Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

N.V. Gogol's Note in the I.P. Postnikov's Album: On the Issue of Attribution and Interpretation

Antonova Mariya Sergeevna

post-graduate student of the Department of History of the Russian Literature at Lomonosov Moscow State University

119991, Russia, g. Moscow, Leninskie gory, GSP-1

osipova.marias@gmail.com
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.2.29424

Received:

03-04-2019


Published:

18-04-2019


Abstract: The article is devoted to the N.V. Gogol's note in the album of Dr. I.P. Postnikov, left at 20th of May (N.S.), 1844. Scant information about the owner of the album gave scientists a reason to doubt the fact that Gogol and Postnikov were acquainted, thus, to doubt the authenticity of that note. Besides the issue of attribution, the question of interpretation is also raised. It is not known what Gogol did on that day, thus the interpretation of that note causes difficulties. We have proposed a variant of interpretation. All available information about the owner of the album and also about his acquaintance with Gogol is analyzed and systemized. Based on the biographical information about the doctor Postnikov the arguments in favor of the authenticity of the note in the album are given. The interpretation of the note in the context of New Testament reminiscences is proposed that gives the right to suggest that in the album note Gogol returns to the question of the role of art as a service to God.


Keywords:

album culture, russian literature, handwritten albums, problem of authenticity, attribution, interpretation, album note, New Testament reminiscences, Gogol, Postnikov


Ценность рукописных альбомов состоит в том, что по записям в них можно восстановить события из повседневной жизни автора или владельца альбома. Однако смысл записи, оставленной предположительно Н. В. Гоголем в альбом Ивана Петровича Постникова, остается загадкой до сих пор. «Горько, о как горько мне было 20 мая, но как сладко будет вспоминать о нем. 1844» [Цит. по: 8]. Впервые эта запись была опубликована в виде фотокопии в статье Натальи Михайловой «Альбом есть памятник души…» в журнале «Наше наследие» (2007 год, № 83–86).

Данная запись имеет особое значение в исследовании альбомной прозы Гоголя не только с точки зрения интерпретации, но также с точки зрения атрибуции. Основная сложность заключается в том, что достоверной информации о владельце альбома – Иване Петровиче Постникове – довольно мало, вследствие чего невозможно документально подтвердить его отношения с Гоголем.

Иван Петрович происходил из рода купцов III гильдии. По данным «Московского Некрополя», его отец, Петр Иванович, родился 17 августа 1783 года, умер 22 сентября, а мать, Наталья Алексеевна (в девичестве Кудинова) родилась 19 августа 1783 года и скончалась 19 августа 1885 в возрасте 97 лет [10, т. 2, с. 455]. Они захоронены на Ваганьковском кладбище в Москве. Поженились родители Постникова в 1812 году, о чем свидетельствует стихотворение А. А. Фета «На 50-летний юбилей П. И. и Н. А. Постниковых», которое он оставил в альбоме их сына 4 февраля 1862 года.

Семья Ивана Петровича имела большое потомство. Многие его братья и сестры так или иначе были известны в кругах московской интеллигенции. Например, Сергей Петрович Постников (1826–1880) был художником и получил звание академика исторической живописи. Он написал портрет Александра Андреевича Иванова, с которым был дружен Гоголь. Сестра Ивана Постникова Александра вышла замуж за Петра Захаровича Захарова-чеченца, другого художника, известного как вероятный прототип Мцыри Лермонтова. Двоюродная сестра Постникова, Мария Боткина, была супругой А. А. Фета. Среди многочисленных родственников Ивана Петровича также известны имена выдающегося врача Сергея Боткина и литературного критика Василия Боткина, с которыми он был связан со стороны тети, Анны Ивановны.

Сам же Иван Петрович Постников родился в 1814 году, в 1836 окончил Московский университет и получил звание лекаря [13]. Его имя фигурирует в «Российском медицинском списке» с 1840 года по 1890 с двухлетним перерывом (1855–1857). В некоторых источниках указано, что он скончался в 1882 году, однако это противоречит данным Списка, потому как вплоть до 1890 года он был единственным Иваном Петровичем Постниковым, кому была разрешена медицинская деятельность на территории Российской Империи [12, с. 279]. Врач вел практику в Императорском Московском техническом училище (сейчас Московский государственный технический университет им. Баумана) и в Императорском Московском университете [4, с. 413, 422]. Кроме того, он совмещал свою медицинскую деятельность с государственной службой и получил чин коллежского советника, был членом Московского Опекунского Совета. Имел двух сыновей: Петра, который впоследствии стал известным хирургом и коллекционером, и Александра, учителя и спортсмена [4, с. 611].

