Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

Particles in Buryat and Bargut languages

Vandanova Erzhena Vladimirovna

PhD in Philology

Docent of the Department of the Central Asian Philology at Buryat State University

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Ranzhurova, 4, of. 8408

erzhenaav@mail.ru
Other publications by this author
 

 
Bukhogolova Sayana Batuevna

senior lecturer of the Department of Philology of Central Asia at Buryat State University

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Ranzhurova, 4, of. 8409

Sayana050379@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.2.29267

Received:

18-03-2019


Published:

27-03-2019


Abstract: The subject of the research is the study of the particles as a category of immutable function words in modern Buryat and Bargut languages. The object of the study is a functioning of the particles as the main exponents of various semantic shades of words and sentences in Buryat and Bargut languages. The aim of this work is a comparative analysis of particles in the context of determining their content and structural-semantic characteristic on the material of Buryat and Bargut languages. The relevance of the work is due to the growing interest in questions of a deeper theoretical study of the usage of particles in kindred Mongolian languages, which include Buryat and Bargut languages. The study used a variety of methods: comparative, comparative-historical, methods of component analysis and observation. The scientific novelty of the study is due to the description and detection of particles of Buryat and Bargut languages in the comparative aspect, new information on the particles of the Bargut language is introduced into scientific circulation.The author pays special attention to the structural-semantic classification of particles in two languages taking for research. As a result of the analysis, the conclusion that particles serve for transferring various shades of meanings of strengthening the intonation of the statement, confidence, emotional excitement and the possibility of committing an action is made. 


Keywords:

Mongolian studies, Bargut language, syntactic words, desemantization, modality, lexical meaning, particles, semantic shades, immutable words, full words


В монгольских языках частицами называются служебные слова, вносящее в значение других слов различного рода смысловые оттенки. Частицы являются неизменяемыми словами, которые делятся на постпозитивные, находящиеся непосредственно за словом, и препозитивные, находящиеся перед словом, к которому они относятся. Большинство данных слов, как правило, находятся в постпозиции по отношению к тому слову, которое они обслуживают. Общеизвестно, что частицы не могут выступать в роли самостоятельного члена предложения.

В языке баргутов частицы (sula üge) являются служебными словами, которые придают одному из членов предложения или предложению в целом различные дополнительные семантические и эмоциональные оттенки. Частицы стоят непосредственно рядом с тем словом, от которого они зависят, и не могут выступить в качестве самостоятельного члена предложения [7, с. 278].

В прошлом частицы являлись полнозначными словами со своей особой семантикой, но в результате развития языка подверглись процессу десемантизации и стали выражать разнообразные отношения между явлениями объективной действительности.

Частицы в монгольских языках становились объектом изучения в первых ранних грамматиках исследователей Алексея Бобровникова, А. Попова, А.Орлова, В.А. Котвича, Н.Н Поппе, Г.Д. Санжеева.

В последующих трудах ученые в бурятском языке традиционно выделяли частицы при рассмотрении частей речи (Д.Д. Амоголонов, Д.А. Алексеев, Ц-Ж. Цыдыпов, Г.Д. Будаева, Д.Д. Доржиев, Л.Д. Шагдарови др.).

По определению Г.Д. Будаевой «частицы – это неполнознаменательная часть речи, объединяющая в себе неизменяемые служебные слова, функционирующие для выражения дополнительных логико-смысловых, модально-волевых или эмоционально-экспрессивных оттенков значений отдельного слова, словосочетания или всего предложения» [2, с. 84].

В бурятском и баргутском языках нами удалось выявить частицы по значению и сфере употребления, которые подразделяются на вопросительные, утвердительные, отрицательные, усилительные, модальные, уступительные, звательные (частицы обращения).

По своему составу частицы делятся на: 1) простые – ха, юм, лэ,-л, гү и т.п.; 2) сложные, состоящие из двух слившихся частиц – аабза, алтай, бшуу, бэзэ и т.п.; 3) сложно-составные, состоящие из трех и более частиц – hэн бэзэ, бэзэ даа, юм ааза и т.п. [4, с. 317].

Рассмотрим частицы бурятского языка в сравнении с языком баргутов.

Вопросительные частицы. Наиболее употребительны и разнообразны в сравниваемых языках вопросительные частицы. Для образования общего вопроса используются вопросительные частицы бэ (-б), гү, аал, аалта, бы. Вопросительные частицы могут приминать лично-предикативные частицы –б (-би), -ш (-ши), -т (-та).

