Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

Core Input-Modal Units Created on the Basis of Short Adjectives and Predicates

Shigurov Viktor Vasil'evich

ORCID: 0000-0002-0765-0482

Doctor of Philology

Doctor of Philology Professor, Department of Russian Language, N. P. Ogarev's Mordovia State University

430010, Russia, Respublika Mordoviya oblast', g. Saransk, ul. Bol'shevistskaya, 68

shigurov@mail.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.1.28808

Received:

28-01-2019


Published:

23-03-2019


Abstract: The aim of the research is to analyze the mechanism of transposition of short adjectives into input-model words and expressions in the Russian language. Based on the example of word forms 'it is seen', 'it is heard', and 'it is known' explicated into predicative and impersonal-predicative functions of someone's audio, auditive or cognitive perception the author of the article describes syntax conditions, features, stages and limits of adjective modalation. The rationale of the research is predetermined by the growing role of the subjective modal factor in the language. In the course of the research the author has used general research, general linguistic and special research methods (comparison, generalisation, description, oppositive analysis, distributive and transformation analysis). The research is focused on the core input-modal words created as a result of functional-semantic modalation of adjective word forms. It is demonstrates that the areas of the modal word core at the scale of transposition are achieved by single word forms with '-o' comparable to adjectives and predicates. An example is the modal unit 'it is seen' used as an input element of a common expanded sentence. At the stage of the core it is derived of such predicative features as categorial semantics of the evaluation; the function of the main element of an impersonal (input) sentence; compatibility with the verb conjunction of neuter gender, singular number and subject-object and/or circumstance determinants. Neither it has the features of an adjective (adjective lexical semantics); categorial meaning of a sign of an object; grammatical categories, forms and paradigms; functions of a predicate of a two-element construction; word-modifying and sentence connections. Based on its antonomic meaning, a lexical and grammatical omonym is created. 


Keywords:

Russian language, grammar, modаlation, short adjective, predicative, input-modal unit, scale of transition, core, periphery, homonym


1. Вводные замечания

Одна из важнейших задач транспозиционной грамматики русского языка – комплексное системное исследование механизма ступенчатой транспозиции слов и словоформ в области частей речи и межчастеречных семантико-синтаксических разрядов (субстантивация, адъективация, нумерализация, прономинализация, конъюнкционализация, партикуляция, препозиционализация, интеръективация; предикативация и др.), обеспечивающего возможность максимально лаконично и емко представить ту или иную информацию; передать сложнейший комплекс мыслей и чувств человека в их многогранном взаимодействии и пересечении (см., напр.: [1–13]). Типы взаимодействия языковых единиц разной категориальной принадлежности рассматривали в рамках теории транспозиции (трансляции, конверсии) ведущие зарубежные ученые (см.: [14–18]). Особое место в кругу транспозиционных процессов занимают две их разновидности – предикативация и модаляция, в результате которых языковые единицы перемещаются, условно говоря, из разных классов слов в особые межкатегориальные разряды предикативов и вводно-модальных единиц.

Актуальность исследования проблемы модаляции языковых единиц в динамическом и статическом аспектах обусловлена в значительной мере усиливающимся влиянием субъективного фактора в языке (см., напр.: [19; с. 4 и др.]). Недостаточная изученность механизма функциональной и функционально-семантической транспозиции слов и словоформ в модальные слова диктует необходимость исследования его форм, причин, семантической базы и предпосылок, синтаксических условий, признаков (изменений в модалятах на уровне лексической и грамматической семантики, грамматических категорий и парадигм, морфемной структуры, фонетических особенностей, синтагматических характеристик и др.), этапов (стадий) модаляции (в типовых контекстах) и предела; взаимодействия разных частей речи и межчастеречных разрядов (предикативов и модальных слов) в структуре языковых единиц, эксплицирующих разные ступени данного типа транспозиции.