Коллекционер Иван Петрович Щукин, двоюродный племянник Постникова со стороны матери, вспоминал в своих мемуарах, что доктор увлекался садоводством и дрессировкой животных. Он научил своего попугая словам «Всякое дыхание да хвалит Господа». Постников «пренебрегал» врачебной деятельностью и на вопрос «Как вы можете лечить?» добродушно отвечал: «А я не понимаю, как у меня могут лечиться». Среди других увлечений Ивана Петровича – страсть к анекдотам и фокусам [13].

Альбом Ивана Петровича Постникова был передан в Пушкинский музей неким М. М. Соколовым 16 декабря 1960 года. Как утверждал владелец, запись на листе 26 «Горько, о как горько…» сделана рукой Гоголя. Графологическая экспертиза, проведенная сотрудниками Рукописного отдела Российской государственной библиотеки, подтвердила его слова.

Однако, несмотря на это, каких-то прямых свидетельств, связывающих непосредственно Гоголя и Постникова, нет, что дает исследователям основания ставить под сомнение факт принадлежности данной альбомной записи руке Гоголя.

Мы же склонны не согласиться с данной точкой зрения. М. С. Сперанская, правнучка Постникова, вспоминала, что он не только был с Гоголем знаком, но и лечил его [9]. К сожалению, документально подтвердить эту семейную легенду не удалось. Известный москвовед Н. М. Молева отмечает, что в доме Постниковых «можно было встретить Гоголя, Петра Киреевского, Н. М. Языкова, певца и композитора П. П. Булахова и рядом с ними цвет университетской профессуры» [10]. Кроме того, дружен был Иван Петрович и с И. П. Матюшенковым и Ф. И. Иноземцевым, лечившими Гоголя.

Кроме почерковедческой экспертизы, есть также другие косвенные доказательства. В первую очередь, это утверждение владельца альбома, М. М. Соколова, что данная запись принадлежит Н. В. Гоголю, о чем он сообщил при передаче альбома в архив. Очевидно, у него должны были быть веские основания, чтобы с уверенностью утверждать это, так как запись не имеет подписи. Если предположить, что М. М. Соколов являлся потомком Постникова, то очевидно, что эти сведения имели большую ценность и передавались из поколения в поколение. Точно выяснить, кем приходится Соколов первому владельцу альбома, не удалось.

Из комментариев М. К. Азадовского к изданию сочинений Н. М. Языкова следует, что Постников сопровождал поэта, с которым дружил Гоголь, в поездку за границу [15, с. 837]. Во время путешествия Языков посетил Ганау, Ниццу, Рим, озеро Ком, Гастейн. Эти же места упоминаются в альбоме Постникова. Братья Языковы познакомились с Гоголем в июне 1839 года в Ганау, на пути в Мариенбад. В 1842–1843 годах они вместе путешествовали по маршруту Гастейн – Рим – Гастейн. Известно, что после 16 мая 1844 года Гоголь из Франкфурта поехал в Баден [5, т. 12, с. 99]. Несмотря на то, что последняя запись, сделанная в Европе в альбом Постникова, датируется весной 1841 года, нельзя исключать, что и молодой врач в мае 1844 находился в Бадене. По крайней мере, нет противоречащей этому информации.

Кроме того, у Гоголя и Постникова был еще один общий знакомый – немецкий врач Копп (J. H. Kopp), лечащий доктор Языкова в Ганау. Альбом Постникова открывается его записью на латыни «Vitam impendere vero. In sui memoria scripsit, Dr J. H. Kopp» («Устремить жизнь к истине…»). В письме от 2 апреля (н. ст.) 1844 года из Дармштадта Гоголь писал Языкову: «Многие недуги одолевают иногда сильно. Отсюда еду советоваться к Копу» [5, т. 12, с. 52].

Таким образом, большой круг общих знакомых свидетельствует о том, что данная запись принадлежит руке Гоголя. Стоит отметить, что это не единственная альбомная запись, в которой нет подписи. Она отсутствует также и в записи в альбом Александры Тимофеевны Сабининой, хотя там и имеется указание на авторство. Примечательно, что они обе связаны с некими событиями в жизни писателя, оказавшими на него сильное эмоциональное впечатление. И если в случае с альбомом Сабининой известно, что этим событием стало решение Гоголя принять монашеский постриг, то смысл записи в альбом Постникова остается загадочным.

