Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Philology: scientific researches
Reference:

Concerning the Functions of Vasey-Kango in the Chinese Language

Damdinova Buda-Khanda

PhD in Philology

Associate Professor of the Department of the Philology of Far Eastern Countries at Buryat State University

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Smolina, 24a

damdin-bhv@mail.ru
Other publications by this author
 

 
Zhantsanova Marina

PhD in Cultural Studies

Senior Lecturer of the Department of the Far Eastern Countries Philology at Buryat State University

670000, Russia, respublika Buryatiya, g. Ulan-Ude, ul. Smolina, 24a

dari9@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.1.28716

Received:

15-01-2019


Published:

22-01-2019


Abstract: The subject of this research is the lexical layer of modern Chinese. The object of this research is the so-called vasey-kango, Japanese lexical units borrowed at the beginning of the XXth century. The aim of this research is to discuss functions of Japanese vocabulary that underwent the reverse borrowing and was fixed in the lexical system of modern Chinese. The authors of the article analyze the process of linguistic borrowing as well as the role of this vocabulary for the development of Chinese society at certain periods of history. The research is based on the continuous sampling method, description and comparison. The authors also give examples of Japanese borrowings in the Chinese language with the translation to the Russian language and define peculiarities of functions of vasey-kango in the lexical system of the Chinese language. The results of this research can be used to study the vocabulary of modern Chinese and to teach it as well as to create study materials.  


Keywords:

chinese, Japanese, lexicology, vasey-kango, lexical borrowing, cross-language influence, lexico-semantic, mastering, Meiji period, Qing Dynasty


Заимствование иностранных слов наряду со словообразовательными процессами является способом обогащения лексического состава любого языка. Э.Ф. Володарская отмечает, что «круг объектов заимствования не ограничивается лексическими единицами: любой лингвистический материал может быть заимствован при наличии благоприятных условий. Заимствованию подвергается в первую очередь лексический материал (существительные, глаголы, прилагательные и т.д.), однако заимствование, хотя оно в этом случае и более затруднено, касается и нелексического материала: букв, звуков, фонетических правил, грамматических единиц, способов построения синтаксических структур, семантических ассоциаций, дискурсивных стратегий, междометий и т.д.» [3, 8]. Новые слова могут быть заимствованы не только благодаря территориальной близости народов, но и письменным путем через знакомство с различными текстами.

Китайский язык в этом смысле не стал исключением и вобрал в себя немало иностранных слов для обогащения лексического состава. При этом заимствованные слова в китайском языке графически полностью ассимилируются, то есть передаются при помощи иероглифического письма. Фонетическая же ассимиляция состоит в воспроизведении фонетическими средствами языка-реципиента иноязычных звуковых комплексов. В связи с различиями фонетических систем контактирующих языков воспроизведение звуковой формы иностранного слова носит условно приближенный характер к нормам языка-реципиента.

Как отмечает лексиколог А.Л. Семенас, количество иностранных заимствований в китайском языке не так велико, как в русском и других языках, что объясняется двумя главными причинами: во-первых, историко-экономическими, а именно существованием в течение долгого периода времени феодального строя, что обусловило относительную замкнутость, закрытость Китая; во-вторых, лингвистическими причинами (строй языка, иероглифическая письменность). Начиная с конца XIX в. интенсивные контакты Китая с внешним миром привели к тому, что количество иностранных заимствований в лексике китайского языка значительно увеличилось [9, 211].

Принято выделять следующие периоды активного заимствования лексики в китайский язык из разных языков:

- исторические эпохи династий Цинь (221-207 гг. до н.э.), Хань (206 г.до н.э.-220 г. н.э.), Тан (618-906 гг.);

- вторая половина XIX в. – первая половина ХХ в.;

- современный период с 1980-х гг. по настоящее время [6, 211].

С древних времен Китай и Япония взаимодействуют в области политики, экономики, культуры и общественной жизни. Вследствие экстралингвистических контактов языки этих стран в разные периоды поочередно становились реципиентами и донорами заимствований в лексике.

В многослойной лексической системе японского языка наряду с исконно японской лексикой «ваго» и заимствованной лексикой из европейских языков «гайрайго», одной из основных подсистем являются «канго» (досл. «китайские слова»). «Канго» есть выраженный на языковом уровне результат соприкосновения японцев с китайской культурой, произошедшей ещё в древности, когда Китай, по словам известного японоведа А.Н. Мещерякова, «стал культурным донором Японии» [8, 232].