2. Методика

Методика исследования ступенчатой природы механизма транспозиции языковых единиц в системе разных частей речи и межчастеречных разрядов модальных слов и предикативов подробно изложена и апробирована на большом фактическом материале, содержащемся в цикле монографических исследований по транспозиционной грамматике русского языка. Отметим некоторые из них: (1) ступени субстантивации, адъективации, адвербиализации, конъюнкционализации деепричастных и причастных форм глаголов с отрицанием [10]; (2) ступени прономинализации языковых единиц разной частеречной принадлежности [12]; (3) ступени интеръективации языковых единиц разных частей речи и сопутствующих ей транспозиционных процессов вербализации, партикуляции и др. [11]; (4) ступени предикативации и сопутствующих ей процессов адъективации, адвербиализации, модаляции и др. [11; 13]. На основе проспекта транспозиционной грамматики русского языка разработана программа исследования синкретичных языковых и речевых фактов в сфере частей речи и межчастеречных семантико-синтаксических разрядов предикативов, модальных единиц, предусматривающая методику оппозиционного анализа и индексацию синкретичных структур; собран большой фактический материал – конструкции с разными частями речи в интродуктивной функции, в той или иной мере подвергшимися модаляции в русском языке. Имеются наблюдения над функционированием синкретичных, гибридных словоформ, порождаемых разными ступенями (этапами) модаляции существительных, прилагательных и наречий (в том числе в функции предикативов), местоимений, глаголов в финитных формах, в формах инфинитива и деепричастия.

3. Результаты и обсуждение

Исследование транспозиционного механизма модаляции языковых единиц в русском языке показывает, что весьма значительным является разряд вводно-модальных единиц, сформировавшихся на базе наречий и прилагательных, в той или иной мере сохраняющих, за редким исключением, живую семантическую связь с исходными лексемами. Рассматриваемому типу функциональной и функционально-семантической транспозиции подвержено несколько групп таких адвербиальных и адъективных образований, включая их безлично-предикативный тип употребления с семантикой состояния и / или оценки. Сюда входят восемь основных групп:

(1) Адвербиальные лексемы вроде наоборот, кстати, напротив, вдобавок, никак, наверняка, вообще, не имеющие коррелятов среди кратких прилагательных и предикативов: Напротив жила хорошенькая Маруся с правильным личиком, как у дорогой куколки, и выразительными круглыми глазками… (А. Варламов. Купавна) (Многие использованные здесь примеры найдены с помощью Национального корпуса русского языка и отмечены аббревиатурой [НКРЯ] Режим доступа: URL: http://www.ruscorpora.ru/) (наречие в функции обстоятельства) --> Напротив, её задевал тот вид застывшего страдания, с которым, подавляя всех, сидела против неё на своей койке Надя (А. Солженицын. В круге первом) [НКРЯ] (наречие, употребляющееся в контексте модаляции и конъюнкционализации в функции вводно-модального компонента и союза);

(2) Адъективные лексемы в краткой форме на -о,-е конечно, действительно и нек. др., не имеющие соотносительных форм (за исключением фактов речевой адвербиализации в позиции между главными членами предложения) в кругу наречий и предикативов: Водительское удостоверение до конца года действительно (краткое прилагательное в функции предиката) --> Действительно, уже светало. По озеру пошли красноватые блики (Э. Казакевич. Звезда) [НКРЯ] (прилагательное в краткой форме, совмещающее в контексте модаляции и партикуляции функцию вводно-модального слова и модально-утвердительной частицы);