Частица бэ употребляется после основ, оканчивающихся на согласный звук, а частица (-б) применяется после слов, имеющих на конечный гласный, например: Ши хэзээ ерэхэбши? «Ты когда придешь», Энэ хэнэй гутал бэ? «Это чья обувь?»; Та хэзээ амралтада гарахабта? «Вы когда выйдете в отпуск?».

В бурятском языке частица гү употребляется для образования общего вопроса, когда не требуется использование специальных вопросительных слов, например: hургуулидаа ошохомнай гү? «пойдем в школу?»; эсэгэшни ажалhаа ерээ гү? «твой отец пришел с работы». Частица гү при парном употреблении, имеет значение разделительного союза «или», например: ябаа гү, ерээ гү «уехал или приехал»; бии гү, үгы гү? «есть или нет?».

В языке баргутов представлены следующие вопросительные частицы: u:, ü:, be:, bidde:, yiŋ, например: r xәŋ rti: be: «как его зовут»; ta xaiŋ bidde: «как ваше здоровье?»; xәŋ lә: yiŋ «кто сказал?»; tani: r šinmüŋkә: g yumu: «Вас ведь Мунко зовут?».

Утвердительные частицы. В бурятском языке данными частицами передается подтверждение правильности высказанной мысли. К ним относятся: бшуу, шуу, юм, hэн, шье, лэ, ха, даа. Частицы шуу, юм, hэн принимают лично-предикативные частицы. Например: тэрэш мүнөө ерэхэ байха даа «он сегодня должен обязательно приехать»; мүнөө жэл үбhэн ехэ байха бшуу «сена ведь много будет в этом году»; газаа угаа хүйтэн шуу «а на дворе-то ведь холодно!»; ерэнэ ааб даа, хайшаа ошохо юм «придет, куда (он) денется».

В языке баргутов встречаются утвердительные частицы üldә:, šu:, šü:, šibdә:, da:, dә:, yum, yiŋ. Примеры: әn bol ni:ti:ŋ әd šu: «это ведь общественное имущество»; odo: ürtә: tugal xar'u:ldag yum «сейчас днем ведь пасет телят»; bi: xo:lo: idәamdʒa:gui šü: dә: «я ведь не успел поесть»; mini: mor' rü:lә: šibdә: «мой конь, кажется, победил»; ta yamar xusu: abxi:ŋ «вы какую одежду будете брать»; әn әrnә:r dzoŋgu:d dzusland garan da: «в это время люди переезжают на летние пастбища»; әn bol manai yoxu: šu: «это ведь наша традиция»; yu:tixaluyiŋ «как жарко!».

Отрицательные частицы. В баргутском языке к отрицательным частицам относятся bü:, biš, üi, -i, -xui (-e:), üdi:. Из перечисленных частиц только частица bü: является препозитивной, остальные постпозиционные. Примеры: rni: ügi: bü: du:l «не слушай его слова», bi: rni: yobo:ni: dә:i «я не знал о том, что он уехал»; r dxüe: šgә:r xu:i:n «он сидит, словно ничего не знает»;namai dzax'dal bišә:i d ntgәldʒi:nu: «сердится, что я не писал письма?»; әn šinaršimiasu:dal biš «это не вопрос принципа».

В бурятском языке частицами отрицания являются: бү, үлэ, эhэ, үгы, (-гүй), үды (дүй), бэшэ. Каждая частица отрицания имеет особое назначение и употребляется при определенной части речи или форме глагола.

В академической грамматике бурятского языка характеризуется, что «частица бү выражает отрицание только при повелительно-желательных формах глагола, например: бү яба «не ходи», бү хэлэ «не говори», бү ябаг «пусть не идет», бү хэлэг «пусть не говорит» [4, с. 320].

Частица үлэ, восходящая к отрицанию üстарописьменного монгольского языка, имеет ограниченное употребление и встречается только при причастиях. Например: үлэ мэдэгдэмэ илгаа «едва заметное различие».

Частица эhэ, образованная от отрицания ese старописьменного монгольского языка, употребляется крайне редко, можно ее встретить в разнообразных устойчивых сочетаниях слов, например: эhэ мэдэгдэхээр «незаметно».