Особой разновидностью «канго» являются «васэй-канго» (досл. «изобретённые в Японии китайские слова»), которые представляют собой особое явление межкультурного и межъязыкового характера. Между тем, этот пласт лексики практически не изучен в отечественной японоведческой и китаеведческой науке. Косвенно он затрагивался в работах В.А. Алпатова [1], однако специальных исследований по данному вопросу нам обнаружить не удалось. Последнее позволяет нам говорит о научной новизне данной статьи.

Что касается зарубежных исследователей, то в Японии вышло множество исследований, посвященных самым разным аспектам этой темы. Китайские лингвисты также уделяли данному вопросу огромное внимание, свидетельством чему являются их многочисленные труды, опубликованные не только в Китае, но и за его пределами. Так, фундаментальная работа по «васэй-канго» китайского лингвиста Чэнь Ливэя [11] была издана в Японии, а работа Чэн Хайцзина была издана в 2014 г. в Норвегии [13]. Необходимо отметить, что исследовательский интерес китайских лингвистов большей частью сосредоточен на вопросах обратного заимствования и функционирования этого вида лексики в китайском языке (Ван Биньбинь, Чэнь Шэнбао и другие).

Особый интерес представляет тот факт, что созданная японцами по китайскому типу лексика подверглась обратному заимствованию и сыграла большую роль в усвоении Китаем западной культуры в начале ХХ в. В данной статье освещаются некоторые аспекты обратного заимствования и функционирования «васэй-канго» в китайском языке. а также рассматривается роль этой лексики в процессе модернизации Китая.

Проникновение «васэй-канго» в китайский язык относят именно к периоду конца ХIХ и начала ХХ в. Китай находился в тяжелом политическом и экономическом положении, но при этом правительством династии Цин осознавалась необходимость в заимствовании западной науки и техники, что проявилось в Движении по усвоению заморских дел (движение за использование зарубежного опыта в интересах отечества). Однако после поражения в китайско-японской войне 1894-1895 гг. внимание правительства Цин стало обращаться на Японию, которая к тому времени в результате реставрации Мэйдзи (1868) уже провела политические, социальные и экономические реформы по западным образцам. Это положило начало отправке китайских студентов на учебу в Японию. Обучение студентов продолжалось до ухудшения дипломатических отношений между странами в 1930-е гг. Одной из причин отправки студентов в Японию явилось также то, что для китайских студентов приобретение знаний на текстах, записанных знакомой им иероглифической письменностью представлялось более доступным и быстрым.

Учёба в Японии дала результаты в виде переведённых с японского языка книг, издания словарей. Так, в 1903 г. группой студентов под руководством переводчика Фань Цзицзи были переведены и изданы в Шанхае сто томов японских школьных и университетских учебников, а также пособий по самым различным отраслям знаний.

В процессе перевода «васэй-канго» прямо заимствовались вместе с заложенным в них понятием и постепенно входили в употребление в китайском языке. Например, слово «сэйсан» 生産- производство, которое представляет собой «васэй-канго», образованное с помощью семантической трансформации. Будучи исконно китайским словом со значением «родить», в период Мэйдзи оно было использовано в японском языке для перевода английского экономического термина production. А позже, уже в своём модернизированном значении перешло в китайский язык через перевод с японского «Очерков по экономике» Икэбукуро Сютаро, сделанным тем же Фань Цзицзи и вошедшим в один из вышеупомянутых ста томов. В словаре «Источник слов» («Цыюань») 1915 г. оно фигурирует в качестве экономического термина. Можно привести множество подобных примеров: 工業 промышленность、宣伝 пропаганда、選挙 выборы、政党 политическая партия 、哲学 философия и т.д.

События, происходившие в Китае в период с конца ХIХ в. и начала ХХ в. стали переломными в истории Китая, так как внесли глубокие изменения во все стороны жизни китайского общества. Подъём революционного движения привёл к тому, что в результате Синьхайской революции в 1911 г. была свергнута маньчжурская династия и провозглашена республика. Духовная жизнь Китая в этот период была охарактеризована российским историком А.В Меликсетовым следующим образом: «Все мыслящие люди Китая понимали, что страна находится на перепутье, что перед нею стоит проблема выбора путей создания новой государственности и глубокого обновления всей национальной жизни» [7, 239].