(3) Адъективные лексемы в краткой форме на -о известно, видно и нек. др., сохраняющие соотносительность с предикативами, т.е. употребляющиеся в безлично-предикативной функции, но среди наречий коррелятов не имеют: С четвертого этажа все было видно как на ладони (А. Житков. Кафедра) [НКРЯ] (краткое прилагательное в роли именного предиката); Попали сначала в облако, было очень сыро и плохо видно, а мы всё поднимались вверх по крутой тропинке между соснами (А. Куприн. Гранатовый браслет) [НКРЯ] (предикатив в роли главного члена безличного предложения) --> Никакого хитроумного выхода я придумать не мог – видно, всё-таки не по моей это части (В. Белоусова. Второй выстрел) [НКРЯ] (краткое прилагательное / предикатив в функции вводно-модального слова со значением предположения; синкретичный контекст предикативации и модаляции);

(4) Адъективные лексемы в краткой форме на вроде слышно, очевидно, странно, удивительно, жалко, поразительно и др., имеющие корреляты среди наречий и предикативов: Выражение лица его было странно (краткое прилагательное в функции предиката двусоставного предложения); С сегодняшней точки зрения они выглядят несколько странно (Л. Черняк. Три ошибки Доктора) [НКРЯ] (наречие в роли обстоятельства образа действия); Может быть, странно называть эту семью счастливой (А. Дорофеев. Эле-Фантик) [НКРЯ] (предикатив, выражающий эмоциональную оценку процесса) --> Странно, Спиваков до сих пор такой романтик (С. Спивакова. Не всё) [НКРЯ] (вводно-модальное слово, представляющее в контексте предикативации и модаляции эмоциональную оценку сообщаемого);

(5) Адъективные лексемы в краткой форме на -о, -е безусловно, похоже и т.п., обнаруживающие соотносительность с наречиями, но не употребляющиеся в функции предикативов: Чувство, которое она испытала, было похоже на коктейль из многих чувств: обида, злоба, ненависть, отчаянье и поверх всего – растерянность (В. Токарева. Своя правда) [НКРЯ] (краткое прилагательное, используемое в роли именного предиката двусоставной конструкции); Митя и рисовал славно, особенно любимых своих солдатиков, а еще необыкновенно похоже изображал их няню, отца дьякона на именинах, торговца булавками, медведя, объевшегося медом (М. Кучерская. Фотография) [НКРЯ] (наречие в роли обстоятельственного компонента высказывания) --> Похоже, это была женщина железной воли и несгибаемого характера (А. Волос. Недвижимость) [НКРЯ] (вводно-модальная единица, выражающая в контексте модаляции семантику предположения);

(6) Адъективные образования в формах единственного числа (мужского и женского рода) и множественного числа виноват, -а, -ы, не имеющие соотносительных форм в кругу наречий и предикативов, но коррелирующие с междометиями этикетного типа: Я был виноват (С. Носов. Фигурные скобки) [НКРЯ] (краткое прилагательное в предикативной функции) --> Виноват, вы из какой части? (синкретичная форма, выступающая в контексте модаляции и интеръективации с субъективно-модальным, контактоустанавливающим и междометно-этикетным значением).

(7) Адъективные лексемы в формах позитива и суперлатива главное, самое главное, самое худшее, самое лучшее, самое большее и т.п., имеющие корреляты среди абстрактных отадъективных существительных (субстантиватов): Вот, – говорит помощник, – после машины самое главное дело на пароходе – руль (Н. Дубов. Огни на реке) [НКРЯ] (прилагательное в атрибутивной функции). --> Не о чем беспокоиться жителям западной части, восточной части, центральной части и, самое главное, южной части Города (И. Бахтина. По пути в никуда) [НКРЯ] (прилагательное в контексте субстантивации и модаляции, используемое для оценки степени актуальности сообщаемого).

