независимости государства [16. С. 26-38].

Наряду с этими обстоятельствами в рамках реализации прямых иностранных инвестиций инвестор получает доступ к людским и природными ресурсам, рынками принимающей стороны, которая, в свою очередь получает места для трудоустройства граждан, дополнительные средства для развития своей отрасли хозяйства и др. Инвестор, как правило, бывает заинтересован в более дешевой, чем в его стране, рабочей силе. Принимающее инвестиции государство - в решении проблемы безработицы и повышении квалификации своих граждан, идущих на работу к иностранному инвестору, поскольку предприятия с иностранным капиталом на основе национальных законов такого государства зачастую обязаны организовывать и/или организованно предоставлять площадки для обучения и переподготовки граждан этого государства на его территории или за его пределами с тем, чтобы иностранные работники постепенно могли быть заменены работниками-гражданами страны-реципиента.

Примером инвестирования, приносящего прибыль, как наипервейшая цель инвестора, может служить капиталовложения европейских стран в Калужскую область РФ, где в 2016 г. удалось запустить 15 проектов в машиностроении, фармацевтике, химической, пищевой и лесной промышленности, в 2018 г. в 12 индустриальных парках реализовывалось 94 инвестиционных проекта [17. С. 81-87]. Факторы инвестиционной привлекательности региона приведены в таблице 1.

Табл. 1. Факторы инвестиционной привлекательности Калужской области

Источник: Гутник А., Трофимова О. Цит. соч.

Калужская область одна из первых в России стала использовать кластерный подход к развитию своей экономики, который предполагает ориентацию на наиболее перспективные отрасли экономики. Кластерная модель развития региона позволила сгладить спад в отдельных отраслях в период антироссийских санкций за счет роста других. Прагматичные европейцы не пошли на свертывание сотрудничества, а, напротив, продолжили одобренные проекты и планируют новые: VolkswagenAG, BerlinFarma, Nestle, LOrealрасширили производство. Например, L’Oreal в 2017 г. инвестировала более 350 млн евро в новое производство в ИП “Ворсино” [18] и т.д.

Таким образом, можно сделать вывод о потенциально многоцелевом функционале иностранных инвестиций, раскрытию которого способствуют потребности как принимающего инвестиции государства, так и государства их происхождения.

References
1. Huan Qi. The Definition of Investment and its Development: for the Reference of the Future BIT be-tween China and Canada. (2011) 45 R.J.T. 541. P. 547. URL: https://ssl.editionsthemis.com/.../16397_45-3%20Qi.pdf (data obrashcheniya: 29.06.2018)
2. Voznesenskaya N.N. Inostrannye investitsii: Rossiya i mirovoi opyt (sravnitel'no-pravovoi kommentarii). M. 2001. S. 57.
3. Boguslavskii M.M. Inostrannye investitsii: pravovoe regulirovanie. M. 1996. S. 55.
4. Shwarzenberger J. Foreign investments and International Law. London. 1959. P. 17.
5. Bogatyrev A.G. Investitsionnoe pravo. M., 1992. S. 12.
6. Lisitsa V.N. Ponyatie i formy osushchestvleniya investitsionnoi deyatel'nosti // Predprinimatel'skoe pravo.-2007.-№ 2.-S. 17-21.
7. The Practices of BITs Between China and Foreign Countries. // Huan Qi. The Definition of Investment and its Development: for the Reference of the Future BIT between China and Canada. // (2011) 45 R.J.T. 541. P. 547. URL: https://ssl.editionsthemis.com/.../16397_45-3%20Qi.pdf (data obrashcheniya: 29.06.2018). P. 554-558.
8. Masse P. Kriterii i metody optimal'nogo opredelenie kapitalovlozhenii. M. 1971. S. 27.
9. Khaludorov T. Razmenyalis' na busy. Kak MVF obkhoditsya so svoimi dolzhnikami. 12 iyunya 2016. URL: https://lenta.ru/articles/2016/06/12/imfbeads/ (data obrashcheniya: 16.08.2019).
10. Kabmin vneset na ratifikatsiyu v GD soglashenie po «vostochnomu» marshrutu. 20.03.2015. URL: https://ria.ru/20150320/1053595035.html (data obrashcheniya: 16.08.2019).
11. Belikova K.M. Pravovye garantii zashchity investora po novomu Zakonu «Ob inostrannykh investitsiyakh» 2019 g. i v mezhpravitel'stvennykh soglasheniyakh Kitaya: sravnenie s nekotorymi podkhodami prava Rossii. // Probely v rossiiskom zakonodatel'stve. Yuridicheskii zhurnal. – 2019.-№ 4. – S. 109-117.
12. Nazarova V.V. Rol' pryamykh inostrannykh investitsii v mezhdunarodnykh finansakh. // Upravlencheskoe konsul'tirovanie. – 2014.-№ 11. – S. 42-57.
13. Belikova K.M. Investitsionnyi kontrakt (dogovor, soglashenie): ponyatie, pravovaya priroda, obraztsy realizatsii (na primere Rossii i Kitaya) // Pravo i politika. – 2018. – № 8. – S. 122-139. DOI: 10.7256/2454-0706.2018.8.27185 URL: http:// nbpublish.com/library_read_article.php?id=27185 (data obrashcheniya: 08.09.2018)
14. Belikova K.M. Osobennosti zakonodatel'stva stran ASEAN pri peredache tekhnologii v ramkakh proektov inostrannoi investitsii i drugimi sposobami (na primere V'etnama, Filippin, Malaizii i Indonezii). // ASEAN – dvizhushchaya sila regional'noi integratsii v Azii: monografiya / I.I. Shuvalov, T.Ya. Khabrieva, A.Ya. Kapustin [i dr.]; otv. red. T.Ya. Khabrieva, zam. otv. red. N.M. Bevelikova. – M.: Institut zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedeniya pri Pravitel'stve Rossiiskoi Federatsii: INFRA-M, 2016. – S. 170-191 (256 s.).
15. Belikova K.M., Akhmadova M.A. Razvitie innovatsii v stranakh BRIKS: opyt Kitaya. // Intellektual'naya sobstvennost'. Promyshlennaya sobstvennost'. – 2012.-№ 10. – S. 64-72.
16. Dmitrieva G.K., Viktorova N.N. Suverenitet gosudarstva v kontekste privlecheniya inostrannykh investitsii. // Aktual'nye problemy rossiiskogo prava.-2018.-№ 12 (97). – S. 26-38.
17. Gutnik A., Trofimova O. Evropeiskie investitsii v Kaluzhskoi oblasti: osobennosti v usloviyakh sanktsii. // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. – 2018.-Tom 62.-№ 9.-S. 81-87.
18. L’Oreal investirovala 2.5 mlrd rublei v rasshirenie zavoda gruppy v Rossii. 11 sentyabrya 2017 g. URL: http://www.finmarket.ru/news/4604908 (data obrashcheniya: 17.08.2019