Частица үгы (-гүй) является часто употребляемой, некоторые ученые склонны считать ее не частицей, а качественным словом [6, с. 46]. Наиболее широкое распространение имеет постпозитивный вариант -гүй, присоединяемый к глагольным формам, а также именам. Например: би энэ ном уншаагүйб «я эту книгу не читал»; hурагша дэбтэргүй байна «у ученика нет тетради». Кроме того, -гүй является словообразовательным аффиксом при образовании имен прилагательных со значением отсутствия данного качества, например: уhа саhагүй дайда «безводная местность».

Частица үды (-дүй) используется с глаголами прошедшего времени, имеющим на конце долгий гласный, например: хэлээдүй «еще не сказал»; ошоодүй «еще не ушел».

Частица бэшэ считается не только частицей отрицания, но и может выступать как лексически самостоятельное слово: бэшэ нүхэдшни хаанаб «где твои остальные товарищи?». В качестве отрицательной частицы употребляется с глагольными формами, а также выступает в значении противительного союза, например: уншаа бэшэ hэм «я не читал»; hанаhаарнь бэшэ болоо «вышло не по его желанию»; ганса ши бэшэш, наhажаал хүнүүд энээниие мэдэдэггүй «не только ты, но и пожилые люди этого не знают».

Усилительные частицы. В бурятском языке для выражения значения усиления и выделения логического ударения на каком-либо слове употребляется частица лэ (-л). Выбор вариантов обусловлен конечной позицией слова, после основ, оканчивающихся на гласные, используется слитное написание частицы с предыдущим словом, а в случае после согласных встречается раздельное употребление частицы. Например, хүшэрхэн лэ ажал «очень уж трудная работа»; бил дуугараагүйб «только я не сказал».

В языке баргутов встречаются усилительные частицы l, bol, gә:d. Примеры: әn uširi: l n «об этом случае только он знает»; dzun ili:ŋ modi:š gә:d unaga:šadna: «сможет завалить даже столетнее дерево»; oro:dbolxara:dbolyixgaixna: «заходит, смотрит и очень удивляется».

Уступительные частицы. В бурятском языке в уступительном значении выступает частица -шье, присоединяемая к словам, относящимся к разным частям речи, например: Хуса үбгэн үндэр наhатай болобошье hаа «хотя старику Хуса и было много лет…». Данная частица может выражать значение перечисление и повторности действия, например: үдэршье, ниишье гүйлдэнэ «и днем, и ночью бегают».

В баргутском языке китайскими монголоведами Боусян и Жираниге в особую группу уступительных частиц выделены частицы š, ya:š, yә:š, šiya:, šiyә:, которые выступают в значении «хотя, кроме, даже», например: әn rgi: rnә: ö:r nš dxue: «об этом деле никто кроме него не знает»; ügl'ә: ši iryә:š olon, ö:r xüŋ iryә:š olon «завтра хоть ты придешь, хоть другой человек придет все равно годится»; gu:l'šiya: müŋgšiyә: r rlәgd baxtan «и медь и серебро относятся к металлам»; xәŋ iryә:š әn baidli: ö:ršilxәd sü: «хоть кто придет, но изменить это ситуацию тяжело» [7, с. 282].

Звательные или частицы обращения. В баргутском языке зафиксированы частицы a:, ә:. Эти частицы служат для усиления интонации, выражения эмоционального возгласа. В этом значении рассматриваемые частицы схожи с эмфатическими гласными в конечном слоге слова, часто встречающимися в монгольских языках. Примеры: aba: dorbi: rgәn nәŋ goy әgte: aširdʒә: «Отец! Дорби Мэргэн привел очень красивую жену»; gә: rә:d irә:ŋ yumu: «сынок! Уже ты пришел»; ši nadad әmnәlgi:ŋ xoro: xa:n baixi:g lә:d üg ә: «ты скажи мне, где находится поликлиника».

Модальные частицы. В бурятском языке выделяются модальные частицы, придающие всему высказыванию разнообразные оттенки субъективного характера. Говорящий, употребляя эти частицы, выражает свое отношение к фактам действительности [4, с. 321]. К ним относятся частицы бы, аал, алтай, аабза, аабы, бэзэ, хаяа. Частица алтай служит для передачи оттенка предположения и возможности, например: унташоо алтай «возможно уснул». Аал придает высказыванию оттенок сомнения или вопроса, может присоединять к себе лично-предикативные частицы, например: та дууланагүй аалта? «разве вы не слышите?». Частица бы выражает удивление или недоумение, например: аа, тиимэ юм бы? «а вот оно что!»; ябаа бы? «неужели ушел?».