(8) Адъективные и / или адвербиальные лексемы, в том числе в роли предикативов, употребляющиеся в синтетической и аналитической формах компаратива (скорее, вернее, проще, точнее, короче; более строго и т.п.) и аналитической форме суперлатива (скорее всего, точнее всего и т.п.): Общие впечатления детства скорее и вернее всего сближают людей (Н. Златовратский. Золотые сердца) [НКРЯ] (наречие в форме превосходной степени в роли обстоятельства) / Сергей Иванович, выждав окончания речи ядовитого дворянина, сказал, что ему кажется, что вернее всего было бы справиться со статьей закона, и попросил секретаря найти статью (Л. Толстой. Анна Каренина) [НКРЯ] (предикатив с семантикой оценки действия в роли главного члена безличной конструкции) --> Вернее всего, ты не знаешь, что мужики в избе называют венцом?.. (С. Клычков. Чертухинский балакирь) [НКРЯ] (модалят, выражающий значение предположения, высокую степень уверенности говорящего в реальности сообщаемого).

В дальнейшем речь пойдет только о группе (3), в которую входят прилагательные в краткой форме на вроде слышно, видно, известно, имеющие корреляты среди предикативов, но не соотносительные с наречиями. Проведенное исследование показывают, что транспозиция таких кратких прилагательных в разряд вводно-модальных единиц осуществляется поэтапно, ступенчато. Пределом модаляции служат их грамматические и / или лексико-грамматические омонимы. Ступени модаляции можно представить на шкале переходности: К(ратк) п(рил) / П(ред) (ядерные краткие прилагательные в предикативной и безлично-предикативной позиции [4]) --> К(ратк) п(рил) / П(ред) : м(од) (периферийные краткие прилагательные [5]) --> к(ратк) п(рил) / п(ред) : м(од) (гибридные, адъективно-предикативно-модальные структуры [6]) --> к(ратк) п(рил) / п(ред) : М(од) (периферийные отадъективные вводно-модальные слова [7]) --> М(од) (ядерные отадъективные вводно-модальные слова [8]). Ср. следующие типы контекстов:

(4) Отсюда было хорошо видно выражение ее лица; Видно речку, мост и лес;

(5) Видно, что какая-то работа здесь все-таки была сделана;

(6) По всему видно – приятный молодой человек, ученик Виктора

Андреевича... (А. Житков. Кафедра) [НКРЯ];

(7) По всему видно, дождя не миновать;

(8) Дождя, видно, не миновать.

Исследование этапов модаляции кратких форм прилагательных известно, слышно, видно свидетельствует о том, что степень их приближенности к вводно-модальным словам и выражениям в русском языке неодинакова: первые два из них достигают лишь зоны периферии модальных единиц, оставаясь в рамках адъективных лексем известный и слышный, в отличие от третьего модалята (видно), который продвигается дальше, к ядру модальных слов. В его смысловой структуре формируется (на ступени периферии модальных слов) значение категорической достоверности, а затем (в зоне ядра) значение проблематической достоверности. В итоге возникает не только грамматический (9), но и лексико-грамматический омоним краткого прилагательного видно (10); ср.:

(9) По всему видно, весна будет ранняя;

(10) О таком развитии событий он, видно, даже не предполагал.

Развитие антонимического значения (10) на базе энантиосемии приводит к нарушению смыслового тождества исходной адъективной лексемы (видный). Наблюдения показывают, что зоны ядерных модальных слов [М(од)] могут достичь лишь единичные образования, соотносительные с краткими формами прилагательных и предикативами. Речь идет о контекстах употребления модальных слов, функционирующих за пределами исходных адъективных лексем. Сюда входит, в частности, модалят видно в вводно-модальной функции, употребляемый в простом осложненном предложении со значением ʻпо-видимому’ в пре-, интер- и – редко – в постпозиции:

(11а) Видно, такого поворота событий никто не ожидал;

(11б) Такого поворота событий, видно, никто не ожидал;

(11в) Такого поворота событий никто не ожидал, видно.

На ступени ядра модалят видно лишен таких дифференциальных признаков предикативов, как категориальная семантика оценки кого-, чего-либо в аспекте восприятия; способность выполнять функцию главного члена безличного (вводного) предложения; использоваться с глагольной связкой в формах среднего рода, единственного числа и субъектно-объектными и / или обстоятельственными детерминантами; иметь зависимые слова (13б). В то же время ядерный модалят видно в позиции вводности сохраняет сочетаемость с союзом как:

(12) Такого поворота событий, как видно, никто не ожидал.