Таким образом, через заимствования «васэй-канго» в Китай транслировались современные западные философские, политические, общественные теории и идеи, которые стали определять духовную жизнь Китая конца ХIХ – начала ХХ в.

Несмотря на то, что в китайских словарях «васэй-канго» маркируется как заимствованная лексика, она занимает важное место в лексической системе современного китайского языка.

Функционируя одновременно в китайском и японском языках, «васэй-канго» представляют собой особый феномен межъязыкового и межкультурного взаимовлияния.

Профессор Нанкинского университета Ван Биньбинь приводит следующие статистические данные: 70% терминологии в области социальных и гуманитарных наук, которые используются в наши дни в китайском языке, являются японскими заимствованиями. И признаётся, что их количество просто ошеломляет [15].

Слова японского происхождения начала XX в. охватывают широкий спектр областей: политику, экономику, науку и технику, спорт и военное дело, здравоохранение, сферу культуры и образования, социальную жизнь. Наиболее значимой среди них является область науки и техники, за которой следуют политические, культурные и образовательные области, что в основном определяется социальным развитием общества того времени. Например: 化学huàxué «химия», 量子 liángzǐ «квант, квантовый», 亚铅yàqiān «цинк», 电车 diànchē «трамвай», 上水道 shàngshuǐdào «водопровод», 共和gònghé «республиканский строй», 国际guójì «международные отношения»,常备兵 chángbèibīng «солдат (части) кадровой армии», 服务 fúwù «служение, служба», 市长shìzhǎng «градоначальник», 文化 wénhuà «культура», 文学 wénxué «литература», 文明 wénmíng «цивилизация», 出版物 chūbǎnwù «печатное издание», 学位 xuéwèi «учёная степень».

Советский китаевед В.И. Горелов при классификации иностранных слов китайского языка по способу заимствования лексику типа «васэй-канго» относил к вторичным заимствованиям, так как последние отличались от фонетических, семантических и фонетико-семантических заимствований [4, 28].

Такого же мнения придерживался и другой ученый советского времени В.В. Иванов, по причине того, что для перевода новых понятий и терминов западной культуры в Японии в свое время были использованы лексемы, ранее вошедшие из китайского языка: «В китайском языке встречается довольно много слов, пришедших из японского языка, но в самом японском языке большинство из них представляет собой не исконно японские слова, а иностранные заимствования. В данном случае имеет место вторичное освоение иноязычной лексики, и поэтому лексические единицы этого рода можно назвать «вторичными заимствованиями»» [5, 45].

В лингвистике заимствования считаются вторичными или обратными в тех случаях, когда речь касается возвращения в язык-донор из языка-реципиента ранее заимствованного материала. Переняв китайское письмо, японцы со временем стали его использовать для обозначения новых лексических единиц, которые в свою очередь были заимствованы китайцами при переводе различной литературы с японского языка в начале XX в.

Заимствованная из японского языка лексика в основном представлена именами существительными, как конкретными, так и отвлеченными (абстрактными). Помимо них имеется небольшое количество заимствованных глаголов и прилагательных. Большинство двусложных существительных образованы по следующим словообразовательным моделям: прилагательное + существительное, наречия + глагол, глагол + объект, а также достаточно заимствований, состоящих из синонимичных морфем. По таким же моделям образованы трех-, четырех-, пятисложные заимствованные из японского лексические единицы. Нельзя не отметить наиболее частотные суффиксы «васэй-канго»: 化、式、力、性、界、感、观、线、法、者、主义、率、度 [14]

Развитие у заимствованного слова словообразовательной продуктивности является одним из признаков его грамматической адаптации и лексико-семантического освоения. Примечательно, что некоторые японские заимствования образуют производные имена существительные, соединяясь с исконными словами или способны входить в сочетания со словами исконной лексики.

После экономических и политических реформ Китай открыл двери для взаимодействия с внешним миром, экономика быстро развивалась, и обмены в различных областях, особенно в экономической и культурной, стали более частыми. С середины 1980-х гг. многие японские заимствованные слова были введены с распространением японской массовой культуры и передовых технологий. По сравнению с предыдущим периодом заимствования этого времени хотя и уступали количественно, но были заметными, и быстро включались в китайскую лексику. В данный период тематически доминирует сфера социальной жизни, за ней следует экономика.