Отсутствие каких-либо сведений о том, чем Гоголь занимался 20 мая (н. ст.) 1844 года [1, с. 500] дает возможность свободно интерпретировать текст. Однако обратим внимание на использование слова «сладко» в альбомной записи. Гоголь употреблял его очень редко в произведениях и письмах, только около 40 раз, и лишь дважды в прямом значении. В последние годы жизни слово «сладко» использовалось чаще в размышлениях о вере. Например, в письме матери от 3–4 февраля 1852 года Гоголь замечает: «Мне так бывает сладко в те минуты, когда вы обо мне молитесь» [5, т. 15, с. 467]. Также невозможно обойти стороной и последние слова, сказанные перед кончиной: «Как сладко умирать!» Очевидна их связь с изречением из Акафиста Иисусу Сладчайшему: «Иисусе пресладостный, преподобных радование…» [2, с. 53] Из этого следует вывод, что слово «сладко» использовалось Гоголем в определенных контекстах.

Совместное использование слов «горько» и «сладко» в тексте записи сближает ее смысл с эпизодом, описанном в Откровении Иоанна Богослова, в котором Ангел дает вкусить раскрытую книжку со словами «возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед» [Откр. 10, 9]. Очевидно, что книга является символом истины, Божьего слова, съев которую, евангелисту теперь «надлежит … пророчествовать» [Откр. 10, 11]. Святитель Андрей Кесарийский считал, что под книжкой нужно понимать «разумение открытого в видении» [7]. Им же предложено одно из толкований слов «сладко» и «горько»: «"Сладко" для тебя, говорит Ангел, познание будущего, но вместе и горько для чрева, то есть сердца, где вмещается словесная пища, из-за сострадания к тем, которым должно претерпеть наказания» [Там же]. Можно предположить, что текст альбомной записи является отсылкой к данному эпизоду, вновь поднимая вопрос о роли творчества как служения Богу. В. А. Воропаев отмечает, что Гоголь «хочет возвести людей к Богу путём исправления их недостатков и общественных пороков – то есть путём внешним» [3, с. 7], однако «вторая половина жизни и творчества Гоголя ознаменована направленностью его к искоренению недостатков в себе самом – и таким образом, он идёт путём внутренним» [Там же].

Сейчас, при отсутствии каких-то более конкретных сведений о путешествии Постникова и происходящих событиях, не представляется возможным точно установить, что послужило причиной написания такой загадочной альбомной записи, и догадки так и остаются догадками: что же такое случилось 20 мая, от чего на душе писателя было одновременно и горько, и сладко?

References
1. Vinogradov I. A. Letopis' zhizni i tvorchestva N. V. Gogolya (1809—1852) v 7 tomakh. T. 4. M., 2018.
2. Voropaev V. A. «Kak sladko umirat'!» Konchina N.V. Gogolya kak ego zaveshchanie potomkam. // Stat'ya vtoraya. Yazyk i tekst langpsy.ru 2017. Tom 4. № 4. S. 42–58.
3. Voropaev V.A. Otets Matfei i Gogol'. // Prilozhenie k gazete «Pravoslavnaya Perm'». Perm'. 2000.
4. Vsya Moskva. Adres-kalendar' raznykh uchrezhdenii g. Moskva za 1876 g. M. 1875.
5. Gogol' N. V. Polnoe sobranie sochinenii i pisem v 17 tomakh.
6. Eshevskaya A. S. Vospominaniya o Smol'nom // Rossiiskii Arkhiv: Istoriya Otechestva v svidetel'stvakh i dokumentakh XVIII–XX vv.: Al'manakh. M. Ros. Arkhiv, 2001, T. 11 S. 352–372.
7. Kesariiskii Andrei. Tolkovanie na «Apokalipsis». Gl. 10, st. 29 // https://azbyka.ru/otechnik/Andrej_Kesarijskij/tolkovanie_na_apokalipsis/10_1
8. Kopylova V. Gogol' s portfelem i bez // Moskovskii komsomolets. 2009. 20 marta. №58. S. 3.
9. Krongauz M. «Ego eshche Napoleon zastal…» // https://moskv.ru/articles/fulltext/show/id/1784/
10. Moleva N. M. Moskva – stolitsa. M. 2003. S. 320.
11. Moskovskii Nekropol'. T. 3, S. 455.
12. Rossiiskii meditsinskii spisok. Spiski vrachei, veterinarov, zubnykh vrachei, farmatsevtov i aptek na 1890 god.
13. TsGA Moskvy. F. 2 Op. 1 Ed. khr. 2985.
14. Shchukin I. P. Vospominaniya. Ch. 3. 1912. S. 14.
15. Yazykov N. M. Polnoe sobranie stikhotvorenii. M. – L., 1934. S. 708–862.