Для сравнения укажем типовые контексты употребления предикатива видно:

(13а) Лес хорошо было / стало видно;

(13б) Мне отсюда речку хорошо видно.

См. также периферийный отадъективный модалят видно в значении уверенности говорящего в реальности сообщаемого, употребленный в синкретичной безлично-предикативной и вводно-модальной функции:

(14) По всему видно, весна в этом году будет ранняя.

В зоне ядра у модалята видно нет и таких семи свойств краткого прилагательного, как а) адъективная лексическая семантика; б) категориальное значение признака предмета; в) отнесенность к подклассу качественных прилагательных; г) грамматические категории, формы и парадигмы (формы единственного числа, среднего рода, положительной степени сравнения); д) изменяемость, т.е. парадигмы словоизменительных категорий рода, числа и степеней сравнения; ср.: виден / видна / видно / видны; видно / виднее / виднее всех; е) флексия -о; -е и использование в позиции предиката двусоставной конструкции; ж) синтагматические связи с глагольной связкой (в составе именного предиката); присловными распространителями, детерминантами (15).

Ср. тип контекста с краткой формой прилагательного видно:

(15) С этого места село уже было хорошо видно.

Примечание: Фразу (15) можно осмыслить и иначе, т.е. как односоставную безличную – с существительным село в форме винительного падежа. В этом случае видноследует трактовать уже в качестве предикатива, т.е. краткого прилагательного в безлично-предикативной функции.

Подобно функциональному (периферийному) модаляту (видно; ср.[14]), ядерный модалят (видно; ср. [11а-в]) представляет субъективно-модальную семантику, определяющую точку зрения говорящего на сообщаемое, в данном случае – на достоверность передаваемой им информации. Но, в отличие от ступени периферии, он эксплицирует значение не категорической, а проблематической достоверности, т.е. значение сомнения, предположения, сближаясь функционально с синонимическим рядом слов типа наверное, по-видимому, очевидно.

Ср. типовые контексты употребления грамматических (16а, б) и лексико-грамматических омонимов (16а, в), связанные с разными стадиями модаляции и предикативации словоформы видно:

(16а) Контексты с ядерным прилагательным в предикативной или безлично-предикативной позиции: Но тут уж все было видно, двор, стены, слышны были живые голоса людей и шум проехавшего с громким тарахтением автомобиля (Ф . Кнорре. Каменный венок) [НКРЯ]; В окно было видно летнее ночное небо в бледных звездах, чуть тянуло свежестью, смешанной с запахом гари потухавшего костра ... (И. Бунин. При дороге) [НКРЯ]; Я, уже безногий, шастал по московским улицам с рассыпным «Казбеком» за пазухой; я ждал под секущим дождем пароход на богоярской пристани; я делал Анну своей на опушке леса, откуда видно озеро, причал, цветную туристскую толпу (Ю. Нагибин. Бунташный остров) [НКРЯ];

(16б) Контексты употребления периферийного модалята с признаками предикатива: Довели меня до кабинета одного, по всему видно, большого туза какого-то (А. Моторов. Преступление доктора Паровозова) [НКРЯ]; По всему видно, ты крепко любишь родину (Б. Левин. Блуждающие огни)[НКРЯ]; Мы с братом, думаю, сбросили от своего веса, а они, по всему видно было, наоборот, в весе набрали (В. Крупин. Дети кочегара) [НКРЯ]; Заморские люди эти голаны. По всему виднобашковитый народ. Вишь, каких курей развели! (Г. Марков. Строговы) [НКРЯ];

(16в) Контекст употребления ядерного модалята: В комнате шёл ремонт. Видно, забыли погасить свет (Л. Улицкая. Казус Кукоцкого) [НКРЯ].