Заимствованная из японского языка лексика выражает новые понятия, они просты для понимания и использования китайцами. Кроме того, последние годы отмечены тем, что на китайском рынке кино- и телевизионной продукции заметную роль стали играть японские фильмы. Особенно это касается анимэ, пользующихся сильной привлекательностью среди китайской молодежи. При высокой культурной близости популярность японских лексических заимствований в Китае является необходимостью. Ведь с ускорением темпов глобальной интеграции, популярности интернета, развитием коммуникационных технологий и дальнейшей глобализацией мировой экономики и культуры тенденция взаимообогащения языков будет сохраняться для удовлетворения потребности людей в общении, социальном развитии и прогрессе.

«Васэй-канго» представляет собой особое явление, многие аспекты которого (восприятие данной лексики в китайском обществе, лексикографическая практика и т.п.) представляют собой широкое поле для отдельных исследований.

References
1. Alpatov V.M. Yaponiya: yazyk i kul'tura. – M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2008. 208 s.
2. Bol'shoi kitaisko-russkii slovar' v 4-kh tomakh.-Pod red. I.M. Oshanina.-M.: Nauka, 1983-84. – 7947 s.
3. Volodarskaya E.F. Zaimstvovanie kak universal'noe lingvisticheskoe yavlenie // Voprosy filologii. – M., 2001. – № 1. – S.11-27.
4. Gorelov V.I. Leksikologiya kitaiskogo yazyka. – M.: Prosveshchenie, 1984. – 216 s.
5. Ivanov V.V. terminologiya i zaimstvovaniya v sovremennom kitaiskom yazyke. – M.: Nauka, 1973. – 171 s.
6. Li Syandun. Yazykovye razlichiya i ikh otrazhenie v leksicheskoi semantike kitaiskogo i russkogo yazykov // Voprosy filologii. – M., 2003 – № 2 (14). – S. 30-34.
7. Meliksetov A.V. Istoriya Kitaya. 2-e izd., ispr. i dop. pod red. A.V Meliksetova – M.: Izdatel'stvo MGU, «Vysshaya shkola», 2002 – 736 s.
8. Meshcheryakov A.N. Nekotorye glavnye osobennosti yaponskoi tsivilizatsionno-kul'turnoi modeli // Izvestiya Vostochnogo instituta, № 8 2005, s. 225-242
9. Semenas A.L. Leksika kitaiskogo yazyka. – M.: Muravei, 2000. – 320 s.
10. Arakava Kiekhide Nittyu: kango goki-no khikaku (Sravnitel'noe issledovanie proizvodnykh kornei kango v yaponskom i kitaiskom yazykakh)// Kokugogaku, № 53, 2002. s. 84-96
11. Chen' Livei Vasei-kango to tyu:gokugo («Vasei-kango» i kitaiskii yazyk»// Otyanomidzu dzesi daigaku khikaku nikhongaku keiku kenkyu: senta: kenkyu: nenno: (Ezhegodnik Tsentra issledovanii po sravnitel'nomu yaponovedeniyu pri zhenskom universitete Otyanomidzu), 2012. № 8. 2017 , 222 s.
12. 辞源. Tsyyuan'. «Istochnik slov». – Shankhai: 1-e izdanie – 1915.
13. Chen Haijing. A Study of Japanese Loanwords in Chinese. Izuchenie yaponskikh zaimstvovanii v kitaiskom yazyke. DOI: https://www.duo.uio.no/bitstream/handle/10852/43028/A-Study-of-Japanese-Loanwords-in-Chinese.pdf
14. 陈生保。 中文中的日语外来词. Chen' Shenbao. Yaponskie zaimstvovaniya v kitaiskom yazyke. DOI: https://wenku.baidu.com/view/907b9763caaedd3383c4d3fb.html
15. 王彬彬。现代汉语中的日语“外来语”问题. Van Bin'bin'. K voprosu ob «inostrannykh slovakh» yaponskogo proiskhozhdeniya. DOI: https://tieba.baidu.com/p/114366583?red_tag=0716341910