Аабы передает значение сомнения с оттенком удивления или неуверенности, например: ерээ юм аабы «он может быть приехал».

Частица аабза, бэзэ, хаяа обозначают предположение, вероятность, возможность, сомнение, например: үглөө хүйтэн үдэр болохо аабза «завтра, вероятно, будет холодно»; тэрээнтэй танил бэзэ «должно быть, он знаком с ним»; гэртээ олон хаяат? «вас много, наверное, в доме?».

Таким образом, на основе проанализированного материала можно сделать вывод, что бурятскому и баргутскому языкам присуще разнообразие частиц, которые играют значительную при формировании коммуникативного высказывания. Использование и правильное употребление частиц позволяет более полно ощутить богатство языка. В результате проведенного исследования была рассмотрена структурно-семантическая классификация частиц, на основе которой можно проследить общие черты, так и специфические особенности использования частиц в речевой коммуникации. Представленные частицы были разделены на основе их функций и семантических особенностей. В бурятском языке бытуют модальные частицы, которые передает различные отношения говорящего к объективной действительности. В языке баргутов же не были выявлены соответствующие частицы. Мы пришли к выводу, что значение модальных частиц в языке баргутов передается посредством вопросительной частицы bidde:, а также утвердительной частицы šibdә:, характерных для современного монгольского языка, например: монг. тэр очно биз дээ «он, вероятно, пойдет»; бид өнөөдөр сайн ажиллах шив дээ «мы, кажется, сегодня хорошо поработали». Более того, специфической чертой баргутского языка является присутствие частицы ba:, которая выражает значение предположения, вероятности с оттенком вопроса и выступает в качестве модальной частицы, например: u:l garšxa:, boro: orxim ba: «появились тучи, кажется будет дождь»; ti:m nd biš ba: «это, кажется, не очень сложно».

Кроме того, в баргутском языке нами зафиксирована частица yiŋ, выступающая в качестве вопросительной, так и утвердительной частицы, например: xәŋ lә: yiŋ «кто сказал?; yu:ti xaluyiŋ «как, ведь, жарко!». Данная частица в бурятском языке не обнаружена.

Особенностью языка баргутов является наличие так называемых эмфатических частиц a:, ә:, передающих усиление интонации при обращении, в бурятском же языке она фигурирует как усилительная частица, употребляемая с именами и с повелительным наклонением, например: баргут. gә: rә:d irә:ŋ yumu: «сынок! Уже ты пришел»; бур. хүүхэн аа! «дочка!»; үршөөжэл хайрла аа! «о, смилостивись же».

Таким образом, бурятский и баргутский языки располагают довольно разнообразными и многочисленными по структуре и функции средствами выражения как частицы. Считаем, что изучение частиц как специфических средств оформления смысловых оттенков и модальных значений, придающих словосочетанию в частности и предложению в целом, требуют дальнейшего исследования на уровне речи и текста.

References
1. Bertagaev T.A. Sintaksis sovremennogo mongol'skogo yazyka v sravnitel'nom osveshchenii. Prostoe predlozhenie. – M.: Izdatel'stvo Nauka, 1964. – 279 s.
2. Budaeva G.D. Sluzhebnye chasti rechi v buryatskom yazyke: chastitsy. – Ulan-Ude: Izdatel'stvo Buryatskogo gosuniversiteta, 2003. – 94 s.
3. Buryatsko-russkii slovar'. – M.: Izdatel'stvo «Sovetskaya entsiklopediya», 1974. – 303 s.
4. Grammatika buryatskogo yazyka. Fonetika i morfologiya. – M.: Izdatel'stvo Vostochnoi literatury, 1962. – 318 s.
5. Mongol oros tol'. – M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo inostrannykh i natsional'nykh slovarei, 1957. – 715 s.
6. Sanzheev G.D. Grammatika buryat-mongol'skogo yazyka. – Moskva-Leningrad: Izdatel'stvo AN SSSR, 1941. – 188 s.
7. Bousiyang, Jiranige B. Barγu aman ayalγu. Öbür mongγul-un yeke surγaγuli-yin keblel-ün qoriy-a, 1996. – 385 x.
8. Uuta. Barγu aman ayalγun-u üge kelelge-yin material. Öbür mongγul-un arad-un keblel-ün qoriy-a, 1984. – 342 kh.
9. Uuta. Barγu aman ayalγun-u üges. Öbür mongγul-un arad-un keblel-ün qoriy-a, 1985. – 225 kh.