Наблюдения показывают, что далеко не всегда легко установить из контекста коммуникативный замысел автора, что он конкретно хотел передать – уверенность или неуверенность в сообщаемом. Поэтому иногда возможна двоякая интерпретация одного и того же высказывания с вводно-модальным компонентом видно – в значении категорической и / или проблематической достоверности. Ср.:

(17) «Нонче тоже зверь с того берега на наш идёт. Видно, зима будет лютая...» – «Мороз гонит», – прибавил третий (В. Короленко. Мороз) [НКРЯ]; Видно, вышли к озеру не на том месте (Ф. Искандер. Святое озеро) [НКРЯ] (видно ≈ ʻбезусловно’ или ʻпо-видимому’?).

Функциональная модаляция словоформ типа видно приводит к образованию грамматических омонимов, функционирующих в пределах исходных адъективных лексем (16а, б), а функционально-семантическая модаляция – лексико-грамматических омонимов (16а, в). При функциональной транспозиции в вводно-модальные слова мы имеем дело с двумя типами употребления одной и той же лексемы видный в краткой форме (16а, б) в разных контекстах, а именно: (а) с собственно адъективным типом употребления и (б) вводно-модальным и безлично-предикативным типом употребления (в односоставной вводной конструкции).

В целом же омокомплекс видно включает в себя омонимы из трех компонентов:

(18а) Озеро видно[краткое прилагательное или предикатив со значением оценки предмета с точки зрения восприятия; ступень К(ратк) п(рил) / П(ред)];

(18б) По всему видно, весна будет ранняя [периферийное вводно-модальное слово и предикатив со значением оценки ситуации с точки зрения восприятия и категорической достоверности, уверенности в реальности сообщаемого; ступень к(ратк) п(рил) / п(ред) : М(од)];

(18в) Ему, видно, не удастся выйти в финал [ядерное вводно-модальное слово со значением проблематической достоверности, предположения; ступень М(од)].

Как видим, ядерный модалят видно не имеет признаков прилагательных и предикативов. Ему присущи такие характеристики, как функция вводно-модального компонента высказывания; особый интонационный рисунок (усиление и понижение тона голоса, ускоренный темп речи); синтаксическая несвязанность с членами предложения.

В зоне ядра вводно-модальных слов происходит окончательная трансформация периферийной адъективно-безлично-предикативной словоформы видно в модальное слово ядерного типа. Это уже факт не только грамматики, но и словаря. При формировании омонимического лексического значения модалят видно превращается в новую лексическую единицу языка.

Модусная рамка и пропозиция в контекстах, эксплицирующих зону ядерных модалятов, представлены разными частями простого предложения, осложненного вводным компонентом видно: субъективно-модальное значение оценки автором речи содержания высказывания с точки зрения его достоверности (предположения) передается ядерным отадъективно-безлично-предикативным модалятом в функции вводного компонента высказывания (видно – модус), а пропозиция (оцениваемое субъектом модуса сообщаемое) – оставшейся частью простого предложения (Ему ... не удастся выйти в финал – диктум).

4. Заключение

Вышесказанное позволяет утверждать, что транспозиция языковых единиц из кратких прилагательных в предикативной и безлично-предикативной функциях в межкатегориальный семантико-синтаксический разряд вводно-модальных единиц – это сложнейший механизм языка, связанный с продуцированием в речи синкретичных словоформ, приближенных в той или иной мере к прилагательным, предикативам и вводно-модальным единицам с семантикой персуазивности. Ясно, что однозначная частеречная квалификация многих таких словоформ, находящихся в зоне разновеликого притяжения со стороны прилагательных и межклассных разрядов предикативов и вводно-модальных слов, исключена. Можно говорить лишь о разных степенях их модаляции (а также предикативации). Случаи продвижения кратких форм типа видно до зоны ядерных модальных слов, где происходит полная утрата семантических и грамматических свойств исходных адъективных лексем и формирование основных характеристик модальных единиц, в русском языке единичны.

Благодарность.

*Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-012-00013.

References
1. Peshkovskii A.M. Russkii sintaksis v nauchnom osveshchenii. M.: Uchpedgiz, 1938. 452 s.
2. Shakhmatov A. A. Sintaksis russkogo yazyka. 2-e izd. L.: Uchpedgiz. Leningr. otd-nie, 1941. 620 s.
3. Vinogradov V.V. Russkii yazyk: Grammaticheskoe uchenie o slove. M.: Vyssh. shk., 1986. 640 s.
4. Migirin V.N. Ocherki po teorii protsessov perekhodnosti. Bel'tsy, 1971. 199 s.
5. Kim O.M. Transpozitsiya na urovne chastei rechi i yavlenie omonimii v sovremen-nom russkom yazyke. Tashkent: Izd-vo “Fan”, 1978. 228 s.
6. Kalechits E.P. Vzaimodeistvie slov v sisteme chastei rechi: (mezhkategorial'nye svyazi). Sverdlovsk: Izd-vo Ural un-ta, 1990. 160 s.
7. Chesnokova L.D. Poryadkovye chislitel'nye v aspekte teorii sinkretizma // Pe-rekhodnost' i sinkretizm v yazyke i rechi: Mezhvuz. sb. nauch. tr. M.: Izd-vo "Prometei" MPGU im. V.I. Lenina, 1991. S. 44–54.
8. Babaitseva V.V. Yavleniya perekhodnosti v grammatike russkogo yazyka. M.: Drofa, 2000. 640 s.
9. Kubryakova E.S. Yazyk i znanie: Na puti polucheniya znanii o yazyke: Chasti rechi s kognitivnoi tochki zreniya. Rol' yazyka v poznanii mira. M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2004. 560 s.
10. Shigurov V.V. Tipologiya upotrebleniya atributivnykh form russkogo glagola v usloviyakh otritsaniya deistviya / Nauch. red. L. L. Bulanin. Saransk: Izd-vo Mordov. un-ta, 1993. 385 s.
11. Shigurov V.V. Inter''ektivatsiya kak tip stupenchatoi transpozitsii yazykovykh edinits v sisteme chastei rechi: (Materialy k transpozitsionnoi grammatike russkogo yazyka). M.: Academia, 2009. 464 s.
12. Shigurov V.V. Pronominalizatsiya kak tip stupenchatoi transpozitsii yazykovykh edinits v sisteme chastei rechi: Teoriya transpozitsionnoi grammatiki russkogo yazyka. – 2-e izd., ispr. i dop. (Seriya: Nauchnaya mysl'). M.: Izd-vo «NITs INFRA-M», 2015. 160 s.
13. Shigurov  V. V.  Predikativatsiya kak tip stupenchatoi transpozitsii yazykovykh edinits v sisteme chastei rechi: Teoriya transpozitsionnoi grammatiki russkogo yazyka. M.: Nauka, 2016. 702 s.
14. Balli Sh. Obshchaya lingvistika i voprosy frantsuzskogo yazyka. M.: Izd-vo inostrannoi literatury, 1955. 416 s.
15. Bauder A.Ya. Chasti rechi – strukturno-semanticheskie klassy slov v sovremen-nom russkom yazyke. Tallin: Valgus, 1982. 184 s.
16. Ten'er L. Osnovy strukturnogo sintaksisa. M.: Progress, 1988. 656 s.
17. Kurilovich E. Ocherki po lingvistike. Birobidzhan: IP "TRIVIUM", 2000. 50 s.
18. Marchand H. Expansion, transposition and derivation // La Linguistigue. 1967. № 1.
19. Orekhova E.N. Sub''ektivnaya modal'nost' vyskazyvaniya: forma, semantika, funktsii: avtoref. dis. … d-ra filol. nauk. M., 2011. 33 s.